Форум » Опубликовано... » Стихи о войне » Ответить

Стихи о войне

Лера Григ: Питерский Романтик. Никто не забыт, и ничто не забыто, У вас седина, память бомбами взрыта, Ведь вы воевали за наших детей, За Родину мать и своих матерей. Никто не забыт, и ничто не забыто, Под флагом кричали, фашисты, вам бита, И вы, те кто выжил, под Курском, Москвой, Кто шёл до Берлина, пусть жизнь вам - покой. Колотят вас раны, кто умер, в могиле, Но мы не забудем и мы не забыли, И вечный курган, тех кто умер в боях, Кто дрался за нас, позабыв боль и страх. Никто не забыт, и ничто не забыто, 100 грамм фронтовых, и душа снова квита, Вы вспомните всех, этот день - ветеранов, Ведь вы закрывали свободою раны. Герои войны, те кто лез в амбразуры, Кто пули ловил, кто не выжил - уснули, И холм порастёт, именами покрыто, Никто не забыт, и ничто не забыто.

Ответов - 255, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 All

Рома: Сергей Орлов Его зарыли в шар земной Его зарыли в шар земной, А был он лишь солдат, Всего, друзья, солдат простой, Без званий и наград. Ему как мавзолей земля - На миллион веков, И Млечные Пути пылят Вокруг него с боков. На рыжих скатах тучи спят, Метелицы метут, Грома тяжелые гремят, Ветра разбег берут. Давным-давно окончен бой... Руками всех друзей Положен парень в шар земной, Как будто в мавзолей...

Рома: Минута молчания Не забывайте о солдатах, Вступившихся за честь страны, Не забывайте свист снарядов, И будьте памяти верны! Не забывайте о солдатах, Что бились из последних сил, В бинтах стонали в медсанбатах И так надеялись на мир! Но вновь солдат с больничной койки Вставал — и шел на честный бой! Не за награды был он стойким, За край сражался свой родной! Не забывайте о солдатах! Тот миг, когда он погибал, Не похоронки скорбной датой — Молчания минутой стал!

Люба Шерстюк: РАСУЛ ГАМЗАТОВ У юноши из нашего аула Была черноволосая жена. В тот год, когда по двацать им минуло, Пришла и разлучила их война. ... Вдова двадцатилетнего героя Сидит седая около крыльца. Их сын, что носит имя дорогое, Сегодня старше своего отца.

Люба Шерстюк: ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ Братские могилы На братских могилах не ставят крестов И вдовы на них не рыдают. К ним кто-то приносит букеты цветов И Вечный Огонь зажигают. А в Вечном Огне видишь вспыхнувший танк, Горящие русские хаты, Горящий Смоленск и горящий рейхстаг, Горящее сердце солдата. Здесь раньше вставала земля на дыбы, А нынче - могильные плиты. Здесь нет ни одной персональной судьбы - Все судьбы в единую слиты. У братских могил нет заплаканных вдов - Сюда ходят люди покрепче. На братских могилах не ставят крестов, Но разве от этого легче?

Лола: Один из моих любимых стихов - посвящен подпольщикам симферопольского театра имени Горького - группе "Сокол" Владимир Орлов Последняя роль Упал последний занавес. Конец. А дальше не цветы, Не комплименты, И загрохочут Не аплодисменты, А загрохочет Вражеский свинец. Все дальше город... Пригород все дальше... Все дальше жизнь... Все ближе смерть и кровь. А кровь и смерть - Они не терпят фальши, Не терпят фальши Правда и Любовь. А если так, То разве им пристало Просить пощады У врагов своих? - Пред ними Многомиллионным залом Лежит страна, Взлелеявшая их. Глядит страна Устало и тревожно. Пусть им не быть, Но ей-то вечно быть! И перед ней Сфальшивить невозможно, Как невозможно Смерть перехитрить. И этот зал Нельзя унизить ноткой, А только - возвеличить Всей душой. Последней ролью - Самою короткой, И самою бессмертной И большой.

Лера Григ: Какие чудесные стихи!!!

Люба Шерстюк: Потрясающе...

Лера Григ: Самуил Эйдлин. ОРЛЁНОК. Светлой памяти гвардии старшего сержанта Павла Михеевского... Он был невысокого роста. На Припяти жил - не тужил. Смеялся задорно и просто, С весёлою песней дружил. Когда величайшая битва Изверглась лавиной свинца, Ещё не коснулася бритва Его молодого лица. Но, сызмальства сердцем не робок, Пришёл он к нам в часть на Оку. Мы вместе сражались, бок о бок, В гвардейском стрелковом полку. В разведку Бесшумною тенью Он шёл, Не боясь ничего. За подвиг в Орловском сраженье Прозвали Орлёнком его. Редели над Родиной тучи. Горели отвагой сердца. Видали днепровские кручи Гвардейскую удаль бойца. Суровые ветры крепчали У всех переправ до утра. Он с первой десяткой причалил На западный берег Днепра. Жестокая вспыхнула схватка. Но схватка неравной была. И первая эта десятка В неравном бою полегла. Качали днепровские воды Тяжёлый, густеющий дым. Любимца гвардейского взвода Схватили фашисты живым. Под взглядом враждебным и хлёстким Боец головы не склонил. Орлёнок билет комсомольский У самого сердца хранил... Нашли мы его на рассвете, Осилив рубеж огневой. Он смерть безбоязненно встретил, Как встретил её Кошевой. Очнулась родная сторонка. Мы мстили нещадно врагу За смерть боевого Орлёнка, Чей подвиг Забыть не могу...

Люба Шерстюк: Боже мой... До костей пробрало...

Лола: Вот-вот... Точно... Я еще одно нашла... Может быть, не совсем в тему, но про Холокост тоже ведь нельзя забывать... (найдено в контакте в группе "Анна Франк" http://vkontakte.ru/club1215081) Л. Марголис ОПУБЛИКОВАННЫЙ ДНЕВНИК (ОЖОГ) Тебе нравится маленький франт, ты цитируешь к месту Лукреция… Твой дневник – не дневник Анны Франк, потому что не будет Освенцима. Разболелся некстати живот, все печенки проела ботаника… Дым останков твоих не уйдет в поседевшее небо Майданека. Нос в веснушках – какая-то жуть! Поцелуй – это страшно и весело!.. Не прервется, по счастью, твой путь в «душевых номерах» Берген-Бельзена. Вот и будущий муж твой в седле. Вот и сын твой в оранжевой кепочке. Жили-были на нашей Земле две такие похожие девочки.

Лера Григ: Лолочка, спасибо!

Марина Турсина: Лола, спасибо большое! Замечательные стихи!

Люба Шерстюк: Лолочка, спасибо! До слёз...

Лескиса: Вероника Тушнова КУКЛА Много нынче в памяти потухло, а живет безделица, пустяк: девочкой потерянная кукла на железных скрещенных путях. Над платформой пар от паровозов низко плыл, в равнину уходя... Теплый дождь шушукался в березах, но никто не замечал дождя. Эшелоны шли тогда к востоку, молча шли, без света и воды, полные внезапной и жестокой, горькой человеческой беды. Девочка кричала и просила и рвалась из материнских рук,— показалась ей такой красивой и желанной эта кукла вдруг. Но никто не подал ей игрушки, и толпа, к посадке торопясь, куклу затоптала у теплушки в жидкую струящуюся грязь. Маленькая смерти не поверит, и разлуки не поймет она... Так хоть этой крохотной потерей дотянулась до нее война. Некуда от странной мысли деться: это не игрушка, не пустяк,— это, может быть, обломок детства на железных скрещенных путях.

Лескиса: Александр Твардовский * * * В пилотке мальчик босоногий С худым заплечным узелком Привал устроил на дороге, Чтоб закусить сухим пайком. Горбушка хлеба, две картошки - Всему суровый вес и счет. И, как большой, с ладони крошки С великой бережностью - в рот. Стремглав попутные машины Проносят пыльные борта. Глядит, задумался мужчина. - Сынок, должно быть сирота? И на лице, в глазах, похоже,- Досады давнишняя тень. Любой и каждый все про то же, И как им спрашивать не лень. В лицо тебе серьезно глядя, Еще он медлит рот открыть. - Ну, сирота.- И тотчас:- Дядя, Ты лучше дал бы докурить.

Лескиса: Роберт Рождественский * * * На Земле безжалостно маленькой жил да был человек маленький. У него была служба маленькая. И маленький очень портфель. Получал он зарплату маленькую... И однажды — прекрасным утром — постучалась к нему в окошко небольшая, казалось, война... Автомат ему выдали маленький. Сапоги ему выдали маленькие. Каску выдали маленькую и маленькую — по размерам — шинель. ...А когда он упал — некрасиво, неправильно, в атакующем крике вывернув рот, то на всей земле не хватило мрамора, чтобы вырубить парня в полный рост!

Лескиса: Всеволод Рождественский МОГИЛА БОЙЦА День угасал, неторопливый, серый, Дорога шла неведомо куда,- И вдруг, под елкой, столбик из фанеры - Простая деревянная звезда. А дальше лес и молчаливой речки Охваченный кустами поворот. Я наклонился к маленькой дощечке: "Боец Петров", и чуть пониже - год. Сухой венок из побуревших елок, Сплетенный чьей-то дружеской рукой, Осыпал на песок ковер иголок, Так медленно скользящих под ногой. А тишь такая, точно не бывало Ни взрывов орудийных, ни ракет... Откуда он? Из Вологды, с Урала, Рязанец, белорус? - Ответа нет. Но в стертых буквах имени простого Встает лицо, скуластое слегка, И серый взгляд, светящийся сурово, Как русская равнинная река. Я вижу избы, взгорья ветровые, И, уходя к неведомой судьбе, Родная непреклонная Россия, Я низко-низко кланяюсь тебе.

Лескиса: Сергей Орлов * * * Это было все-таки со мной В день девятый мая, в сорок пятом: Мир желанный на оси земной Утвердил я, будучи солдатом. Пели птицы, радуга цвела, Мокрой солью заливало щеки... А земля сожженная ждала, И с нее я начал, как с опоки. Начал вновь мечты и все дела, Села, пашни, города, плотины, Выбелив на солнце добела Гимнастерки жесткую холстину. Это было все-таки со мной. Для труда, прогулки и парада Не имел я лучшего наряда И в рабочий день и в выходной. Кто-то за железною стеной Рабским посчитал мое терпенье. Что ему сказать? Его с коленей В сорок пятом поднял я весной, Начиная мира сотворенье. Шел бетон, вставали корпуса, Реки переламывали спины, Домны озаряли небеса, Плуг переворачивал равнины. Это было все-таки со мной. С неба на земные континенты Я ступил, затмив собой легенды, В форме космонавта голубой... Это было все-таки со мной!

Лескиса: Сергей Орлов * * * Когда это будет, не знаю: В краю белоногих берез Победу девятого мая Отпразднуют люди без слез. Поднимут старинные марши Армейские трубы страны, И выедет к армии маршал, Не видевший этой войны. И мне не додуматься даже, Какой там ударит салют, Какие там сказки расскажут И песни какие споют. Но мы-то доподлинно знаем, Нам знать довелось на роду,- Что было девятого мая Весной в сорок пятом году.

Лескиса: Сергей Михалков ДЕСЯТИЛЕТНИЙ ЧЕЛОВЕК Крест-накрест белые полоски На окнах съежившихся хат. Родные тонкие березки Тревожно смотрят на закат. И пес на теплом пепелище, До глаз испачканный в золе. Он целый день кого-то ищет И не находит на селе. Накинув драный зипунишко, По огородам, без дорог, Спешит, торопится парнишка По солнцу, прямо на восток. Никто в далекую дорогу Его теплее не одел, Никто не обнял у порога И вслед ему не поглядел, В нетопленой, разбитой бане, Ночь скоротавши, как зверек, Как долго он своим дыханьем Озябших рук согреть не мог! Но по щеке его ни разу Не проложила путь слеза, Должно быть, слишком много сразу Увидели его глаза. Все видевший, на все готовый, По грудь проваливаясь в снег, Бежал к своим русоголовый Десятилетний человек. Он знал, что где-то недалече, Быть может, вон за той горой, Его, как друга, в темный вечер Окликнет русский часовой. И он, прижавшийся к шинели, Родные слыша голоса, Расскажет все, на что глядели Его недетские глаза.



полная версия страницы