Форум » Опубликовано... » Стихи о войне (продолжение) » Ответить

Стихи о войне (продолжение)

Лера Григ: Питерский Романтик. Никто не забыт, и ничто не забыто, У вас седина, память бомбами взрыта, Ведь вы воевали за наших детей, За Родину мать и своих матерей. Никто не забыт, и ничто не забыто, Под флагом кричали, фашисты, вам бита, И вы, те кто выжил, под Курском, Москвой, Кто шёл до Берлина, пусть жизнь вам - покой. Колотят вас раны, кто умер, в могиле, Но мы не забудем и мы не забыли, И вечный курган, тех кто умер в боях, Кто дрался за нас, позабыв боль и страх. Никто не забыт, и ничто не забыто, 100 грамм фронтовых, и душа снова квита, Вы вспомните всех, этот день - ветеранов, Ведь вы закрывали свободою раны. Герои войны, те кто лез в амбразуры, Кто пули ловил, кто не выжил - уснули, И холм порастёт, именами покрыто, Никто не забыт, и ничто не забыто.

Ответов - 188, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All

Дряннов: О войне, пусть и о другой: Михаил Смуров Воин-интернационалист Я — воин. Интернационалист. Но не в названье дело, не в названье — Пусть назывался б даже я "расист", От этого не легче вам, душмане. Мне надоело нервничать, ведь нервы не сучок, Я нажимаю ласково на спусковой крючок, И хладнокровно трассеры по воздуху летят, И мы хотим того же, чего они хотят. Душманин изогнулся и дыбом встала шерсть, Вот их осталось пятеро, а раньше было шесть, Потом четвертый, пятый, третий и второй упал, А в первого мой Сашка-друг случайно так попал. И падают душмане на землю, а потом Мы складываем рядышком их ровненьким рядком, Работаем на славу и Сашка-друг и я, Нас где-то за кордоном зовут "Вьетнам Кремля". К нам просто проявляют огромный интерес Папаша их Бжезинский и дядя Сайрус Венс, Ведь им война такая совсем не по нутру, И бесятся от этого агенты ЦРУ. Но все же лезут сволочи сюда, в Афганистан, Их просто плодоносит соседний Пакистан, Винтовка М-16, китайский автомат, Но нам ведь не сломаться, скажи, не правда ль, брат? Душманин, эта сволочь, в окно, бывало, влез — Но здесь уж нам поможет родимый АКС, Ведь он с плеча не слазит, сроднился он с плечом, Тот от меча погибнет, кто к нам придет с мечом. А где-то дома "шурави дохтар", Цветет сирень, в поход идут туристы, А мы рассматриваем в триплекс Чарикар, И очень тихо слушаем транзистор. Вот прозвучал воинственный набат, Мы в три минуты покидаем роту, И нам опять лететь в Джелалабад, Все так как надо — будто на работу...

Лёлькина мама: Какие же вы все молодцы, какие стихи прекрасные! Ну, и я... ладно? ******************************* Вот эта моя самая любимая: В.Цой. БАЛЛАДА В сети связок В горле комом теснится крик, Но настала пора - И тут уж кричи, не кричи. Лишь потом Кто-то долго не сможет забыть, Как, шатаясь, бойцы Об траву вытирали мечи. И как хлопало крыльями Черное племя ворон, Как смеялось небо, А потом прикусило язык. И дрожала рука У того, кто остался жив, И внезапно в вечность Вдруг превратился миг. И горел Погребальным костром закат, И волками смотрели Звезды из облаков. Как, раскинув руки, Лежали ушедшие в ночь, И как спали вповалку Живые, не видя снов... А "жизнь" - только слово, Есть лишь любовь и есть смерть... Эй! А кто будет петь, Если все будут спать? Смерть стоит того, чтобы жить... ************************************************ В.Туриянский. ПАМЯТИ БРАТА В лесах смоленских да под Вязьмой - Свинцовый дождичек во ржи... Братишка мой в рубашке бязевой Убитый пулею лежит. Он в гимнастерочке зеленой, В пилотке с красною звездой, Не знавший женщин, несмышленый - Теперь навечно молодой. Ах сорок третий, сорок третий, Проклятый сорок третий год! Когда убитый - каждый третий, Когда и взвоз - уже не взвод! Там после боя на поверке Хрипит усталый старшина, И там солдатская манерка За недоссчитанных полна... Потом схоронят под пробитой Чужими пулями сосной. С последним словом заполита Их путь окончится земной. Под залп за мальчиков военных Хлебнем холодного вина. - За всех невинно убиенных, - Вдруг тихо скажет старшина... ************************************************************** ДВЕ ПЕСНИ из к/ф "НА СЕМИ ВЕТРАХ" (авторов не знаю). 1. Напишет ротный писарь бумагу, Подпишет ту бумагу комбат, Что честно, не нарушив присягу, Пал в смертном бою солдат. Схоронен он в степи у дороги, Лежит он может день, может год, Не слышит, как судьба по тревоге Солдата зовет в поход. И снова в бой идут батальоны, И снова самолеты гудят, Что честно, не нарушив присягу, Пал в смертном бою солдат. ___________________________________ 2. (Музыка - Молчанов, слова - Галич) Сердце, молчи В снежной ночи... В поиск опасный Уходит разведка... С песней в пути Легче идти, Только разведка В пути не поёт, Ты уж прости. Где-то сквозь снег - Песни и смех... Здесь лишь гудит Новогодняя вьюга... В дальнем краю, Тех, кто в бою Вспомни и тихо Пропой про себя Песню свою *********************************************************************** ПЕСНЯ из к/ф "В НЕБЕ НОЧНЫЕ ВЕДЬМЫ" муз.Е.Крылатов сл.Е.Евтушенко Когда вы песни на земле поете Тихонечко вам небо подпоет Погибшие за Родину в полете Мы вечно продолжаем наш полет Мы вальс и метели безмолвные Мы ветер и крик журавлей.. Погибшие в небе за Родину Становятся небом над ней Мы дышим согревая птичьи гнезда Баюкаем детей в полночный час Вам кажется, что с неба светят звезды А это мы с небес глядим на вас.. Мы вальс и метели безмолвные Мы ветер и крик журавлей.. Погибшие в небе за Родину Становятся небом над ней Мы стали небом стали облаками И видя сверху наш двадцатый век К вам тихо прикасаемся руками И думаете вы что это снег.. Мы дышим согревая птичьи гнезда Баюкаем детей в полночный час Вам кажется, что с неба светят звезды А это мы с небес глядим на вас.. Мы вальс и метели безмолвные Мы ветер и крик журавлей.. Погибшие в небе за Родину Становятся небом над ней *************************************************** А мне всегда слышалось "мы вовсе не тени безмолвные..." Вечная память погибшим.

Люба: Маршак вообще гений! На балладу А.Мицкевича есть военное стихотворение Самуила Яковлевича Маршака: «ШНАБЕЛЬ И ЕГО СЫНОВЬЯ» С. Маршака В фашистской Германии объ- явлена новая “сверхтотальная” мобилизация. Из газет Два у Шнабеля сына, как и он, два кретина. Говорит им папаша: “Ребята, Самолет заводите, миномет зарядите Да возьмите-ка два автомата. Нынче пишет газета: в обе стороны света Отправляет наш фюрер отряды. Посылаю я Макса разгромить англосакса, Мориц, русских громи без пощады! Привезите побольше из России, из Польши Шерсти, кожи, мехов побогаче. Я оставлю в наследство вам солидные средства И свою пивоварню впридачу!” Сыновья с ним простились, в путь-дорогу пустились. Шнабель думает: где мои парни? Только вместо ответа бомба грохнула где-то В самом сердце его пивоварни. Одинок и печален он стоит меж развалин. В небе гулко гудят бомбовозы. Вдруг письмо с Украины: фотография сына На кресте из плакучей березы. Снова бомба валится. Шнабель в норах таится. Вдруг приходит второе известье: Крест дубовый над Максом, что грозил англосаксам, Крест дубовый в парижском предместье. Фронт восточный все ближе, англосаксы в Париже. Над империей звон погребальный. Старый Шнабель хлопочет, - на войну он не хочет, Но готовится к новой “тотальной”. Самуил Яковлевич Маршак, 1944-1945

Tanaka: Ион Деген *** Мой товарищ, в смертельной агонии Не зови понапрасну друзей. Дай-ка лучше согрею ладони я Над дымящейся кровью твоей. Ты не плачь, не стони, ты не маленький, Ты не ранен, ты просто убит. Дай на память сниму с тебя валенки. Нам еще наступать предстоит. декабрь 1944 г.

Алена: Хм-м-м...Tanaka, стих этот замечательный, на мой взгляд, потому я, собсстна, и размещала его уже здесь ранее в "Стихах о войне". Потряс он меня когда-то сильно. Догадываюсь, и Вам так же нравится. Здо-о-орово!

Tanaka: То-то у меня ощущение, что я его где-то тут уже читала...

Люба: Расул Гамзатов - Где, горянка, твои наряды? Что ты ходишь в рваном платке? - Я нарядам своим не рада, Все лежат они в сундуке. - Для чего им, горянка, мяться? Для того ли они нужны? - Тот, пред кем бы мне наряжаься, Не вернулся ко мне с войны...

Марина: Саша Чёрный ПЕСНЯ ВОЙНЫ Прошло семь тысяч пестрых лет — Пускай прошло, ха-ха! Еще жирнее мой обед, Кровавая уха... Когда-то эти дураки Дубье пускали в ход И, озверев, как мясники, Калечили свой род: Женщин в пламень, Младенцев о камень, Пленных на дно — Смешно! Теперь — наука мой мясник, — Уже средь облаков Порой взлетает хриплый крик Над брызгами мозгов. Мильоны рук из года в год Льют пушки и броню, И все плотней кровавый лед Плывет навстречу дню. Вопли прессы, Мессы, конгрессы, Жены, как ночь... Прочь! Кто всех сильнее, тот и прав, А нужно доказать, — Расправься с дерзким, как удав, Чтоб перестал дышать! Враг тот, кто рвет из пасти кость, Иль — у кого ты рвешь. Я на земле — бессменый гость, И мир — смешная ложь! Укладывай в гроб, Прикладами в лоб, Штыки в живот, — Вперед! 1913 ? 1923 ПИСЬМО ОТ СЫНА Хорунжий Львов принес листок, Измятый розовый клочок, И фыркнул: "Вот писака!" Среди листка кружок-пунктир, В кружке каракули: "Здесь мир", А по бокам: "Здесь драка". В кружке царила тишина: Сияло солнце и луна, Средь роз гуляли пары, А по бокам толпа чертей, Зигзаги огненных плетей И желтые пожары. Внизу, в полоске голубой: "Ты не ходи туда, где бой. Целую в глазки. Мишка". Вздохнул хорунжий, сплюнул вбок И спрятал бережно листок: "Шесть лет. Чудак, мальчишка!.." 1923

Марина: Саша Чёрный РЕПЕТИЦИЯ Соломенное чучело Торчит среди двора. Живот шершавый вспучило, — А с боку детвора. Стал лихо в позу бравую, Штык вынес, стиснул рот, Отставил ногу правую, А левую — вперед. Несусь, как конь пришпоренный: «Ура! Ура! Ура!» Мелькает строй заморенный, Пылища и жара... Сжал пальцы мертвой хваткою, Во рту хрустит песок, Шинель жжет ребра скаткою, Грохочет котелок. Легко ли рысью — пешему? А рядом унтер вскачь: «Коли! Отставить! К лешему...» Нет пафоса, хоть плачь. Фельдфебель, гусь подкованный, Басит среди двора: «Видать, что образованный...» Хохочет детвора. 1923

Люба: Песня из к/ф "Зимородок" 1972 год. Муз. ОскАра Фельцмана. На полях серебристые росы И туман над рекой словно дым. Он бросается в воду с откоса, И смыкаются волны над ним. Видно век его птичий короток - Оборвался отчаянный полёт. Но смотрите - летит Зимородок И упрямыми крыльями бьёт. Зимородок - это вовсе не птица! Это сердце мальчишки, взлетевшее ввысь! И крылатое сердце ничего не боится, Может врезаться в солнце - держись! Он друзьям из под облака крикнет На исходе весеннего дня. Он исчезнет и снова возникнет Из воды, из грозы, из огня. Зимородок - это вовсе не птица! Это сердце мальчишки, взлетевшее ввысь! И крылатое сердце ничего не боится, Может врезаться в солнце - держись! Много будет утрат и находок, Будут разные в жизни года. Если скажут: "погиб Зимородок", - Вы не верьте друзья никогда! Зимородок - это вовсе не птица! Это сердце мальчишки взлетевшее ввысь. И крылатое сердце ничего не боится. Может врезаться в солнце - держись!

Люба: Владислав Крапивин ИСПАНСКАЯ ПЕСНЯ 1 Не трогай, не трогай, не трогай Товарища моего. Ему предстоит дорога В тревожный край огневой — Туда, где южные звёзды У снежных вершин горят, Где ветер в орлиные гнёзда Уносит все песни подряд. Там в бухте развёрнут парус, И парусник ждёт гонца. Покоя там не осталось, Там нет тревогам конца. Там путь по горам не лёгок, Там враг к прицелам приник — Молчанье его пулемётов Бьёт в уши, как детский крик. ...Не надо, не надо, не надо, Не надо его будить. Ему ни к чему теперь память Мелких забот и обид. Пускай перед дальней дорогой, Он дома поспит, как все, Пока самолёт не вздрогнул На стартовой полосе. 2 Рванулась с радиомачты Тревога в мир голубой... Не плачьте, не плачьте, не плачьте О тех, кто ухолит в бой. Над краем далёким горным Тени чёрной грозы... Не зря мой товарищ упорно Учил испанский язык. Прощаясь, он шпагу, как надо, Братишке сделать помог. Испанское слово "Эспада" По нашему значит "клинок". Пока рассветы багряны, Пока покой не настал В ребячьих клинках деревянных Пусть крепнет упругая сталь. И если в чужом конверте Придёт к вам чёрная весть, Не верьте, не верьте, не верьте, Что это и вправду есть. Убитым быть — это слишком: Мой друг умереть не мог. Вот так... И пускай братишка Ему напишет письмо... 3 Угрозы врагов не слушай — Не сбить нас залпами с ног. Бывает сильнее пушек Стальной упругий клинок. Мы встанем шеренгой строгой Все сразу — за одного: Не трогай, не трогай, не трогай Товарища моего! Пусть маленький барабанщик Тревогой порвёт тишину, Нельзя уставать, товарищи — Отряд не закончил войну. Пока где-то нет покоя, Пока чьи-то дни нелегки, Мы будем держать под рукою Свои стальные клинки. Не верьте, когда вам скажут, Что мы свой спустили флаг. Сжимаются экипажи В тугой упрямый кулак. Вставать нам на мёртвый якорь Ещё не пришла пора. ...Тяжелые рукояти Качаются у бедра... ...И ты никого не слушай — Никто не собьёт нас с ног. Бывает сильнее пушек Характер — стальной, как клинок. Мы встанем упрямо и строго: Все сразу — за одного. Не трогай, не трогай, не трогай Товарища моего.

Лола: Из "Мальчика со шпагой" (ааафигеннейшая вещь!). О наших летчиках, что за Испанию воевали... Третья часть, если не ошибаюсь, была написана позже. Песня есть на эти стихи тоже потрясная, Рейхтман исполняет... (кстати, у Крапивина советовала бы на подобную тему почитать "Углич". Не совсем о войне, вернее не о Великой Отечественной, но мурашки по коже...)

Игорь: «Расступись, земля чужая! Растворяй свои ворота! Эта наша удалая Едет русская пехота! «По машинам!.. По дороге! На Европу! -на-вались!» Враг – ни запахом, ни слухом. Распушили пухом-духом! Эх, закатим далеко!.. Только что-то нам дико И на сердце не легко? Странно глянуть сыздаля, А вблизи – того дивней: Непонятная земля, Всё не так, как у людей, Не как в Польше, не как дома Крыши кроют – не соломой, А сараи – как хоромы!..» «И несётся наша лава С гиком, свистом, блеском фар - Кляйн Козлау, Грос Козлау - Что деревня – то пожар! Всё в огне! Мычат коровы, Заперты в горящих хлевах, - Эх, милаши, Вы не наши! Мил мне, братцы, ваш разбойный Не к добру весёлый вид. Выбирали мы не сами, Не по воле этот путь, Но теперь за поясами Есть чем по небу пальнуть!». Из поэмы Солженицына Прусские ночи. Солженицын хорошо показывает, как в ходе советского наступления нарастает пьяный разгул убийств, насилия, грабежей, поджогов и бессмысленных разрушений, прикрываемый фразеологией о «справедливом историческом возмездии».

Дряннов: Игорь пишет: Солженицын хорошо показывает, как в ходе советского наступления нарастает пьяный разгул убийств, насилия, грабежей, поджогов и бессмысленных разрушений, прикрываемый фразеологией о «справедливом историческом возмездии». Эх, а ведь немцы-то, в Россию когда шли, с песнями-плясками ехали, всех славян-недочеловеков шоколадом-мармеладом кормили, заводов-городов для них понастроили, а русские Иваны этого и не поняли...И пошли в Пруссию разбойничать...Вы, любезный, это стихотворение не в ту тему поставили. Вам надо создать тему типа "Стихи о добрых Гансах и Фрицах и мерзких совках" и эти вирши Солженицына туда вписать- прямо впору будет.

Лола: Кирилл Александрович, с возвращением!

Игорь: Я думаю глупо спорить, были или не были ужасные вещи с обоих сторон. Если мы хотим быть честными, чтобы не принял кто-нибудь за догму: победителей не судят, мы должны в первую очередь делать выводы и признавать свои тёмные пятна . А про фашизм уже всё сказано. вряд ли можно что-то добавить.

Дряннов: Игорь пишет: и признавать свои тёмные пятна . А про фашизм уже всё сказано Это верно. Но самобичеванием тоже заниматься не надо - типа "наши тоже зверствовали" и т.п., это к хорошему не приведёт. А победителей не судят (по крайней мере, победителей в той Великой войне за наше общее будущее)

Tanaka: Кирилл, рада Вас видеть с нами! Господа! Призываю всех найти еще две темы, где ведется сегодня-вчера разговор на ту же тему, простите за тавтологию. А то повторяться не хочется . Вирус по форуму бродит, что ли? Всех заботит вопрос "наши - не наши".

юляша: Кирилл, с возвращением! Полностью согласна с Вами!

Игорь: Как знаете! Сегодня около часа в интернете провисела статья, где приводились свидетельские показание наших бойцов, дошедших до Германии, где они с отчаянием писали что творили наши солдаты в оккупированной Германии. Это писали САМИ ПОБЕДИТЕЛИ! Я представляю, что старики рассказывают сегодняшним немцам о той поре! И я не хочу, чтобы моих дедов сравнивали с фашистами. А к сожалению такой повод есть. Я сейчас очень жалею, что не успел скопировать эти свидетельства. Люди должны знать что происходило в 45-м. Знаю, что многие скажут: враньё. Дело их. Но самим фронтовикам я верю больше чем современникам. А среди тех фронтовиков перечислены были знаменитые фамилии. Так что свидетельства очень авторитетные. И вот через час эту статью убрали. Это легче, чем вступить в дебаты. Пусть лучше никто не знает. Вряд ли сегодня такое пройдёт. Рано или поздно люди всёравно узнают.

юляша: Игорь, я не спорю, что и с нашей стороны были перегибы, но... Наши солдаты освобождали территории, которые были под немцами по 2-3 года и не мне Вам рассказывать, что они видели и как они чувствовали себя после увиденного. И с какими чувствами они ступали на немецкую землю?

Игорь: А мне хотелось бы знать, что они думали, когда насиловали 13 летних девочек на глазах у матерей и отцов. И как они потом их убивали.К сожалению такие случаи были не редки. А корреспондента фронтовой газеты, приехавшего на передовую и заступившегося за немецкую семью, командир этого боевого подразделения чуть не расстрелял за сочувствие к врагу.

Дряннов: Игорь пишет: А мне хотелось бы знать, что они думали, когда насиловали 13 летних девочек на глазах у матерей и отцов. И как они потом их убивали.К сожалению такие случаи были не редки. А корреспондента фронтовой газеты, приехавшего на передовую и заступившегося за немецкую семью, командир этого боевого подразделения чуть не расстрелял за сочувствие к врагу. Знакомые песенки, а-ля баба Лера и Ко....

Игорь: Нечто подобное происходило когда Дима создавал этот форум. Наши мальчики и девочки святые и баста. Блажен кто верует!!!!!!!!!

Алена: Таня, вирус бродит, правда. Натыкаюсь уже тоже за эти пару дней в разных темах, меня всё призывают... Можно, можно тему создать "Агитуголок", к примеру, или еще как-нибудь. А можно и проще сделать - обмениваться и прислушиваться, или - не прислушиваться, никого не агитируя и не призывая, вот так я как-то думаю. С Игорем согласна, с Кириллом - нет. О самобичевании речь не идет вовсе, Кирилл, а что подлецы были с обеих сторон, и это не зависит от цвета мундира - правда.

Игорь: юляша пишет: что они видели и как они чувствовали себя после увиденного. И с какими чувствами они ступали на немецкую землю? Поэтому я хотел бы, чтобы у меня было чувство, что наши солдаты пришли на немецкую землю, как освободители. Или, пусть, как завоеватели. Но не как КАРАТЕЛИ !

Алена: Игорь пишет: Поэтому я хотел бы, чтобы у меня было чувство, что наши солдаты пришли на немецкую землю, как освободители. Или, пусть, как завоеватели. Но не как КАРАТЕЛИ ! Абсолютно верно. Не-е-ет, Игорь, быть мне Вашим пресс-секретарем.

Игорь: Если кому-то не противно, можете прочитать. Мой компьютер всётаки сохранил во временных папках адрес этой статьи. http://shiropaev.livejournal.com/29142.html

Tanaka: Нет, правда, я ровно об этом свое мнение написала вчера в посте об ОУН-УПА. Даже обидно - здесь дискуссия, а меня там только Любушка похвалила . 1. Да, наши солдаты насиловали, да, убивали, и кто считает, что этого вообще не было и быть не могло, тот дурак. Я никого не обидела? Мне кажется, здесь - никого, все согласны, что это было. 2. Писать об этом надо: да, было. И подонки есть всегда, и неразвитые люди есть, считающие, что за идеи Гитлера мстить надо детям, которые всего лишь жили с ним в одной стране. И те, кто не сумел со своей страшной болью справиться. Клава Ковалева пишет из застенка: "Пусть папа отомстит по лозунгу "Кровь за кровь". Не она этот принцип кровной мести придумала, он вообще у человечества в крови. 3. Да, факты зверств наших пропагандой замалчивались, а фашистов - муссировались. И это правда. 4. Но если ты все же патриот, то подумай: не выгодно ли кому-нибудь, чтобы не только весь мир, но и русские сами себя считали жестокими неразвитыми скотами, чтобы не Игорь, нет, но сосед Игоря уже отделил себя от своего народа, чтобы говорил: «русские тоже…» А мы кто? Смотрите, теперь и украинцы отмежевались: нас, мол, во время Голодомора русские убивали. И немцы давно покаялись. Остались одни русские. И против нас пропаганда - и наша и не наша! - использует разные подлые приемчики. 5. И стоило бы вспомнить и всегда в таких случаях вспоминать, что советские солдаты никогда открыто и официально, на глазах у всех не убивали и не насиловали. Убивали, чувствуя себя татями в нощи, насиловали, зная, что вон тот юный лейтенантик по головке не погладит, а то и пристрелит за разбой и мародерство. Что свои же осудят за расправу над мирным населением. Разве у гитлеровцев было так? 6. Хочется надеяться, что есть что-то такое в русских людях, что не позволило идеологам Советского государства принять на вооружение людоедские принципы. Что поняли идеологи: это у русских не пройдет. Ой, как хочется…

Елизавета: Игорь пишет: Я думаю глупо спорить, были или не были ужасные вещи с обоих сторон. Если мы хотим быть честными, чтобы не принял кто-нибудь за догму: победителей не судят, мы должны в первую очередь делать выводы и признавать свои тёмные пятна . А про фашизм уже всё сказано. вряд ли можно что-то добавить. Полностью согласна с этими словами. Важно помнить какой ценой досталась победа нашей стране (в то время СССР), но и забывать про "ужасы" победителей тоже не стоит. Когда-то давно прочла эту книгу Алэн Польц "Женщина и война"(рассказывается о времени оккупации Венгрии нашими войсками в 1944-45 гг.) впечатления мягко говоря неоднозначные: http://militera.lib.ru/memo/other/polcz/pre.html

Марина: Дряннов пишет: А победителей не судят (по крайней мере, победителей в той Великой войне за наше общее будущее) Очень даже судят. Углубляться не буду, а то, чувствую, ругаться начну. юляша пишет: Наши солдаты освобождали территории, которые были под немцами по 2-3 года и не мне Вам рассказывать, что они видели и как они чувствовали себя после увиденного. И с какими чувствами они ступали на немецкую землю? Ну, видели далеко не все из тех, кто насиловал и убивал. А из тех, кто видел, слава богу, не все насиловали и убивали. Мысль понятна? Дряннов пишет: Знакомые песенки, а-ля баба Лера и Ко.... А уж мне-то как знакомы Ваши песни, Кирилл! Одна из них - про бабу Леру. Алёна, Игорь, поддерживаю!

Игорь: Tanaka пишет: 5. И стоило бы вспомнить и всегда в таких случаях вспоминать, что советские солдаты никогда открыто и официально, на глазах у всех не убивали и не насиловали.

Tanaka: И чего?

Игорь: Просто представил такой лозунг на демонстрации. А вообще-то интересно, из чего следует такой вывод?

Tanaka: Игорь, вывод я делаю из того, что в памяти народной случаи ужасов остаются. И случаи помощи тоже. И многие мои друзья дружили с немцами - и никогда или почти никогда не слышали от них о фактах уничтожения и изнасилования мирного населения советскими солдатами. При том что были хорошими друзьями, единомышленниками и друг друга не боялись. Это не значит, что не было, это значит, что не было масштабного, всеохватного. И как-то про фотки улыбающихся советских солдат рядом с повешенными женщинами слышать не приходилось... Может, и было, но не считалось НОРМАЛЬНЫМ. В отличие от гитлеровской армии. Вы скажете, репрессивные органы заставили забыть. Не верю. Простой пример (Кирилл, только, пожалуйста, ворзражения не в этой теме, а?). В 1945 году восставшие пражане в результате политических игр стран-победительниц остались один на один с отборными, не признающими поражения частями СС. Они призвали на помощь власовские части, и те защищали Прагу от СС до прихода советских войск. А потом бежали к американцам, а те их передавали аккуратно нашим, но не об этом речь. Придя в Прагу, советские войска вытащили раненых власовцев из госпиталей и постреляли. А пражане хоронили их на Ольшанском кладбище. И все время советского господства об этом помнили. А как Вы думаете, относились власти к тому мнению, что пражан спасла не Советская армия? И все равно не сумели заставить забыть. А плохое забывается еще медленнее, чем хорошее...

Игорь: Tanaka пишет: и никогда или почти никогда не слышали от них о фактах уничтожения и изнасилования мирного населения советскими солдатами. Так никогда или почти никогда? Речь идёт о послевоенном времени? Вы знаете, когда мне приходилось близко общаться с немцами, у меня язык бы не повернулся спросить у них, а не служил ли их дедушка в фашистской армии? Нам было важнее наше дружелюбное общение. Может быть у ваших знакомых был такой же аргумент?

Марина: Тань, а они и остаются в памяти, такие случаи. Я уже упоминала раз, что мне доводилось встречаться с бывшей немецкой девочкой из Восточной Пруссии. Она лежала в одной больничной палате с моей бабушкой, и я, войдя в палату и перейдя с бабулей на русский, чуть не получила костылём по голове. Это потом они с бабулей даже подружились и откровенничали, каждая о своём, и мне стало ясно, откуда такое обожание русской речи. А немецкие друзья друзей, возможно, либо другое поколение, либо из другого региона, куда наши либо не дошли, либо дошли, слегка успокоившись (назовём это так). Tanaka пишет: Может, и было, но не считалось НОРМАЛЬНЫМ. В отличие от гитлеровской армии. Кто сказал? Тань, ну неужели ты думаешь, что эти снимки печатались в газетах? Неужели они бы не возмутили и не ужаснули обычную немецкую домохозяйку? У меня иногда складывается впечатление, что часть форумчан убеждена в том, что Третий Рейх населяли исключительно оголтелые нацисты, вспарывавшие кроличьи животы уже в скаутских лагерях. За что и поплатились позже, попав под горячую руку справедливых мстителей. Даже неудобно... взрослые люди вроде. Про снимки же скажу следующее: а то извращенцев по земле мало ходит? Да и фотоаппараты немцам были доступнее, отсюда и количество снимков (кстати, а их много было? Я понятия не имею).

Tanaka: Да в том-то и дело, что нет. Что я имею в виду общение откровенное, по-настоящему дружеское. Я знала, что Вы к этой фразе "прицепитесь". Просто мы все всегда знали, что поголовная святость советских освободителей - миф, поэтому я и написала "почти". Повторяю: подонки есть всегда и везде, и непонятно, почему им не быть в советской армии. Но за это, бывало, судили и даже стреляли на месте. А бывало, конечно, скрывали факты и прятали, а не заводили немедленно дело. Но если хвастались, то между такими же подонками или малоразвитыми людьми. Вообще, кстати, сострадание к ближнему - черта эмоционально, в том числе с помощью образования, развитого человека. И чем развитее, тем шире круг этих ближних - туда входит не только уже маманя, но и односельчане, затем одноплеменники, а потом и другие люди, вплоть до негров и евреев, а потом даже кошки и собаки. А в советской армии - огромное количество эмоционально тупых вчерашних крестьян из глухих сел... Но это офф-топ... Я лишь о том (по-прежнему призываю почитать мой пост насчет ОУн-УПА), что, на наше счастье, можно было в СССР остаться порядочным человеком в рамках государственной идеологии. Устроить СССР такую "итальянскую забастовку" - жить по пропагандируемым принципам. А в фашистской Германии - нельзя. Там неприятие того, что другие люди - тоже люди, возводилось в ранг высшей морали.

Игорь: Я обязан сказать, что в период моего детства молодое поколение воспитывалось на принципах высокой морали, пропагандировалось сострадание к угнетённым и беспомощным. Уважительном отношение к павшим и памяти отдавшим за нас свои жизни. Да что я вам рассказываю? Большинство из нас помнят этот период. Может это и было покаянием, исправлением того, что натворили в смутное время? А ведь такие принципы у нас пропагандировались не всегда. И люди, которые всё это творили выросли именно в это время, когда дивизия Чапаева грабила деревни, а в городах проводило террор ЧК.

Марина: Tanaka пишет: Просто мы все всегда знали, что поголовная святость советских освободителей - миф Некоторые, к сожалению, до сих пор этого не знают и знать не хотят, вот в чём беда. Tanaka пишет: Но за это, бывало, судили и даже стреляли на месте. А бывало, конечно, скрывали факты и прятали, а не заводили немедленно дело. Но если хвастались, то между такими же подонками или малоразвитыми людьми. Ну, среди солдат Вермахта, конечно, всё было по-другому. Ни дисциплинарных взысканий тебе, ничего - одно одобрительное улюлюканье. http://www.reibert.info/forum/showthread.php?t=37263&highlight=%F3%F1%F2%E0%E2+%E2%E5%F0%EC%E0%F5%F2%E0

Tanaka: Марин, мы наконец на ты? Очень рада. Да ничего я такого не пишу. И наших не обеляю. Было, правда было. Возможно, тебе как немке больше и расскажут. Но еще рассказывали, что мирное население подкармливали, а немки - взрослые - спали с офицерами по обоюдному согласию. Не всюду и не везде? Так и я об этом. И не населяли рейх оголтелые наци. Мне просто очень жаль - куда жальче, чем наших - тех простых немцев, которые были далеки и от коммунистов, и от нацистов, а всего лишь хотели оставаться порядочными. Им это было посложнее, чем нашим. Мне кажется.

Игорь: Предлагаю вернуться к начальной теме этого раздела, а именно к стихам. Мне кажется, что мы затронули очень неприятную и больную тему. Не возражаете?

Игорь: Я уже однажды напоминал эти стихи Юлии Друниной. Но они такие эмоциональные, что хочется приводить их снова и снова Я столько раз видала рукопашный, Раз наяву. И тысячу — во сне. Кто говорит, что на войне не страшно, Тот ничего не знает о войне. 1943

Марина: Тань, так вот я об том же ж. Я - за объективность. "Некоторые форумчане" - это точно не ты, давно мне это понятно. ...Да, стихи мне больше по душе. Давайте стихи.

Tanaka: Марин, еще немного общения с тобой, и у меня не останется ничего святого. . Не знала, хотя, конечно, подозревать, что такой приказ существовал, было можно. Но я ведь не только на тщательно проверенные цензурой воспоминания опираюсь... Хотя я уже ни в чем не уверена ... Но при своем первом сообщении остаюсь. В том, что тут я не права, вы оба меня пока не убедили. И о пропаганде, если помните, я писала и нашей и не нашей. А Игорю отвечу, что я пишу только про 40-е. Я даже где-то оговорилась, что не имею в виду 1917-й и даже времена продразверсток и Антоновского мятежа. Но стерла ради краткости.

Игорь: Tanaka пишет: Но при своем первом сообщении остаюсь. В том, что тут я не права, вы оба меня пока не убедили. Таня, да это и не было целью. Но надеюсь, что теперь вы непроизвольно будете искать документальное подтверждение своей правоты. И если вам это удастся, я признаю свою неправоту.

Tanaka: Юрий Левитанский (не помню, было ли это стихотворение уже здесь) Ну что с того, что я там был. Я был давно. Я всё забыл. Не помню дней. Не помню дат. Ни тех форсированных рек. Я неопознанный солдат. Я рядовой. Я имярек. Я меткой пули недолёт. Я лёд кровавый в январе. Я крепко впаян в этот лёд - Я в нём как мушка в янтаре. Ну что с того, что я там был. Я всё забыл. Я всё избыл. Не помню дат. Не помню дней. Названий вспомнить не могу. Я топот загнанных коней. Я хриплый окрик на бегу. Я миг непрожитого дня. Я бой на дальнем рубеже. Я пламя вечного огня И пламя гильзы в блиндаже. Ну что с того, что я там был. В том грозном "быть или не быть". Я это всё почти забыл. Я это все хочу забыть. Я не участвую в войне - Она участвует во мне. И отблеск вечного огня Дрожит на скулах у меня. Уже меня не исключить из этих лет, из той войны. Уже меня не излечить От тех снегов, от той зимы. И с той землёй, и с той зимой, Уже меня не разлучить - До тех снегов, где вам уже Моих следов не различить. Ну что с того, что я там был!..

Tanaka: И еще одно стихотворение. Оно очень известно, оно о войне лишь настолько, насколько у нас почти все о войне. Но оно здесь как-то к месту. Лирически, а не как довод. Илья Эренбург (автор, как вы знаете, термина "оттепель") ДА РАЗВЕ МОГУТ ДЕТИ ЮГА Да разве могут дети юга, Где розы блещут в декабре, Где не разыщешь слова "вьюга" Ни в памяти, ни в словаре, Да разве там, где небо сине И не слиняет ни на час, Где испокон веков поныне Все то же лето тешит глаз, Да разве им хоть так, хоть вкратце, Хоть на минуту, хоть во сне, Хоть ненароком догадаться, Что значит думать о весне, Что значит в мартовские стужи, Когда отчаянье берет, Все ждать и ждать, как неуклюже Зашевелится грузный лед. А мы такие зимы знали, Вжились в такие холода, Что даже не было печали, Но только гордость и беда. И в крепкой, ледяной обиде, Сухой пургой ослеплены, Мы видели, уже не видя, Глаза зеленые весны. 1958

Галина: Tanaka большое спасибо за стихотворения. Я не участвую в войне - Она участвует во мне. И отблеск вечного огня Дрожит на скулах у меня. Горит ли этот огонь у стеллы "Скорбящая мать" в Краснодоне....Если бы знать...Вот бы увидеть его трепещущее пламя и постоять возле него...

Tanaka: А хорошие стихи у Анатолия Никитенко, правда? БАЛЛАДА О КИРЗОВЫХ САПОГАХ (диалог с неизвестным собеседником) Сколько же вынес он на плечах, сколько дорог прошел в кирзачах. Но не хватило пары одной, чтобы живым вернуться домой. Только при чем же здесь кирзачи? Просто однажды в летней ночи был по тревоге поднят солдат. Но беспощадный вражий снаряд, а от него беги - не беги, в клочья разнес его сапоги. Все же при чем же здесь кирзачи? Да подожди ты, друг, помолчи. Дай расскажу я все до конца - просто сейчас я вспомнил отца. Он ведь по той военной стезе тоже шагал, обутый в кирзе. Ну а когда был повержен враг, в ней и вошел в зловещий рейхстаг. Только сейчас я не об отце, хоть я и вижу в этом лице всех, кто по той военной стезе шел, как солдат, обутый в кирзе. Впрочем, давай вернемся назад. Вспомним: в то утро вражий снаряд, а от него беги - не беги, в клочья разнес его сапоги. Он бы, конечно, запросто мог дальше идти без этих сапог. Даже в метель суровой зимой. Лишь бы к жене и детям домой. Да запряги его в тяжкий воз, он все равно дошел бы, дополз, чтобы еще раз старую мать нежно обнять и расцеловать. Нес всю войну от дома ключи... Да, но при чем же здесь кирзачи? Дело все в том, что этот снаряд снес с блиндажа деревянный накат, и сумасшедший взрывной обвал в землю солдата замуровал. Было ему двадцать восемь лет. А над землею вставал рассвет. Только остались в вечной ночи вместе с солдатом те кирзачи.

Галина: Очень хорошие. Спасибо Вам большое.

Дряннов: Игорь пишет: Поэтому я хотел бы, чтобы у меня было чувство, что наши солдаты пришли на немецкую землю, как освободители. Или, пусть, как завоеватели. Но не как КАРАТЕЛИ ! Может и Хатынь с Бабьим Яром им надо было простить? Ведь они не со зла это всё делали, не зачто их, немцев, карать было...Знаете, всё это похоже на слова одной британской правозащитницы времен Второй мировой войны, некой леди Гибб. Онаа предлагала быть тех, кто громил немцев более гуманными и не мстить немцам. И Илья Эренбург для неё специальной готовил ответ, составленный по письмам советских солдат, у которых родных убили немцы. Почитайте, может, поймёте, почему месть была http://www.salvationarmy-warren.org/index-171.php

Марина: Дряннов пишет: Может и Хатынь с Бабьим Яром им надо было простить? Кому "им"? Детям и "белокурым бестиям"?

Жужа: Кирилл Александрович, т.е. вы оправдываете убийство мирного населения во имя мести? Дряннов пишет: Может и Хатынь с Бабьим Яром им надо было простить? А это то тут причем простите, не совсем понятно?

Игорь: По-моему Кирилл несёт чушь чтобы внести возмущение в форум. Иначе вы, Кирилл, могли бы легко сообразить, что такими карательными действиями легко превратиться из обвинителя в обвиняемого. А то, что красная армия всех сильней, нам уже однажды рассказывали. Пока почти весь мир не начал помогать этой красной армии справиться с коричневой чумой.

Дряннов: Tanaka пишет: Вы скажете, репрессивные органы заставили забыть. Не верю. Простой пример (Кирилл, только, пожалуйста, ворзражения не в этой теме, а?). В 1945 году восставшие пражане в результате политических игр стран-победительниц остались один на один с отборными, не признающими поражения частями СС. Они призвали на помощь власовские части, и те защищали Прагу от СС до прихода советских войск. А потом бежали к американцам, а те их передавали аккуратно нашим, но не об этом речь. Придя в Прагу, советские войска вытащили раненых власовцев из госпиталей и постреляли. А пражане хоронили их на Ольшанском кладбище. И все время советского господства об этом помнили. А как Вы думаете, относились власти к тому мнению, что пражан спасла не Советская армия? И все равно не сумели заставить забыть. А плохое забывается еще медленнее, чем хорошее... Да, власовцы Прагу обороняли, это исторический факт. И что? Их вот помнят, а советский танк, который первым ворвался в Прагу после ухода власовцев и подхода немецких войск, благодарные чехи после своей бархатной революции танк с постамента скинули, покрасили в розовый цвет, а потом вообще выкинули из Праги в маленький городок как игрушку для детей. Как бы и не было 144 тысяч воинов Красной Армии , павших при освобождении Чехии. В соседней Словакии, которая кстати вела войну против СССР вместе с Германией, к памяти советских воинов относятся как-то трепетнее. А насчёт зверств, чинимых на мирным немецким населением, приписываемых лишь нашим, это перебор. Те же чехи, да и поляки с румынами и венграми многих местных немцев после поражения Германии поубивали и из своих стран повыкидывали - тоже месть была. Только вот они в этом не каются, хотя с 45 по 49-гг. вроде как 2 млн. немцев там погибло. А русские (советские) вот должны покаяться, что за своих убитых мстили... И вообще-то верно кто-то заметил, что в этой теме споры как-то излишни, здесь стихи о войне всё же... А у разведчика судьба порой Коротка, как рукопашный бой, И небо синее над головой, И до звезд легко достать рукой. А ты прислушайся, летят и гудят Трассера по тишине ночной, Разлетаясь пули просвистят Над твоею головой. А может завтра среди этих гор Придется нам вести неравный бой. Ну что ж, с судьбой отважно вступит в спор Солдат разведки боевой. Вы нашей славе не завидуйте, Что дарят девушки порой цветы, Быть может, завтра в тишине ночной Мы вступим в свой последний бой.

Дряннов: Игорь пишет: По-моему Кирилл несёт чушь Со словами поаккуратнее, любезный. Я Вас не оскорблял, и не писал, что вы чушь несёте. Или не так? Игорь пишет: почти весь мир Почти не считается...Это к слову...

Tanaka: Кирилл, а чем Вам приведенная Вами цитата из Игоря о КАРАТЕЛЯХ не понравилась? Разве Вам хочется другого? И статья Эренбурга, надо сказать, отвратительная с позиций современного нормального человека. Ну вдумайтесь: наказать немцев. Всех. Отомстить. Время было такое, отношение такое, и чувства понятны, но не благородны, а? А вообще, не почитать ли еще одну статеечку? http://varjag-2007.livejournal.com/807876.html Так, для объективности.

Игорь: Да, именно покаятся, если были погублены невинные дети и их матери и беззащитные старики и сдавшиеся пленные, которых часто расстреливали , нарушая все мыслимые и немыслимые человеческие законы. Только тогда , признавшая это нация, будет развиваться в семье мировой цивилизации, пользуясь уважением соседей , и высокой моралью быть примером для других народов. К счастью танками и ракетами уважение не завоевать. Разве что только страх. Но в таком случае обязательно придёт время, когда или другая страна или мировое сообщество вместе станет сильней и тогда уже за многолетний страх придётся ответить. Надеюсь в цивилизованных рамках.

Tanaka: Кирилл, я просила: про власовцев не в этой теме . Вы мне сейчас напомнили еще одного человека с форума - не хочу обидеть ни Вас, ни этого человека. Позиция "против всех"?

Дряннов: Игорь пишет: Да, именно покаятся, если были погублены невинные дети и их матери и беззащитные старики и сдавшиеся пленные, которых часто расстреливали , нарушая все мыслимые и немыслимые человеческие законы. Только тогда , признавшая это нация, будет развиваться в семье мировой цивилизации, пользуясь уважением соседей , и высокой моралью быть примером для других народов. К счастью танками и ракетами уважение не завоевать. Разве что только страх. Но в таком случае обязательно придёт время, когда или другая страна или мировое сообщество вместе станет сильней и тогда уже за многолетний страх придётся ответить. Надеюсь в цивилизованных рамках. Да, теперь всё ясно. Тут спорить бесполезно. Наши предки ведь всю историю только грабили да разбойничали соседей по Европе, индейцев в Америке уничтожили, негров в Африке угнетали, ведь Россия -это тюрьма народов...И мы за это обязательно будем отвечать в цивилизованных рамках: как Ирак ответил, как Югославия, как Гренада с Панамой. И заживём в Новом Мировом порядке. Только мы с Вами по разные стороны окажемся...Думаю, на этом надо заканчивать споры. В этой теме они бессмысленны. Либо надо создать отдельную тему и в ней спорить.

Марина: Ну, об Эренбурге отдельный разговор. Мои деды на собственой шкуре прочувствовали действие его призыва "Убей немца!". Забыл, наверное, товарищ Эренбург, что среди его соотечественников немало этих самых. У меня вопрос возник. Товарищ Дряннов, с кем Вы заигрывали, когда выставляли фотографию с горой убитых дрезденцев? Здесь: http://www.molodguard.forum24.ru/?1-6-0-00000020-000-60-0 Гуманизм американцев и англичан не помешал им капитально замесить Дрезден с его мирными жителями. Или Вам понадобилось привести в пример Дрезден, чтобы "замочить" американца Николая? Для красного словца, так сказать? Мне показалось, вам даже жаль мирное население Дрездена (а ведь их смерть была в большинстве случаев гораздо менее мучительна, чем тех которых насиловали скопом). Или мне показалось?

Игорь: Кирилл, у вас чувствуется молодёжный задор. К счастью не это качество является определяющим для людей, отвечающих за пути развития страны. А вот воплощать принятые решения должны люди именно с такими боевыми качествами.

Дряннов: А Вы решили американцев оправдать в бомбёжке Дрездена, приписать им гуманизм? В Хиросиме они ещё гуманней поступили -японцы поменьше немцев мучились. А почему по убийства немцев поляками иже с ними ничего не говорите? Кстати, смерть всегда мучительна. Для того, кто умирает, и для его родных.

Дряннов: Игорь пишет: молодёжный задор Спасибо за доброе слово, но этот задор уже давно прошёл...Просто я профессиональный пропагандист, солдат идеологического фронта, так сказать.

Марина: Дряннов пишет: А Вы решили американцев оправдать в бомбёжке Дрездена, приписать им гуманизм? В Хиросиме они ещё гуманней поступили -японцы поменьше немцев мучились. А почему по убийства немцев поляками иже с ними ничего не говорите? Кстати, смерть всегда мучительна. Для того, кто умирает, и для его родных. С чего Вы взяли, что я решила кого-то оправдать? Я не оправдываю НИКОГО, кто участвовал в убийствах мирного населения (всё равно, чьего), а вам всюду русофобы видятся.

Игорь: Вряд ли уместно брать в пример гадкие случаи из истории. Ведь нам в школе преподавали высокоморальные , героические эпизоды в нашей истории. Почему? Наверное потому , что этими моментами можно и нужно гордиться. В фильмах показывали извергов фашистов и наших солдат, отдающих свои жизни за слабых и беззащитных. И что я слышу от вас? Начнём пропагандировать прямо обратное? Вы обижаетесь, когда я назвал это чушью. А как по вашему ещё можно такое назвать?

Tanaka: Просто я профессиональный пропагандист, солдат идеологического фронта, так сказать. Ой, Кирилл, не подставляйте нашу пропаганду и не подставляйтесь сами, а то уже пальцы чешутся, клавиатуры просят...

Дряннов: Игорь пишет: Начнём пропагандировать прямо обратное? А это у нас сейчас в моде: гляньте кино вроде "Штрафбата" и прочую ересь. Одностороннее покаяние - это путь в тупик и приход к самобичеванию: вот мы убийцы, грабители, насильники. Мы каемся, а немцы - нет (я не беру всю Германию, а определенную часть населения, которая до сих пор хочет реванша за поражение в войне). Вот лет двести пройдёт, тогда всё и забудут - и немцы, и наши. У нас в семье такая история была. Одна бабка (год назад) у моего деда спросила, когда он в госпитале ветеранов войн лежал, сколько он немцев на войне уничтожил? А дед мой и сказал ей: около тысячи (он на торпедном катере служил и во время одной из атак на Черном море они утопили большой транспорт). Так та бабка начала -покаяться надо, за это перед Богом отвечать. А за что моему деду каяться, за что ему отвечать? А дед до сих пор переживает...Такие вот дела...

Tanaka: ОДнако, господа, пропаганда пропагандой, а я, такая замечательная, всегда против однобоких обвинений. И, Игорь, могу подтвердить как человек, представляющий себе ситуацию в Чехословакии, что про уничтожение немцев чехами после падения протектората - правда. И чехи пока вроде публично не покаялись. Хотя им в большинстве вроде бы совестно. Еще вопрос: французы - за Алжир, англичане - за Индию и, конечно, американцы за уничтожение индейцев - публично покаялись? Или на тормозах спустили? Мне просто интересно. Как-то хочется найти границу, до которой еще не началось унижение нации. Русской в данном случае. Кстати, есть версия, что причина прихода Гитлера к власти - глобальное унижение немецкой нации после Первой мировой... Вас на размышления не наводит? Ой, сорри, в полемическом запале наисала, что чехи не покаялись. На самом деле Вацлав Гавел попросил прощения у судетских немцев за выселение их после войны. Некоторые немолодые чехи сильно возражали. Предлагаю тему "Покаяние".

Дряннов: Tanaka пишет: Ой, Кирилл, не подставляйте нашу пропаганду и не подставляйтесь сами, а то уже пальцы чешутся, клавиатуры просят... Так пишите, я ко всему привык.

Марина: Дряннов пишет: Мы каемся, а немцы - нет (я не беру всю Германию, а определенную часть населения, которая до сих пор хочет реванша за поражение в войне). Ну, тут я пас! Часть Германии - это сколько человек? Футбольная команда? А по-моему, Германия начинает уже раздражать мировое сообщество своим непреходящим комплексом вины. А дед у Вас, между прочим, замечательный.

Tanaka: Кирилл, с Вашим дедом речь ведь шла о церковном покаянии, а не о политическом акте. Это совсем другое. Любое отнятие жизни - грех, разлом души, и подумать на эту тему старому - и не очень - солдату не зазорно, а в самый раз. Это азы христианства, и это скажет каждый христианин, но ни один христианин в здравом уме и твердой памяти не упрекнет за выполнение воинского долга, а напротив, выскажет искреннее уважение.

Дряннов: Марина пишет: А дед у Вас, между прочим, замечательный. Ему сегодня 90 лет исполнилось

Марина: Ох, ну тогда желаю деду крепкого здоровья!

Tanaka: Деду - поздравления и добрых долгих лет!

Игорь: У такой пропаганды всегда найдутся пропагандисты с противоположной позицией. Возникает вопрос: чья победит? Неужели возьмёт верх тот, у кого сила? Но тогда уже это не пропаганда, а противостояние силы. Тут уже не до морали. Вряд ли есть смысл каятся деду Кирилла или моему деду. На их руках нет невинной крови. Во всяком случае я надеюсь. Но искать оправдания в том, что не только ты один мерзавец, это нормально? Следующий шаг- выяснение кто более мерзавец. Но разве все спорящие стороны не будут от этого мерзавцами и преступниками?

Дряннов: Игорь пишет: У такой пропаганды всегда найдутся пропагандисты с противоположной позицией. Возникает вопрос: чья победит? Неужели возьмёт верх тот, у кого сила? Но тогда уже это не пропаганда, а противостояние силы. Тут уже не до морали. Вряд ли есть смысл каятся деду Кирилла или моему деду. На их руках нет невинной крови. Во всяком случае я надеюсь. Но искать оправдания в том, что не только ты один мерзавец, это нормально? Следующий шаг- выяснение кто более мерзавец. Но разве все спорящие стороны не будут от этого мерзавцами и преступниками? О как! Философия. Мощно задвинули, внушает. А может в этом и есть сермяжная правда?

Игорь: Я закончил в своё время институт Марксизма-Ленинизма с красным дипломом. Так что спорить можем хоть до утра. Правда смысла не вижу. Аргументы слабоваты, да и с группой поддержки у вас , Кирилл, не очень. Есть смысл задуматься, может вы действительно не правы?

Tanaka: Есть христианская позиция, простите за религиозную пропаганду. Кое-кто считает, что христианство запрещает осуждать. Разумеется, лицемерно запрещает , потому что это выше человеческих сил, правда. А на самом деле все не так. Христианство не одобряет (запрещает) осуждение ближнего, но не явления. Человек слаб, даже самый сильный, и может поддаться чувству мести. Но поднятое до уровня идеологии право мстить омерзительно и достойно всяческого осуждения. Бешеного волка (то есть человека-убийцу) приходится убивать. Но это не означает права убивать всех, кто проживал с ним на одной территории.

Дряннов: Игорь пишет: Я закончил в своё время институт Марксизма-Ленинизма с красным дипломом. Так что спорить можем хоть до утра. Правда смысла не вижу. Аргументы слабоваты, да и с группой поддержки у вас , Кирилл, не очень. Есть смысл задуматься, может вы действительно не правы? И спорить с Вами не буду, и задумываться над своей неправотой тоже! У меня отпуск ещё неделю. А потом с новыми силами в бой, тогда и поддержка будет (и с воздуха, и с земли, и с моря) (это шутка!).

Люба: О! Танюшка! Золотые слова! Я то же самое сказать хотела! Недавно я говорила с папой моим, сьавшим в Великую Отечественную коммунистом. Так вот теперь он СТЫДИТСЯ, что был в партии! Нехило, да? И наводит на размышления...

Люба: Марина пишет: А по-моему, Германия начинает уже раздражать мировое сообщество своим непреходящим комплексом вины. Ага, заставь дурака Богу молиться - он весь лоб расшибёт!

Алена: Поддерживая эту тему - стихотворение о войне. Стихотворение неоднозначное, но написано искренне, сомнения нет: Наверное глупо погибли родители Наших родителей, в годы военные.. Наверное глупо судить победителей, И мертвых судить тоже глупо наверное.... Ведь плакали вместе отцы их и матери: Немецкие, Русские, Польские... Плакали... Девятое Мая. Финиш. и кстати ли гордости нашей прошедшей спасатели - Глупые дети, под лентой Георгия - Пьяных ублюдков толпа голосящаяя... Праздник победы - нацистская оргия. Ищем войны - и ее же обрящем мы.. Мы, б..., докажем - мы сильная нация! С флагами красными, С ранами рваными. Мы разорвем ущемленность локации, Мы развернем перед телеэкранами Новую бойню, для нового времени. Новый Матросов, Морозов и прочие Снова погибнут за Нового Ленина, Точку сменив на свое многоточие... Снова "Фашист Не пройдет!" А пытается Разве пройти? Разве наша свобода Кем-то сейчас хоть на грамм попирается? Разве не шепчет за ором уродов Дедушка старый: "Ребята, не надо... Будя... хватает ненужных смертей. Будьте вы прокляты эти награды! Родина! Сука! твоих же детей Кровью политы просторы бескрайние!... Костью простреленной вспаханы пашни. Детки!... ведь жизни - не карты игральные. Ватит. оставьте на совести нашей Крики: "УРА!" "За Россию!" "За Сталина!"... Мы победили, оставив в наследство, Страшной ценой нашей смерти оскаленной Вам, ваше чистое, светлое детство. (c)PakiRonos

Люба: Алёнка, чьё стихоТВОРЕНИЕ? До костей мороз...

Марина: Ой, как в тему!

юляша: Спасибо за стихотворение, Алена. Хватит войн, хватит боли и хватит крови!!!

Алена: Я и сама ...того... прониклась. Вчера еще хотела встрять здесь во время дискуссии этой, но решила погодить, думаю, пусть все скажут своё слово, а потом уж стих этот покажу.

Дряннов: Однако...После прочтения данного стишка остаётся какое-то двоякое впечатление...

Лёлькина мама: Долина В.А. Цикл "Жанна Д'Арк". Краткая справка. Долина Вероника Аркадьевна родилась (02.01.1956) и живет в городе Москве. Поэтесса, композитор, музыкант, исполнительница собственных песен. Выпущено 12 музыкальных альбомов, опубликовно несколько сборников, включающих в себя ее стихи, песни, интервью, фотографии. В возрасте 14-15 лет маленькая Вероника узнала об удивительной девушке, жившей и трагически погибшей в Средние века - Жанне Д'Арк. Под впечатлением Вероника на одном дыхании написала цикл стихов, которые сами легли на музыку. Цикл стихов "Жанна" считается началом творчества Вероники Аркадьевны. Безусловно, этот цикл можно отнести с разделу "Стихи о войне" (пусть и не о Великой Отечественной). Мне очень нравятся эти стихи (песни), и мне кажется, что о них можно сказать, что они - и про наших Ребят тоже. Позволю себе напечатать тут эти стихи, надеюсь, что форумчанам они понравятся. ЖАННА. 1. Светлое распятье над чёрными дверьми, И лечу опять я в Домреми: Там мои подружки И мои овечки. Можно пить без кружки Из тишайшей речки, Свеженькая травка Стелется у ног снова... А я - я плету себе венок... терновый... 2. Я спасти Отчизну должна - девочка, не мать, не жена! Жанна, Жанна... Мне бы припасть к ручью в милом моем краю, Пить жадно... Жанна, Жанна... Но я - Воин, вооружена, Окружена, побеждена, Позору предана и сожжена - горсточка праха... "Жанна, Жанна!" - слышу, иду без страха. 3. Господин судья! Господа! Для чего меня привели сюда? Для суда? В чем мой смертный грех? Верный мой доспех Сохранял меня от напастей всех И утех. Мой мужской наряд - Он любой снаряд На крепость проверял, Слову не доверял. В чем моя вина? Что моя страна Без меня - одна, А со мною - несчастна она... 4. Государь мой... Два белых крыла, О надежда и моя, и покой. Все исполнила я, что могла, Ожидаю встречи с тобой. Государь мой руки простёр. Надо мною его ладонь. У меня под ногами костёр - Только в сердце сильнее огонь. Ты со мною ночью и днем, Ты откроешь черную дверь. Я всегда дружила с огнем, Устрашусь ли его теперь? Государь мой, веянье крыл, Государь мой, слез не утру. Все ты мне открыл, Лишь одно сокрыл от меня - как я страшно умру... 5. Мой нерождённый сын - как ты теперь один? Моя нерождённая дочь - кто тебе сможет помочь? Мой ненайденный муж - ты достался кому ж? Мной незажжённый очаг - кого ты греешь сейчас? Мной непостроенный дом - чьим построен трудом? Мной невзращённый сад - чей ты радуешь взгляд? Закрываю глаза и вижу во сне: Роса на листьях дрожит... И вижу - во ржи моё счастье бежит, Моё счастье ко мне спешит... 6. О, Руан, Руан! Заклинаю тебя, Собери мой пепел в горсти! Всё, в чём я права, в чём я неправа - Отпусти как грех и прости! Бьют колокола, А я не плакала, Зубы сжала. Жанна, Жанна! О, огонь, огонь, Мой последний друг! Пеленой закрой мне лицо! Этот гул вокруг, Этот вопль вокруг - Мне не разорвать их кольцо! Бьют колокола, А я не плакала, Зубы сжала. Жанна, Жанна! Все сильней глаза Застилает дым. Трудно умирать только молодым! Трудно умереть только одному! Дайте крест скорей - я иду к Нему! Дайте Крест! Крест! Крест! Крест! Крест! Бьют колокола, А я не плакала. Зубы сжала. Жанна, Жанна! 7. Ах Франция! Что тебе пожелать? Очень недолго я пожила... Ах Родина! Что тебе завещать? Побеждать уметь и уметь прощать! Ах Франция! Что тебе завещать? Меньше смертей, больше пощад, Мира тебе и не надо войн, За которые платим мы головой. Я Франции моей завещаю: Покой, чистого неба над нею. Я ей ничего не прощаю И люблю ее еще сильнее...

Алена: Долину я люблю. Стихи ее и песни. "А хочешь, я выучусь шить" - очень нравится. И "Жанна Д'Арк" понравилась, тем более читала о ней недавно снова. Красивая и страшная судьба, много там неоднозначного, много - таинственного, так и не узнанного и неизвестного. И вот еще: прочитала только что и вспомнила о Зое, не зря ее называют "Орлеанской Девой России". Не зря.

Люба: Лёлькина мама, Наташа, какие сильные, пронзительные стихи!Внутри всё оборвалось...

Лёлькина мама: Алена пишет: Долину я люблю. Стихи ее и песни. "А хочешь, я выучусь шить" - очень нравится. И "Жанна Д'Арк" понравилась, тем более читала о ней недавно снова. Красивая и страшная судьба, много там неоднозначного, много - таинственного, так и не узнанного и неизвестного. И вот еще: прочитала только что и вспомнила о Зое, не зря ее называют "Орлеанской Девой России". Не зря. Алёна, а я как люблю!!! И я ее видела вживую - да, да! Была на ее концерте, в 2004 году, в маленьком театре, смогла к ней подойти, подарить цветы и получить автограф. Она такая красивая и интересная женщина, может показаться, что она высокомерная - но это не так. Очень рада, что Вам понравились ее стихи про Жанну. Жаль, что нет возможности выложить "певчую" версию, вот это сильно! Да, Зоя мне тоже напоминает Жанну, мне кажется, что они внешне даже похожи.

Лёлькина мама: Люба пишет: Лёлькина мама, Наташа, какие сильные, пронзительные стихи!Внутри всё оборвалось... Люба, спасибо за отзыв. Только представить, что эти стихи и совершенно потрясающую музыку написала 15-летняя девочка... "Внутри всё оборвалось" - и это Вы прочли, а если слушать... Вот диск, где есть этот цикл, а также совершенно прелестный цикл "Гасконь" и "Жимолость" (Тристан и Изольда): http://www.ozon.ru/context/detail/id/78930/

Лёлькина мама: Чего-то проняло меня сегодня на стихи. Можно ещё (может, кому-то понравится)? Вадим ЕГОРОВ. ОБЛАКА (посвящено школьникам 41-го года выпуска) Над землей бушуют травы, Облака плывут как павы. А одно - вон то, что справа - Это я, это я, это я... И мне не надо славы. Ничего уже не надо Мне и тем, плывущим рядом, Нам бы жить - и вся награда, Нам бы жить, нам бы жить, нам бы жить - А мы плывем по небу... Эта боль не убывает! Где же ты, вода живая?! Ах, зачем война бывает, Ах, зачем... ах, зачем... ах, зачем, Зачем нас убивают?.. А дымок над отчей крышей Всё бледней, бедней и выше... Мама, мама, ты услышишь Голос мой, голос мой, голос мой - Всё дальше он и тише. Мимо слёз, улыбок мимо Облака плывут над миром. Войско их не поредело... Облака, облака, облака - И нету им предела... ПАНАМКИ На полянке детский сад - Чьи-то внучки, чьи-то дочки, И панамки их торчат, Будто белые грибочки. Ах, какая благодать - Небеса в лазурь одели... До реки - рукой подать, До войны - одна неделя... Вой сирены. Ленинград. Орудийные раскаты. Уплывает детский сад От блокады, от блокады. А у мам - тоска тоской По Серёжке и по Натке, По единственной такой Уплывающей панамке. Кораблю наперерез, Громовым исчадьем ада "Мессершмидта" чёрный крест Воспарил над детским садом... На войне как на войне - Попаденье без ошибки, И панамки на волне - Точно белые кувшинки... Боже правый, неужель Это снова повторится?! Боже правый, им уже Было б каждому за тридцать... Тот же лес, и та река, Детский щебет на полянке. И несутся облака, Точно белые панамки...

Лола: Спасибо за стихи, Наташенька! Прямо мурашки по коже... Я не помню, выкладывали ли этот здесь - так что на всякий случай выложу. Ника Турбина 41-й год Города горят, И леса горят. По стране идет Черным шагом Враг. Смертью смотрит Глаз. И рукой своей Враг заносит меч Над землей моей. И закрыл крылом Страшным Ястреб свет. И кричит земля: "Мне покоя нет. Отчего вы, Люди, Хуже зверей? Убиваете даже Малых детей". Города горят. И леса горят. По земле идет Черным шагом Враг.

Лёлькина мама: О, Нику обожаю! Спасибо, Лолочка, за стихи! Была на вечере, посвященном ее 30-летию (кстати, вечер проходил в том же театре, где была и Вероника Долина - в театре Елены Камбуровой). Никин вечер (17.12.2004), к сожалению, понятно, был посмертным. Я даже писала о нем отчетик, вот, ежели интересно: http://www.stih.by.ru/index.html (Ссылка глючит - надо пойти по ней, выбрать "Новости проекта", а в них - раздел "О вечере Ники". Моя "шедевра" там, под торжественным названием "День отрытых дверей в забытом доме") :) "Облака" Егорова - первая песня, которую я исполнила на гитаре в мои 14,5 лет - запинаясь, спотыкаясь и постоянно попадая пальцами между струн, а голосом - между нот :))) Она мне на самом деле очень дорога.

Лола: Я тоже Никушу обожаю! Рада встретить еще одного единомышленника! Статью ту давно еще читала, а теперь рада познакомиться с автором Кстати, Наташенька, вы читали "Любовь издалека" о Нике? Среди моих знакомых мнения о книге расходятся, хотелось бы услышать ваше... А впрочем, давайте с этим вопросом в личку, чтобы лишний раз не оффтопить?

Лёлькина мама: Читала. И автора - Володечку - немного знаю. Напишу в личку, но попозже. Рада, что моя статья Вам понравилась :)

Лола: Лёлькина мама пишет: И автора - Володечку - немного знаю. Везет же людям... Буду ждать)))

Алена: Лёлькина мама, ссылка Ваша заинтересовала, хочу посмотреть, но что-то не открывается , попробую еще. Лолка, за Никушу спасибо, мы, помнится, говорили уже о ней, вспоминали здесь в "Просто стихах". Считаю ее гениальной - с большой радостью и горечью читаю-перечитываю. Смайлов не вставляю - улыбки здесь неуместны, а должного моему восприятию - нет. Разгуливая по Сети, наткнулась на вот такое стихотворение о войне, оно здесь тоже будет в тему, смотрите: Запомнился день странный , непохожий На все другие... (может, отболит?) Как заползал в горбатый "Запорожец" Войны обрубок, пьяный инвалид... Припомнился подвал. А в нём пивная В потёках грязных тёмная стена И... "мать твою , земля моя родная, Фронтовики, наденьте ордена!" И старый дом , полузабытый ,серый Пропахшие мочою этажи Окопный мат безрукого соседа: Ну как на эту пенсию прожить?! Безрукие, безногие, слепые... Калека- Русь, кому она нужна? Кроваво- горькой безнадёжной пылью... Фронтовики, наденьте ордена! Гремят оркестры! Праздник! День Победы! История красива и чиста! Вот только ... мат безрукого соседа... Которому... навечно ... брать рейхстаг...

Лёлькина мама: Алёна, ссылка не открывается, надо зайти на сайт "stih.by.ru", выбрать слева раздел "Новости проекта", а в них - новость "Вечер памяти Ники" (где-то 3-я или 4-я новость, если считать сверху) :) Статья моя маловразумительна, на мой взгляд - вроде моего вчерашнего поста про Любу Шевцову. Беда моя в том, что я вразумительно и четко не умею формулировать мои мысли. Буквально - думаю одно, а написано в итоге получается оно же, но так, что ничего не поймешь :)) Никуша давняя моя боль, обожаю ее стихи, особенно "Фокусника". Очень хороший у нее дневник, первая запись "Сколько жизней надо прожить, чтоб услышать музыку ветра" - дневник опубликован на сайте Никуша.ру. Алёна, стихи, которые Вы выложили, очень... как это говорится... жизненные. На самом деле эта "некрасота" - часть красоты этих людей. Только в кино или в каких-нибудь статьях всё на войне красиво: все чистенькие, стриженные, набриолиненные, красиво говорят. А на самом деле всё там было: водка, вши, мат и прочие не слишком приятные вещи. Война вообще штука мало привлекательная. Поэтому за стихи Вам отдельное спасибо, подобные вещи очень "лечат" эстетов, вроде меня...

Лола: Лёлькина мама пишет: дневник опубликован на сайте Никуша.ру. я там почему-то зарегиться не могу :((( а я вот сейчас качаю фильм с Никушей. "Это было у моря". Счастливааа, как слон!

Лёлькина мама: Лола, вот дневник Никуши, должно открыться: http://sirokko.ucoz.ru/publ/1-1-0-40 Фильм "Это было у моря" смотреть трудно, когда знаешь, что с Никой случилось. Лично у меня получалось так, что смотрю не фильм (с его сюжетом), а как бы про Нику. Там очень просматривается ее судьба (но, конечно, это лишь мое впечатление). Фильм не люблю - напоминает о судьбе дочки Чуковского, Мурочки. Тяжело смотреть.

Марина: Лёлькина мама пишет: напоминает о судьбе дочки Чуковского, Мурочки Ой, Наташа, я, когда дневники Чуковского читала, в местах про Мурочку рыдала в голос, не вру. И стихи, посвящённые ей, теперь читать спокойно не могу.

Алена: Поддерживая Марину и Лелькину маму, хочу ссылкой поделиться. Здесь про " бобренка" Муру Чуковскую. http://1k.com.ua/169/details/2/2

Лола: Спасибо за ссылки!)))

Лола: Лёлькина мама пишет: Фильм "Это было у моря" смотреть трудно, когда знаешь, что с Никой случилось. Лично у меня получалось так, что смотрю не фильм (с его сюжетом), а как бы про Нику. Там очень просматривается ее судьба (но, конечно, это лишь мое впечатление). Блииин... Наташ, не то слово... Сцена на окне начисто вынесла мозг... Я так боялась, что она упадет... Как и в жизни...

Лёлькина мама: Марина пишет: Ой, Наташа, я, когда дневники Чуковского читала, в местах про Мурочку рыдала в голос, не вру. И стихи, посвящённые ей, теперь читать спокойно не могу. Да, Марин, я несколько дней как больная ходила, на всё натыкалась... Мариночка, но вот я не могла всё понять - да что же они (врачи) ей не обезболивали-то?! Лекарств не было? Или она не переносила их?

Лёлькина мама: Лола пишет: Наташ, не то слово... Сцена на окне начисто вынесла мозг... Я так боялась, что она упадет... Как и в жизни... Лола, а у Вас у фильма хорошее качество? У меня такая плохая копия, шумы, там ничего не могла расслышать и, видимо, не поняла. С чего эта Света (Никина героиня) на окно полезла? В знак протеста? Я не поняла... Что с Никиной судьбой перекликается - это понятно, но фильм-то имеет свой сюжет, так по сюжету-то она почему туда полезла? В фильме Ника такая красивая, что дух захватывает. Есть сайтик, где много ее фоток, поищу и дам ссылку. Она необыкновенно красивая была.

Лола: Да, качество довольно неплохое. Полезла она, я так поняла, со скуки... Никуша оочень красивая... И в фильме, и в жизни...

Марина: Лёлькина мама пишет: Мариночка, но вот я не могла всё понять - да что же они (врачи) ей не обезболивали-то?! Лекарств не было? Или она не переносила их? Я тоже ничего не поняла. И не поняла, зачем нужно было больных детей на сквозняке морозить.

Лёлькина мама: Марина пишет: Я тоже ничего не поняла. И не поняла, зачем нужно было больных детей на сквозняке морозить. Про сквозняк не помню, я не читала дневник, а читала, знаете, такой маленький сайт на народ.ру, там просто несколько выдержек. Впрочем, мне этого, что называется, хватило :((( Может, просто отопление не работало? Или так надо было, чтобы атмосфера была холодной, для лечения? Про обезболивание К.И. ничего не пишет, хотя это вроде бы само собой разумеется. Очень странно и страшно. Я читала еще, что у них денег не было, потому что К.И. не работал, его жена тоже, из-за этого кошмара с ребенком. Может, купить не могли нужные лекарства?.. Марина, где же можно прочесть дневник целиком? Он в Интернете где-нибудь есть? Я не нашла, только нашла сайт Чуковских - К.И. и его дочки Лидии. Но там дневника не видела. И еще - а есть ли где-нибудь фотографии Мурочки? Я читала, она была очень красивая девочка. Но фоты искала и не нашла нигде.

Марина: Наташа, я в сети тоже не нашла дневник Чуковского, у меня есть печатное издание в двух томах. И фотографии Муры я тоже не нашла, странно... Если мой сканер сегодня заработает (он у меня капризный), то я выставлю сюда Муру, в книге есть пара её фотографий. Дневник К. И. читать очень интересно, я его "проглотила" махом, но страницы, где он описывает болезнь и смерть младшей дочери - это кошмар. Возможно, санаторий, действительно, не отапливали, потому что он в то время как раз приходил в упадок. Чуковский вскользь упомянул об этом: Воспитательниц в санатории 18. Все они живут впроголодь - получают так называемый "голодный паёк". И естественно, они отсюда бегут. Вообще рабочих рук вдвое меньше, чем надо. Бедная Мура попала в самый развал санатории. А когда К. И. с женой находились в Алупке при Муре, они получили телеграмму о том, что их дочь Лида заболела скарлатиной. И вот тут начинаются страницы ну до того пронзительные, написаннные отчаявшимся отцом, который не в силах помочь своим детям, и они, страницы эти, совсем не для таких слабонервных мамочек, как я. Но не увлеклись ли мы?

Наталья Захарова: первую книгу можно попробовать здесь http://www.fedy-diary.ru/?p=3129

Марина: Наташа, спасибо! А я как раз первую часть найти не смогла, зато вторая здесь: http://books.google.de/books?id=3Zq-QiarGzcC&pg=PA97&lpg=PA97&dq=%D1%87%D1%83%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9+%D0%B4%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%BA+%D1%87%D0%B8%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8C&source=bl&ots=sQDBZLV0QN&sig=JZWDwQ9VQ0NR1nf3O-WGuMKEa-A&hl=de&ei=VluVSsbREtGc_AaIqenNCw&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=2#v=onepage&q=%D1%87%D1%83%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%B4%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%BA%20%D1%87%D0%B8%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8C&f=false Не знаю, правда, весь это текст или фрагменты.

Марина: Мура в белом воротничке: Корней Иванович с Мурой:

Лёлькина мама: Мариночка, такое спасибо... Какая красивая... я ее вот честно, такой и представляла. Господи, как же жалко ее... Марина пишет: Но не увлеклись ли мы? Ой, увлеклись! Но мы ведь не нарочно... А вот давайте попросим нашего Диму - Дима, пожалуйста, перенесите посты о Мурочке и Нике в другой раздел, например, "Обсуждаем". Тему можно назвать как-нибудь, например, "Трагические судьбы (не война)". Или как-нибудь еще. Туда можно добавить будет еще про судьбу, например, Маши Пантелеевой, я тоже была в шоке, когда про нее узнала. Марина, еще раз спасибо! Алёна, и Вам спасибо за ссылку, я статью эту читала, очень хорошо написано!

Tanaka: Можно тему перебить? Говоря о Толе Попове, мы как-то вышли на то, что сейчас нет таких. Поэтому - стихотворение. К Асадову как поэту я отношусь неоднозначно, но как человек и как юноша на войне он мне глубоко симпатичен. А это стихотворение... Оно просто очень хорошее. Эдуард Асадов ОТЦЫ И ДЕТИ Сегодня я слово хочу сказать Всем тем, кому золотых семнадцать, Кому окрыленных, веселых двадцать, Кому удивительных двадцать пять. По-моему, это пустой разговор, Когда утверждают, что есть на свете Какой-то нелепый, извечный спор, В котором воюют отцы и дети. Пускай болтуны что хотят твердят, У нас же не две, а одна дорога. И я бы хотел вам, как старший брат, О ваших отцах рассказать немного. Когда веселитесь вы или даже Танцуете так, что дрожит звезда, Вам кто-то порой с осужденьем скажет: - А мы не такими были тогда! Вы строгою меркою их не мерьте. Пускай. Ворчуны же всегда правы! Вы только, пожалуйста, им не верьте. Мы были такими же, как и вы. Мы тоже считались порой пижонами И были горласты в своей правоте, А если не очень-то были модными, То просто возможности были не те. Когда ж танцевали мы или бузили Да так, что срывалась с небес звезда, Мы тоже слышали иногда: - Нет, мы не такими когда-то были! Мы бурно дружили, мы жарко мечтали. И все же порою - чего скрывать!- Мы в парты девчонкам мышей совали, Дурили. Скелетам усы рисовали, И нам, как и вам, в дневниках писали: "Пусть явится в срочном порядке мать!" И все-таки в главном, большом, серьезном Мы шли не колеблясь, мы прямо шли. И в лихолетьи свинцово-грозном, Мы на экзамене самом сложном Не провалились. Не подвели. Поверьте, это совсем не просто Жить так, чтоб гордилась тобой страна, Когда тебе вовсе еще не по росту Шинель, оружие и война. Но шли ребята, назло ветрам, И умирали, не встретив зрелость, По рощам, балкам и по лесам, А было им столько же, сколько вам, И жить им, конечно, до слез хотелось. За вас, за мечты, за весну ваших снов, Погибли ровесники ваши - солдаты: Мальчишки, не брившие даже усов, И не слыхавшие нежных слов, Еще не целованные девчата. Я знаю их, встретивших смерть в бою. Я вправе рассказывать вам об этом, Ведь сам я, лишь выживший чудом, стою Меж их темнотою и вашим светом. Но те, что погибли, и те, что пришли, Хотели, надеялись и мечтали, Чтоб вы, их наследники, в светлой дали Большое и звонкое счастье земли Надежно и прочно потом держали. Но быть хорошими, значит ли жить Стерильными ангелочками? Ни станцевать, ни спеть, ни сострить, Ни выпить пива, ни закурить, Короче: крахмально белея, быть Платочками-уголочками?! Кому это нужно и для чего? Не бойтесь шуметь нисколько. Резкими будете - ничего! И даже дерзкими - ничего! Вот бойтесь цинизма только. И суть не в новейшем покрое брюк, Не в платьях, порой кричащих, А в правде, а в честном пожатье рук И в ваших делах настоящих. Конечно, не дай только бог, ребята, Но знаю я, если хлестнет гроза, Вы твердо посмотрите ей в глаза Так же, как мы смотрели когда-то. И вы хулителям всех мастей Не верьте. Нет никакой на свете Нелепой проблемы "отцов и детей", Есть близкие люди: отцы и дети! Идите ж навстречу ветрам событий, И пусть вам всю жизнь поют соловьи. Красивой мечты вам, друзья мои! Счастливых дорог и больших открытий!

Лёлькина мама: Tanaka , ничего Вы не перебили тему... Дима, пожалуйста, перенесите наши обсуждения о Нике и Муре в другой раздел - тут действительно не совсем это в тему. Tanaka, стихи прекрасные. Я очень люблю Асадова. Спасибо. А про Толю - просто в тему, я только-только прочла раздел о нем. Хороший какой, чистый, искренний мальчик. Слов нет, как жалко их всех...

Лёлькина мама: Присоединюсь к Tanaka и продолжу тему. Я напишу Розенбаума, из "Афганских мотивов", можно? Я его очень люблю. КОГДА Я ВЕРНУСЬ... Когда я вернусь, накуплю сыну кучу игрушек, Но лишь автомат на прилавке забуду и танк. Я очень устал от войны на камнях Гиндукуша, Приснился бы дом... Да всё вижу ночами Саланг. Когда я вернусь (если только, конечно, сумею), Пойдём, погуляем - сынишка мой так будет рад. Но только не там... Я один посижу на аллее Кладбищенской, той, у которой ребята лежат. Когда я вернусь, за столом среди шума и гама, Средь радостных лиц и залитых вином скатертей Увижу, наверно, зелёные флаги ислама, Сожжённый кишлак... и убитых афганских детей. Когда я вернусь, мы с женою наластимся вволю, Потом закурю, и нахлынет щемящая грусть... За что ж ты, страна, наградила нас этою долей?.. Когда я вернусь... Если только, конечно, вернусь... В ГОРАХ АФГАНИ Ах, какого дружка потерял я в бою, И не сорок два года назад, а вчера, Среди гор и песков, где сжигает жара Всё вокруг, Опаляя недетскую память мою... Слышишь, друг! Мой дружок! Мы взошли на некнижную ту высоту, Под которой ты лёг... Ах, какого дружка потерял я в бою... Мы всю жизнь любили читать о войне. Он не ведал никак, что вот выпадет мне Под огнём Его тело тащить за валун на спине. Далека - тридцать метров, но как же была далека - Та дорога меж ночью и днём. Ах, какого дружка потерял я в бою... Нам проклятая пыль забивала глаза, И горел БТР, В небе как стрекоза вертолёт, И как выкрик из прошлого голос: "Вперёд!" Словно нерв оборвали - до боли натянутый нерв, И со склона пошла ему пуля навстречу в полёт. Песок да камень, Печальный свет чужой луны Над головами... Равняйсь на знамя! Прощай, мой брат, Отныне ты навеки с нами. Прости, что ты погиб, а я всего лишь ранен В горах Афгани, В Афганистане... ПОСВЯЩЕНИЕ РОМАНУ КАЗАКОВУ Задумчив Кировский проспект, И у Невы такой успех, Как у певицы оперной в "Аиде"! И листья медленно кружат, И осени безумно жаль: Она старалась как могла, Всю ночь ковры в садах ткала... Но Ромка этого уже не видит. Мы вышли на последний круг, Сыграв во взрослую игру, И смерть на нас сегодня не в обиде. И слёзы льются по щекам, И очень больно старикам Смотреть на солнца яркий свет В багряной, трепетной листве... Но Ромка этого уже не видит. Шумит на улице толпа, Кто на работу, кто-то спать, Все во фланели, в замше, в вечно модном твиде. В стеклянной будочке стоит Красавица из горГАИ, В сиянье золотых волос Волшебница с корзиной роз, Как жаль, что Ромка их уже не видит. Мы вышли на последний круг, Пришёл на финиш первым друг, И мы не знаем, кто сегодня лидер. Но будет день и будет час, Однажды кто-нибудь из нас, Один, оставшись на прямой, Пойдёт, поникнув головой... Как хорошо, что Ромка это не увидит. Белой звёздочкой во лбу Облака - коней табун - Идут грозой. Мчатся кони по небу, Мчатся кони по небу с тобой... Будем мы искать тебя В небе - синей скатерти - Там теперь твой дом. Самолётом рейсовым Прилетай, погреешься! Мы ждём!

Tanaka: Выпускной бал в школе N° 38 Фрунзенского района Москвы, где учился Эдуард Асадов, состоялся 14 июня 1941 года. Когда началась война, он, не дожидаясь призыва, пришел в райком комсомола с просьбой отправить его добровольцем на фронт. Просьба эта была удовлетворена. Он был направлен под Москву, где формировались первые подразделения знаменитых гвардейских минометов. Его назначили наводчиком орудия в 3й дивизион 4го гвардейского артиллерийского минометного полка. После полутора месяцев интенсивной учебы дивизион, в котором служил Асадов, был направлен под Ленинград, став 50-м отдельным гвардейским артминометным дивизионом. Произведя первый залп по врагу 19 сентября 1941 года, дивизион сражался на самых трудных участках Волховского фронта. Жгучие 30-40-градусные морозы, сотни и сотни километров туда и обратно вдоль изломанной линии фронта: Вороново, Гайтолово, Синявино, Мга, Волхов, деревня Новая, Рабочий поселок N° 1, Путилово... Всего за зиму 1941/42 года орудие Асадова дало 318 залпов по неприятельским позициям. Кроме должности наводчика он в короткое время изучил и освоил обязанности других номеров расчета. Весной 1942 года в одном из боев в районе деревни Новая был тяжело ранен командир орудия сержант М. М. Кудрявцев. Асадов вместе с санинструктором Василием Бойко вынес сержанта из машины, помог перебинтовать и, не ожидая распоряжений непосредственного командира, взял на себя командование боевой установкой, одновременно выполняя обязанности наводчика. Стоя возле боевой машины, Эдуард принимал подносимые солдатами снаряды-ракеты, устанавливал на направляющих и закреплял фиксаторами. Из облаков вынырнул немецкий бомбардировщик. Развернувшись, он начал пикировать. Бомба упала в 20-30 метрах от боевой машины сержанта Асадова. Заряжающий Николай Бойков, несший на плече снаряд, не успел выполнить команду "Ложись!". Осколком снаряда ему оторвало левую руку. Собрав всю волю и силы, солдат, покачиваясь, стоял в 5 метрах от установки. Еще секунда-две - и снаряд ткнется в землю, и тогда на десятки метров вокруг не останется ничего живого. Асадов живо оценил ситуацию. Он мгновенно вскочил с земли, одним прыжком подскочил к Бойкову и подхватил падающий с плеча товарища снаряд. Заряжать его было некуда - боевая машина горела, из кабины валил густой дым. Зная, что один из бензобаков находится под сиденьем в кабине, он осторожно опустил снаряд на землю и бросился помогать водителю Василию Сафонову бороться с огнем. Пожар был побежден. Несмотря на обожженные руки, отказавшись от госпитализации, Асадов продолжал выполнять боевую задачу. С тех пор он выполнял две обязанности: командира орудия и наводчика. А в коротких перерывах между боями продолжал писать стихи. Некоторые из них ("Письмо с фронта", "На исходный рубеж", "В землянке") вошли в первую книгу его стихов. В то время гвардейские минометные части испытывали острую нехватку офицерских кадров. Лучших младших командиров, имеющих боевой опыт, по приказу командования отправляли в военные училища. Так осенью 1942 года Эдуард Асадов был срочно командирован во 2-е Омское гвардейское артминометное училище. За 6 месяцев учебы надо было пройти двухлетний курс обучения. Занимались днем и ночью, по 13-16 часов в сутки. В мае 1943 года, успешно сдав экзамены и получив звание лейтенанта и грамоту за отличные успехи (на государственных выпускных экзаменах он получил по 15 предметам тринадцать "отлично" и только два "хорошо"), Эдуард Асадов прибыл на Северо-Кавказский фронт. В должности начальника связи дивизиона 50го гвардейского артминометного полка 2й гвардейской армии он принимал участие в боях под станицей Крымской. Вскоре последовало назначение на 4-й Украинский фронт. Служил сначала помощником командира батареи гвардейских минометов, а когда комбат Турченко под Севастополем "пошел на повышение", был назначен командиром батареи. Снова дороги, и снова бои: Чаплино, Софиевка, Запорожье, Днепропетровщина, Мелитополь, Орехов, Аскания-Нова, Перекоп, Армянск, Совхоз, Кача, Мамашаи, Севастополь... Когда началось наступление 2й гвардейской армии под Армянском, то самым опасным и трудным местом на этот период оказались "ворота" через Турецкий вал, по которым враг бил непрерывно. Артиллеристам провозить через "ворота" технику и боеприпасы было чрезвычайно сложно. Этот самый тяжелый участок командир дивизиона майор Хлызов поручил лейтенанту Асадову, учитывая его опыт и мужество. Асадов высчитал, что снаряды падают в "ворота" точно через каждые три минуты. Он принял рискованное, но единственно возможное решение: проскакивать с машинами именно в эти краткие интервалами между разрывами. Подогнав машину к "воротам", он после очередного разрыва, не дожидаясь даже, пока осядут пыль и дым, приказал шоферу включить максимальную скорость и рвануться вперед. Прорвавшись через "ворота", лейтенант взял другую, пустую, машину, вернулся обратно и, став перед "воротами", вновь дождался разрыва и вновь повторил бросок через "ворота", только в обратном порядке. Затем снова пересел в машину с боеприпасами, опять подъехал к проходу и таким образом провел сквозь дым и пыль разрыва следующую машину. Всего в тот день он совершил более 20 таких бросков в одну сторону и столько же в другую...После освобождения Перекопа войска 4го Украинского фронта двинулись в Крым. За 2 недели до подхода к Севастополю лейтенант Асадов принял командование батареей. В конце апреля заняли село Мамашаи. Поступило распоряжение разместить 2 батареи гвардейских минометов на взгорье и в лощине у деревни Бельбек, в непосредственной близости от врага. Местность насквозь просматривалась противником. Несколько ночей под беспрерывным обстрелом готовили установки к бою. После первого же залпа на батареи обрушился шквальный огонь врага. Главный удар с земли и с воздуха пришелся на батарею Асадова, которая к утру 3 мая 1944 года была практически разбита. Однако многие снаряды уцелели, в то время как наверху, на батарее Ульянова, была резкая нехватка снарядов. Было решено передать уцелевшие ракетные снаряды на батарею Ульянова, чтобы дать решающий залп перед штурмом укреплений врага. На рассвете лейтенант Асадов и шофер В. Акулов повели груженную до отказа машину вверх по гористому склону... Наземные части врага сразу заметили движущуюся машину: разрывы тяжелых снарядов то и дело сотрясали землю. Когда выбрались на плоскогорье, их засекли и с воздуха. Два "юнкерса", вынырнув из облаков, сделали круг над машиной - пулеметная очередь наискось прошила верхнюю часть кабины, а вскоре где-то совсем рядом упала бомба. Мотор работал с перебоями, изрешеченная машина двигалась медленно. Начинался самый тяжелый участок дороги. Лейтенант выпрыгнул из кабины и пошел впереди, показывая водителю путь среди камней и воронок. Когда батарея Ульянова была уже недалеко, рядом взметнулся грохочущий столб дыма и пламени - лейтенант Асадов был тяжело ранен и навсегда потерял зрение.Cпустя годы командующий артиллерией 2й гвардейской армии генерал-лейтенант И. С. Стрельбицкий в своей книге об Эдуарде Асадове "Ради вас, люди" так напишет о его подвиге: "...Эдуард Асадов совершил удивительный подвиг. Рейс сквозь смерть на старенькой грузовой машине, по залитой солнцем дороге, на виду у врага, под непрерывным артиллерийским и минометным огнем, под бомбежкой - это подвиг. Ехать почти на верную гибель ради спасения товарищей - это подвиг... Любой врач уверенно бы сказал, что у человека, получившего такое ранение, очень мало шансов выжить. И он не способен не только воевать, но и вообще двигаться. А Эдуард Асадов не вышел из боя. Поминутно теряя сознание, он продолжал командовать, выполнять боевую операцию и вести машину к цели, которую теперь он видел уже только сердцем. И блестяще выполнил задание. Подобного случая я за свою долгую военную жизнь не помню..." - а это он до войны

Игорь: Когда нибудь, когда войны не будет, Когда мой внук о ней уже забудет, Мой правнук спросит:" Видел ты войну?" - "Семь воин видел я!" - "Ты хоть про одну,мне расскажи! На что она похожа?" Тогда былую память потревожа, Я привезу его в пустынный край, Где за семью горами и морями, окружена оврагами и рвами, К железному столбу пригвождена, На голом камне корчится война... Она стоит косматая, седая, К сырой земле костями припадая, Колючкой ржавой чешет волдыри, В крови, в нарывах... - "Вот она, смотри!"- И отвернётся правнук мой и скажет: - "Будь проклят тот, кто цепь на ней развяжет!

Tanaka: Это Сергей Островой?

Игорь: Я не знаю. Просто нашёл в сети.

Tanaka: Евгений Лавлинский (больше известен под псевдонимом Захар Прилепин). Бывший командир отделения ОМОНА, участник чеченской войны. Мальчики направо - ну их к черту Девочки налево - там, где сердце На разрыв аорты воет рота Матушка попить выносит в сенцы - Что, соколики, приехала подмога? вам от мертвых никуда не деться Мальчики направо - в путь дорогу Девочки налево - там, где сердце Клюнул жареный петух туда, где детство заиграло, да забил крылами Нам от мертвых никуда не деться Кто здесь в рай последний - я за вами Эх, какая мы веселая орава: Хаки, рюкзаки, береты, берцы Мальчики направо - переправа Девочки налево - там, где сердце В небе морось, в мыслях ересь, через день ли, два отслужат здесь обедню, сохранит твою глазницу или челюсть, ил речной, отец родной, приют последний. С каждым взмахом петушиного крыла раскрывается нехоженая мгла Матушка попить выносит нам ковшик бьет как в лихорадке по зубам

Аглая: Стихи писал в фашистских застенках, в перерывах между пытками, татарский поэт Муса Джалиль. Он и раньше был поэтом. С августа 1943 по август 1944 он и его товарищи находились в фашистских тюрьмах, как политические преступники, подпольщики. До нас дошли 2 Моабитские тетради, там было 110 стихотворений. Привожу 2 из них. ДРУГУ А.А.* Не огорчайся, друг, что рано умираем,- Мы жизнью купленной не согласились жить. Иль не по-своему мы наши дни прожили И не по-своему хотим их завершить? И разве мерится длина прожитой жизни Приходом старости, числом ушедших лет? Быть может, эта смерть, нависшая над нами, Подарит нам бессмертья вечный свет? Поклялся я, что жизнь в бою не пожалею, Чтоб защитить народ, чтоб Родину спасти, И разве ты, мой друг, имея сотню жизней, Их все не отдал бы на этом же пути? Как сердцу радостно при каждой новой вести, Что продолжаем мы врагов на фронте бить, И сколько силы в том, чтоб даже на чужбине Одними чувствами с родным народом жить! А если злую смерть я подкупить сумею И шкуру сберегу, но стану подлецом, Проклятым каином Отчизна-мать с презреньем Пусть назовет меня -и плюнет мне в лицо. Не стану никогда желать такого <счастья>, Всем сердцем чувствую: страшнее нет беды. Что стоит человек, отвергнутый Отчизной? Ему на всей земле нет и глотка воды! Нет, не печалься, друг, что гибнут наши жизни, Пред жизнью Родины лишь искорки они, И пусть погаснем мы, от гордой смерти нашей Ее грядущие светлее станут дни. Любовь к родной стране, и мужество, и верность Геройской гибелью мы доказать должны, - Скажи, не этими ли чувствами святыми Мы с юности сильны, мы до сих пор полны? Пусть оборвется жизнь, не думай, что бесследно Угаснут наши дни, достойно гибель встреть, Чтоб, услыхав про нас, сказали молодые: Так надо жить, так надо умереть! Октябрь 1943 * А. А. -татарский писатель Абдулла Алиш, вместе с которым, находясь в тюрьме, Муса Джалиль боролся в подполье. МОИ ПЕСНИ Песни, в душе я взрастил ваши всходы, Ныне в отчизне цветите в тепле. Сколько дано вам огня и свободы, Столько дано вам прожить на земле! Вам я поверил свое вдохновенье, Жаркие чувства и слез чистоту. Если умрете - умру я в забвенье, Будете жить - с вами жизнь обрету. В песне зажег я огонь, исполняя Сердца приказ и народа приказ. Друга лелеяла песня простая. Песня - врага побеждала не раз. Низкие радости, мелкое счастье Я отвергаю, над ними смеюсь. Песня исполнена правды и страсти - Тем, для чего я живу и борюсь. Сердце с последним дыханием жизни Выполнит твердую клятву свою: Песни всегда посвящал я отчизне, Ныне отчизне я жизнь отдаю. Пел я, весеннюю свежесть почуя, Пел я, вступая за родину в бой. Вот и последнюю песню пишу я, Видя топор палача над собой. Песня меня научила свободе, Песня борцом умереть мне велит. Жизнь моя песней звенела в народе, Смерть моя песней борьбы прозвучит! 26 ноября 1943 Джалиль М. Моабитские тетради.- Факс. изд.- Казань: Татар. кн. изд-во, 2000.- 216с.- на татар. и рус. яз. http://www.kitaphane.ru/ebooks/stihi.shtml "Беда случилась в августе 1943 г. Долгие годы считалось, что подпольщиков выдал предатель. Нет, это был внедренный в группу провокатор. Предателем этот человек, даже имени которого называть не хочется, стал гораздо раньше. Подпольщиков схватили. Их долго допрашивали и пытали в гестапо. Муса Джалиль, Абдулла Алиш, Гайнан Курмашев и их товарищи прошли через весь ужас фашистских застенков. Их держали в берлинских тюрьмах: в Моабите, Шпандау, Тегеле. Те, кто видел Мусу после этих допросов, рассказывали: поэту сломали руку, пальцы его распухли и почти не сгибались, ему отбили почки, тело исполосовали шлангами. Но не сломили его духа: Можно тело засыпать землей. Но душа, Что исполнена пламенных песен, – жива, И летит она, верой в Победу дыша, – Тут не смерть, а бессмертье вступает в права! В феврале 1944 г. 11 татар были приговорены Имперским судом к смертной казни – как политические преступники, как самые страшные враги Третьего рейха. Но даже под нависшим топором – увы, это не метафора, это была страшная реальность – поэт гневно бросает своим палачам: Придет, придет день торжества свободы, Меч правосудья покарает их. Суровым будет приговор народа, В него войдет и мой последний стих. 25 августа 1944 г. приговор был приведен в исполнение: в промежуток с 12.06 до 12.36 «Курмашев и другие» – так было записано в документах, где фашисты вели учет казней, – были гильотинированы в берлинской тюрьме Плётцензее. (Всего в Плётцензее за 12 лет существования Третьего рейха было казнено немногим менее 3000 человек, в том числе ставший известным на весь мир Юлиус Фучик. Почти из 3 тыс. человек 24 были из СССР, из них – 11 татар.) Но об этом стало известно позже." Это с сайта http://www.euxpress.de/archive/artikel_982.html

Алексей: Смертныйц приговор Джалилю и его товарищам подписал главнокомандующий резервной армией Германии, генерал-полковник Фридрих Фромм. Спустя полгода, в марте 1945 года, генерал Фромм сам повторил их последний путь к гильотине в тюрьме Плетцензее за участие в заговоре против Гитлера 20 июля 1944 года.

Аглая: спасибо, Алексей, хоть кто-то не дерёт глотку в "ругательном углу"

Tanaka: Я знаю, будет мир опять И радость непременно будет. Научатся спокойно спать Все это видевшие люди. Мы тоже были в их числе — И я скажу тебе наверно, Когда ты станешь повзрослей, Что значит тьма ночей пещерных. Что значит в неурочный час Проснуться в грохоте и вое, Когда надвинется, рыча, Свирепое и неживое, — И в приступе такой тоски, Что за полвека не осилишь, Еще не вытянув руки, Коснуться чудищ и страшилищ: Опять, опять ревут гудки, Опять зенитки всполошились. И в этот допотопный мрак Под звон и вопли стекол ломких Сбежать, закутав кое-как Навзрыд кричащего ребенка. Все, как на грех, перемешать, И к волку приплести сороку, И этот вздор, едва дыша, Шептать в заплаканную щеку. Но в дорассветной тишине Между раскатами орудий На миг приходит к нам во сне Все то, что непременно будет: Над нашим городом опять Рубиновые звезды светят, И привыкают мирно спать Сиреной пуганные дети. Это из книги Фриды Вигдоровой "Черниговка" - из ее трилогии о детдоме. Очень люблю. Не знаю, сама ли написала. Наверно, сама.

Алена: ВОЙНА НА КАВКАЗЕ. Персики в каске: война на Кавказе. Рядом с красным вином на столе автомат. А в старом серванте на бархатном ложе спят величественно Ордена... А где-то в Испании строятся замки на деньги с Кавказской войны. И тем, кто их строит, по-сути, не важно, как четвертуют людей. Те герои, что станут безногими, те герои, что станут безрукими, будут взглядом сжигать нас в московском метро. Мы увидим сквозь слёзы лишь стаканчик пластмассовый и положим в него то, что Бог нам послал. Владислав Благодатский.

Катя: Только одно четверостишие из Булата Окуджавы: Ребята, когда нас выплеснет из окопа чёткий приказ, не растопчите этих цветов в наступленье: пусть синими их глазами глядит и глядит на нас идущее за нами поколенье.

Дряннов: О войне в Чечне Юрий Шевчук Умирали пацаны страшно, Умирали пацаны просто, И не каждый был снаружи прекрасным, И не все были высокого роста Но когда на меня смотрели Эти пыльные глаза человечьи, Не по-птичьи, да не по-овечьи, По-людски они меня грели.. А я им пел рок-н-рольные песни, Говорил: "Все будет нормально", И я кричал им, что мы все вместе, Да как-то слушалось это банально. Чем ближе к смерти, тем чище люди, Чем дальше в тыл тем жирней генералы. Здесь я видел что, может быть, будет С Москвой, Украиной, Уралом. Восемнадцать лет - это не много, Когда бродишь по Тверской да без денег И немало, когда сердце стало, А от страны тебе пластмассовый веник. Страна поет им рок-н-рольные песни, Говорит: "Все будет нормально", Страна кричит им, что мы все вместе, Да звучит это как-то банально. Умирали пацаны страшно, Умирали пацаны просто, И не каждый был снаружи прекрасным, И не все были высокого роста.

Алексей: НЕ ПЕЧАЛЬСЯ Не печалься! Скоро, очень скоро Возвратится мирное житьё: Из Уфы вернутся паникёры И тотчас забудут про неё. Наводя на жизнь привычный глянец, Возвратят им старые права, Полноту, солидность и румянец Им вернёт ожившая Москва. Засияют окна в каждом доме, Патефон послышится вдали... Не печалься: всё вернётся – кроме Тех солдат, что в смертный бой пошли. {3 марта 1942 г.} БЕССМЕРТИЕ Кем я был? Могильною травою? Хрупкой галькою береговою? Круглобоким облачком над бездной? Ноздреватою рудой железной? Та трава могильная сначала Ветерок дыханием встречала, Тучка плакала слезою длинной, Пролетая над родной долиной. И когда я говорю стихами — От кого в них голос и дыханье? Этот голос — от прабабки-тучи, Эти вздохи — от травы горючей! Кем я буду? Комом серой глины? Белым камнем посреди долины? Струйкой, что не устает катиться? Перышком в крыле у певчей птицы? Кем бы я ни стал и кем бы ни был — Вечен мир под этим вечным небом: Если стану я водой зеленой — Зазвенит она одушевленно, Если буду я густой травою — Побежит она волной живою. В мире всё бессмертно: даже гнилость. Отчего же людям смерть приснилась? Замечательный русский поэт Дмитрий Кедрин собирался написать поэму о краснодонцах, был полон других творческих замыслов. Но всё оборвала трагическая гибель от руки убийцы (или убийц) 17 сентября 1945 года вблизи станции Тарасовка под Москвой. Преступление осталось нераскрытым.

Дряннов: "Brothers In Arms " ("Братья по войне", перевод c английского - Евгений Рыбаченко из Братска ) …В горах туман густой И он для нас, как дом, А где-то дом родной Покинутым теплом, Примятая трава И в сонной тишине Приходят вдруг слова: Мы братья по войне… …в пустующих полях Всё выжжено огнём… Страдания и страх, В которых мы живём, Для нас повсюду бой… И мы кричим во сне, Мы рождены войной, Мы братья по войне… …как много разных звёзд, Как много разных слов, Война обычный мост В какой-то из миров… …мы в огненном аду, Наш путь из ада в ад, И нимбы не цветут Над касками солдат… На лучшей из планет Мы молимся луне, На небе солнца нет, Мы братья по войне… А вот подлинник (переложенный на песню)

Галина: Большое спасибо, Кирилл. Впечатляет. У меня к Вам вопрос: как Вы вставляете видео в сообщение? Научите меня.

Алена: Помню, когда-то уже Дашута показывала здесь Тима Скоренко. Он очень интересный, несомненно. А сегодня и я его стихи размещу: БЕЛОМУ ОФИЦЕРСТВУ Умирай на войне, оставайся последним солдатом в опустевшем окопе среди изувеченных тел, за тобой — только Бог, и, возможно, ещё император в снисходящей на жалкое тело твоё пустоте. Он глядит на тебя из широкой походной палатки, шерстяного шатра, окружённый командой подлиз, на его монархическом лбу — напряжённые складки, точно кожа от кромки фуражки стекается вниз. Он внутри напряжён, но снаружи — спокоен и бледен, у него голубые, как небо над битвой, глаза. Он — тут сложная связь — не сказать, чтоб уверен в победе, но не верить в победу ему, как монарху, нельзя. Он не знает, как ты умираешь, поскольку солдаты за него каждый день штабелями ложатся во рвы, но запомни: пока за тобой государь-император, есть на Родине нечто важнее озёр и травы. По причине того, что сражаться нельзя за пустышку, за какой-то устав, по приказу и против себя, офицеры идут на войну, как герои-мальчишки, с перевязанной грудью, не глядя, наотмашь рубя. Офицер одинаково точен – ружьём и булатом, одинаково храбр в любом предстоящем бою, потому что за ним — только Бог и ещё Император, за последнего стоит подставить и шею свою. Император есть слово, солдат, соответственно, дело. Если слово — закон, значит, дело — его результат. Есть одно только «но»: офицер может быть только белым, государь-император не любит другие цвета. Но когда времена измениться решат не на шутку, твоя Родина, друг мой, впадёт в нищету и террор, и нормальные прежде внезапно лишатся рассудка, и испуганно спрячет писец золотое перо, ты узнаешь, что трон ниспровергнут и власть изменилась, что твои идеалы отправлены камнем на дно. За тобою останется Бог, его сила и милость, и, конечно же, будет сражаться с тобой заодно. Это плохо звучит. Не поднять из окопа солдата, если Бог остаётся — на все остальные бои. И поэтому — в бой. Ведь за нами стоит император. Весь в крови и в грязи, но — поверьте, ребята — стоит.

Дряннов: Кейт Буш Армейские мечтатели (перевод с английского) Вернуться мой малыш готов из-за моря на землю нашу. Букетом пурпурных цветов, дитя-герой, тебя украшу. На лётном поле летний чад, ну а тебе тепла не надо. Люди в форме память чтят - несут домой дитя-солдата. Кем мог он стать? может быть, играть рок? - Не хватило денег, чтоб купить гитару. Кем мог он стать? президентом в свой срок? - Но образованье не получишь даром. Кем мог он стать? мужем и отцом мог? - С девушкой ни разу не гулял на пару. Он утрачен, наш мечтатель. О, скольких утратили армейских мечтателей. Слезы падают на жесть, ну кто же знал, что так случится? Он сам себя обрек на смерть - птенец, играющий с лисицей. Так дайте же ему звезду, шевроны, ленты, слова и песни. В его маленьком гробу что может быть ему полезней?

Алена: ЖЕСТЯНОЙ БАРАБАН В день, когда нервным призывом взвывает труба, прячутся звёзды, а с пушек снимают чехлы, маленький Оскар берёт жестяной барабан с ярким узором, как будто полоски юлы. Дни показных перемирий давно сочтены, в дальние страны от пуль улетают грачи, маленький Оскар не знает причины войны, маленький Оскар стучит, и стучит, и стучит. Заперты наглухо окна, снаружи — полки, цокают лошади, дружно солдаты поют, мрачная мама глядит из-под правой руки, комкая левой потёртую кофту свою. Немо комдив открывает решительный рот, дружно вздымаются горны, чуть слышно свистя. Оскар стучит, задавая ритмический ход всем занимающим город военным частям. Оскар стучит, заменяя им цокот копыт, рокот оркестра, чечётку взводимых курков, злобные крики и грохот полночной стрельбы, звон распылённых прикладом хрустальных венков, плач проводивших супругов соломенных вдов, стоны готовых привыкнуть к сосновым гробам, шорох бумаги под перьями местных кротов. Всё, что угодно, умеет пропеть барабан. Знаешь, свобода — внутри, в этом главная суть, в мрачном остроге, в тяжёлой системе цепей. Те, кто на плахе, на дыбе, прибит к колесу, много свободней, чем серый пиджачный плебей. Это свобода сказать, потому что — плевать. Это свобода плевать, потому что — конец. Это свобода лепить то, что принято рвать, это свобода легко и светло сатанеть. Это свобода командовать аутодафе, чувствуя режущий хворост под пальцами ног, это ещё не исследованный спецэффект, слишком опасный для практики даже в кино. Тем, кто ютится в квартирах, понять не дано тех, кто стучит в барабаны и в трубы дудит; те, кто заносит расходы на масло в блокнот, вряд ли поймут тех, кто сердце извлёк из груди. В чёрное время, когда заземлятся кроты, те, кто свободен, поднимут свой флаг на Рейхстаг, выполнив малую норму великой мечты, тут же внезапно под главные символы встав. Шапки взметнутся под сенью командной руки, будут ломиться от яств разводные столы. Те, кто свободен, тотчас сформируют полки и обязательно снимут с орудий чехлы. Так образуется время насупленных лбов, время холодных команд и холодных умов, прячется где-то испуганный грохотом Бог, так как свободу он даже умерить не смог. Мерно проходят враги по чужим городам, вьётся по улицам страшный железный дракон. Маленький Оскар стучит в жестяной барабан, чётко диктуя врагам барабанный закон. Оскар свободнее всех, кто тогда и теперь, если ты дробь его слышишь — сиди и молчи. Оскар не знает о том, кто войдёт в его дверь. Оскар стучит, и стучит, и стучит, и стучит, и стучит и стучит и стучит Тим Скоренко

Алена: СОРОК ДВА Я лермонтовский возраст одолел, И пушкинского возраста предел Оставил позади, и вот владею Тем возрастом, в котором мой отец, Расчета минометного боец, Угрюмо бил по зверю и злодею. Отец мой в сорок лет владел брюшком И со стенокардией был знаком, Но в сорок два он стал как бог здоровый: Ему назначил сорок первый год Заместо валидола миномет -- Восьмидесятидвухмиллиметровый. Чтоб утвердить бессмертие строкой, Всего и нужно - воля да покой, Но мой отец был занят минометом; И в праведном бою за волю ту Он утверждал опорную плиту, И глаз его на это был наметан. И с грудою металла на спине Шагал он по великой той войне, Похрапывал, укутавшись в сугробы. И с горсткою металла на груди Вернулся он, и тут же пруд пруди К нему вернулось всяческой хворобы. Отец кряхтел, но оказался слаб Пред полчищем своих сердечных жаб И потому уснул и не проснулся. Он юным был - надежды подавал, Он лысым стал - предмет преподавал, Но в сорок два бессмертия коснулся. Дмитрий Сухарев.

Дряннов: АЛЕКСЕЙ СУРКОВ В смертном ознобе под ветром трепещет осина. Окна распахнуты настежь. Темная хата пуста. Мать причитает над трупом убитого сына. Вдаль без пути, без дороги тихо бредет сирота. Ворон-могильщик, от пепла горячего серый, Падает в черную ночь с обгорелых ворот... Пламенем, сталью, местью, не знающей меры Будет платить по кровавому счету народ. Ненависть в сердце, как порох сухой пронесли мы. Скоро окрепнут морозы. В поле завоет пурга. Воины-мстители встанут, яростны, неумолимы; Грозной, разящей лавиной хлынут по следу врага. Будет земля под ногами врага расступаться. Мстящее пламя пройдет от стрехи до стрехи. Горе вам, девушки Шлезвига, Шварцвальда, Граца! Не возвратятся с востока в свадебный день женихи. Смерть их настигнет в каждом лесу и долине, Каждое дерево встретит смертным ожогом ружья. Горе вам, жены в Мюнхене, Кельне, Берлине! Не возвратятся с востока к вашему крову мужья. Смерть их настигнет, в какую не спрятались щель бы. Ярость сожжет их, как жжет сорняки суховей. Горе вам, матери с Одера, Рейна и Эльбы! Вам не дождаться с востока, вам не встречать сыновей... Не возвратится ваш выводок волчий с востока. Орды пришельцев утонут в черной, разбойной крови. Именем жизни клянемся - гнать, истребляя жестоко, И ненавидеть клянемся - именем нашей любви!

Калганов Александр: Ненависть - сильное чувство, но и... Нельзя ненавидеть "на всю оставшуюся жизнь". Можно утонуть и захлебнуться в ненависти - а это ведь не правильно. "Вьётся в тесной печурке огонь. На поленьях смола как слеза" - это на все времена... "Когда на смерть идут - поют. А перед смертью - можно плакать. Ведь самый страшный час в бою Час ожидания атаки" - и это тоже на все времена, точнее не скажешь. Остальное - от лукавого...

Люба: Что-то не тем духом веет от сурковских стихов... сепрой пахнет...

Дряннов: Люба пишет: Что-то не тем духом веет от сурковских стихов... сепрой пахнет... Тогда не было место мягкости - Сурков в отличии от многих военных корреспондентов, писавших свои статьи в кабинетах в Москве, был на фронте и видел, что немцы делали (вернее -германские нацисты) в России. Отсюда и стихи такие...Других быть не могло... А были ещё жёстче (это уже не Сурков, это Борис Лихарев): Если ты встpетился с бешеным псом, В пса стpеляют. Если змея заползла в твой дом. Гадинy yбивают. С немцем кpовавым как быть, с вpагом? Люди советские знают! Штыком его, заpазy, Да так, чтоб заоpал! Чтоб вывалился сpазy Тот хлеб, что он сожpал. Всех. Белобpысых, и чеpных, и pыжих, Толстых и тонких - всех истpебим. Смеpтью гpозишь нам, поганец! Умpи же! Пyля пpосвищет. И меньше одним! Узнай, что значит pyсский гнев. Мы не Паpиж, не Дания. И, вся от стpаха побелев, Ты бyдешь выть, Геpмания. Ты бyдешь в гоpе косы pвать, Метаться на ветpy, И немки подлые pожать не смогyт немчypy! Пpойдем великою гpозой. Дыхнем дыханием зимы. И над немецкою слезой Смеяться бyдем мы. Бyдь им земля могилой! Кpай мой не покоpить! Дай нам, о, Родина, силы Бить! Бить! Бить! Это дыхание того времени, его атмосфера...А вы говорите - "серой пахнет"...

Дряннов: Стихи найдены в вещевом мешке погибшего младшего политрука 19-ой отдельной железнодорожной батареи Загумменнникова Ивана., погибшего при артобстреле в 1942: Он наш, он русский, этот лес Здесь каждый пень, любая ветка Таят в себе и гнев и месть, И смерть врагу от пули меткой. Сюда пришел морской отряд С фортов Кронштадта и линкоров, И содрогнулся наглый гад, Зарылся в землю черный ворог, Он наш, он русский лес, этот лес, И наши, русские, в нем люди. Мы победим. Болота здесь Могилой для фашистов будут.

Дряннов: Сергей Орлов СМОТРОВАЯ ЩЕЛЬ В машине мрак и теснота. Водитель в рычаги вцепился... День, словно узкая черта, Сквозь щель едва-едва пробился. От щели, может, пятый час Водитель не отводит глаз. А щель узка, края черны, Летят в нее песок и глина, Но в эту щель от Мги видны Предместья Вены и Берлина. 1941

Дряннов: Сергей Орлов У СГОРЕВШЕГО ТАНКА Бронебойным снарядом Разбитый в упор лобовик, Длинноствольная пушка Глядит немигающим взглядом В синеву беспредельного неба... Почувствуй на миг, Как огонь полыхал, Как патроны рвались и снаряды, Как руками без кожи Защелку искал командир, Как механик упал, рычаги обнимая И радист из «ДТ» По угрюмому лесу пунктир Прочертил, Даже мертвый Крючок пулемета сжимая. На кострах умирали когда-то Ян Гус и Джордано Бруно, Богохульную истину Смертью своей утверждали... Люк открой и взгляни в эту башню Где пусто, черно... Здесь погодки мои За великую правду В огне умирали! 1947

Дряннов: НА ПРИВАЛЕ Как из камня высечены сталью, От сапог до самых плеч в пыли, Разметавшись молча на привале, Спят солдаты посреди земли. А от них налево и направо Зарева полощутся во мгле, Догорает грозная держава В свежей ржави, в пепле и золе. Батареи издали рокочут, Утопают города в дыму, Падают разорванные в клочья Небеса нерусские во тьму. Но спокойно за пять лет впервые Спят солдаты посреди огней, Потому что далеко Россия — Даже дым не долетает к ней! 1945

Дряннов: Константин Левин Батальонный комиссар Вачнадзе у костра ведёт политбеседу. Дело происходит в сорок первом. Фрицы позади и впереди. Говорит Вачнадзе командиру: - Если будем живы - будем седы... Но звезда вовеки будет красной на твоей и на моей груди. Не прорвался комиссар Вачнадзе, зашатался, за звезду схватившись, Прохрипел бойцам:-Ребята, кройте !... - И навек запомнил этот лес: У сырой сосны лежит товарищ. Стал моложе вдруг и как-то тише... В это время по шоссе пылила пятая дивизия СС. Над могилой ранней комиссара лишь сосна приметой и осталась. Даже и звезды фанерной нету - малый холмик, больше ничего. Глухо кличет птица фронтовая, и по-человечески устало Не чинара, а сосна склонилась над могилой сына своего. 1949 г.

Tanaka: Мне не спится при луне А я люблю дождь.... (из разговоров) - Ну хватит, хватит о войне! Растет уж третье поколенье! А я все помню дым в окне, гул самолетов в отдаленье.. Я помню запах пепелищ, куски обмякшей штукатурки, бойца в обмотках и тужурке, что спас собою чью-то жизнь. Трамвай снарядом разворочен, и рельсов вздыбленные прутья... Груз нашей памяти так прочен, полсотни лет не отряхнуться. - Ну хватит, хватит о войне! ...А мне не спится при луне. Коль ночь светла, коль день пригож, я помню, все бомбежки ждешь. ...Не потому ль ты любишь дождь? Татьяна Рудыковская Блокадный дневник, который вела с 1 января 1942 года ученица 3-го класса 114-ой школы Выборского района г. Ленинграда десятилетняя Таня Рудыковская. ИЮНЬ,1942 год 1. Лето. Тепло, ветер, ясно. У нас в комнате выставили раму. Геля (брат) наварил щей из разных трав и дал два блюдца мне. Щи заправил олифой. Получили первый раз нашу пенсию (за папу) - 105 руб., но нам на уплату обеда в школе ее не хватает. 5. Холодно, облачно, ветер. Каждый день едим щи из крапивы и подорожника. Купили два литра квасу. а он безвкусный. За 1 л 1 руб. 8. Геля принес три гриба - подберезовика. 9. Сегодня праздник - день свадьбы мамы и папы. Я подарила маме вышитый платочек, шила и вышивала сама, и сыграла на пианино. И Геля играл на пианино. Ходили на кладбище к папе, посадили цветы маргаритки. Облачно, ветер, дождь. У Довбышей купили поллитровую банку белой кислой капусты за 30 руб. 10. Я принесла со свалки 6 мороженых картошин. 12. В детдоме прибавили хлеба, они теперь получают по 500 гр. 13. Я ходила к Довбышам и выменяла туфли на 300 гр. хлеба и банку капусты. Вместо учебы в школе нас водили работать в совхоз. Мы отбирали картошку. За работу дали по одной картошке. На ужин пюре из крапивы и подорожника. 15. Мама получила зарплату - 140 руб. 18. Сегодня дедушкины имянины. Я подарила бабиньке мешок крапивы, целый кусок хлеба и букет цветов. Ходили в совхоз, пололи морковку. 20. Вместо учебы собирали травы. 24. Жарко, ясно. Первый раз купалась в озере. Ужин: каша из лебеды, одна красная редисина. 27. Ужин: 1 ст. ложка тушонки, каша из лебеды. 30. Я выменила бабушкин золотой крестик на 350 гр хлеба, 2 поворешки каши и 7 тюлек.

Алена: Знаешь, Таня, вот эти 7 тюлек, одна редисина и одна ложка тушенки потрясают больше, чем любые сводки, цифры и документы. И больше нечего добавить.

Tanaka: Лето, сытно, да? И щи на олифе...

leno4ka: Tanaka пишет: За работу дали по одной картошке А меня вот это потрясло! Да уж ....гостинец....

Аглая: Июнь никогда сытным не бывает. Старый урожай кончился, нового ещё нет. 8 июня подберёзовики - никогда не встречала, сморчки - это скорее. Ягоды - земляника- в июне могут быть, но в конце. Редиска могла быть у тех, кто сажал огород, в июне самое то! Картошку, наверное, перебирали прошлогоднюю, я удивляюсь, неужели дети не спрятали потихоньку, церберы за ними наблюдали, что ли? Или её пересчитали, перед тем как выдать на "отбор"? Они её "отбирали", а куда девалась выбракованная, интересно? И ещё, почему собирали травы "вместо учёбы" 20 июня ? Разве это не каникулы?

Алена: Прежде чем разместить это стихотворение Дмитрия Сухарева ( и песню поют Никитины) подумала только что, сюда ли, или в "Просто Стихи". Сюда, наверное, лучше, уместнее. ПОЧТАЛЬОНКА – Почтальонка, почтальонка, Тяжела ль тебе сума? – Тяжела моя сума. Всё газеты да газеты, Дотащу ли их сама... – Почтальонка, почтальонка, Далеко ль тебе тащить? – Тяжела моя сума. Всё журналы да журналы, Стопудовые тома. – Почтальонка, почтальонка, Обошла ли все дома? – Обошла я все дома, Разнесла газеты-письма. Тяжела моя сума. – Почтальонка, почтальонка, Ты снимай свою суму. – Не могу снимать суму. Там на донце похоронка – Не могу читать, кому. Похоронка, похоронка, Серый камень на груди, Стопудовый на груди. Говорила баба Настя: В почтальонки не ходи...

Алена: Задумалась: а как в войну с подпиской на прессу было?

Тик: А мне захотелось выложить стихи о современной войне. Алексей Евстратов "Два стихотворения Аркадию Бабченко" *** Звук не из этого мира. Горы синеют вдали. Пустующая квартира. Рукомойник звенит. Яблони под балконом. Солнце лезет в зенит По опалённым склонам. Рукомойник звенит. Воздух свеж и морозен. Снег на воронках лежит. Замер разрушенный Грозный. Рукомойник звенит. Словно в волшебную пьесу Мы, не сняв кирзачей, Попали: туда, где детство, Тальники и ручей. Мать у окошка. Споры. Девочки. Новый год. Весь этот мир, который Уже без тебя живёт. Мир, где никто не хочет, Не должен тебя убить. Старая сказка очень… Рукомойник звенит. Звук из другого мира. Звенит, журчит рукомойник. Умывается Игорь. Девятнадцатилетний покойник. *** Два высохших тела без головы и ноги в кирзовых сапогах сложенный как лист бумаги солдат раскачивается от шагов а вообще мы шли за компотом персиковый компот вы бы тоже пошли за компотом да и пошли бы вы все в этом подвале мы и нашли их там даже не было крыс настолько они оказались забыты забросанные старым тряпьём и вот коричневые сохлые ноги в тяжёлых сапогах торчат из мешка на них даже волосы сохранились не обломились бы ноги тяжёлые сапоги да и ещё компот не разъебать бы компот неизвестно как они там оказались понятное дело пытали может их долго везли на машине может сами пришли может пошли за водкой или за этим персиковым у одного на зелёном шнурке вывалился смертный медальон откуда-то из-под бушлата радуйся! гвардии мяса рядовой тебя мать похоронит а этих свезут в Ростов других навсегда в Ростов не дай тебе бог в Ростов город братских могил и горького горя постоянно хочется сладкого на войне

Tanaka: Спасибо. Второе очень хорошее.

Алена: Мне тоже очень понравились стихи. Первое. И второе. Спасибо.

Тик: Пожалуйста. Рад, что понравились.

Катя: Каток. Александр Галич. Вьюга листьев на крыльцо намела, Старый ворон прилетел под окно, И выкаркивает мне номера Телефонов, что умолкли давно. Словно звякнули в ночи полюса, Прозвенели над огнём топоры- Доплывают до меня голоса Телефонов довоенной поры. И внезапно обретает черты, Шепелявит в телефон шепоток: "2-15-72? Это ты? Ровно в 8 приходи на каток!" Пляшут галочьи следы на снегу, Ветер ставнею стучит на бегу... Ровно в 8 я придти не могу... Да и в 9 я придти - не могу. Ты напрасно в телефон не дыши! На заброшенном катке - ни души! И давно уже свои "бегаши" Я старьёвщику отдал за гроши. И совсем я говорю не с тобой, А с надменной телефонной судьбой! Я приказываю:"Дайте отбой!", Умоляю: "Поскорее отбой!" Но упорно из ночной темноты, Как надежда, и упрёк, и итог: "2-15-72? Это ты? Ровно в 8 приходи на каток... Приходи на каток..."

Вита: Здравствуйте всем!!! Я ищу стих "Мать", он тех времен еще....не знаю автора, но помню несколько строк"..........в пальтишке на вырост, с косичкою узкой, идет мимо кресел дитя бедноты..", стих вообще посвящен матери Зое Космодемьянской и ее брату, помогите его найти...!!!

Дряннов: Стихотворение написано в 1945 году одним из сибирских сказителей и вошло в сборник "Сказанья о вождях" (Якутск, 1946). Прошу откинуть в сторону политику - это всего лишь стихотворение, причём необычное... СТАЛИН-ПОБЕДИТЕЛЬ (Хотторбот Боотур Сталин) Дети мои дорогие, Внуки мои счастливые, — Повесть отца слепого, Дедовское сказанье Выслушайте сегодня, Завтра перескажите, В будущее передайте… Слово мое живое Пусть зазвучит потомкам, Доблестным поколеньям... Пусть озарит им сердце, В душу им пусть прольется Сила отцовской песни, Дедовская душевность; Мысли мои — раздумья, Думы мои — напевы. ...Дети мои и внуки, В прошлое оглянувшись, Вспомните наше время, — Вспомните — поклонитесь… II . . . . Дьявол страны западной Черный шаман Гитлер, Оскалив зубы стальные, Собакою завывая, Грозя смердящей пастью, Слюной ядоносной брызжа, Колючим хвостом натужаясь, Ворвался в нашу землю. Зелёно-серые черви, Коричневые сколопендры, Черные мокрицы В железных телегах - танках, В чугунной броне чудовищ Хрипели-ползли-бежали, Плевались огнём и тленом, Топтали леса и нивы. Земля под ними дрожала, Лесá перед ними чахли, Трава превращалась в пепел, Дома рассыпались прахом, В ручьях вода высыхала, В поднéбесье звёзды гасли, В колхозах скот разбегался, Младенцы умирали. Зелено серые орды, Коричневые живодёры, Черные трупоеды, Двигались как зараза. Чванились над народом, — Наших родных сограждан Властью порабощая, Грабя и истязуя. В нашем прекрасном небе Стаи ворóн железных Смрадом закрыли солнце, Звёзды позатемнили. В наших морях глубоких И на реках раздольных Щучья порода немцев Воду поотравила. Пеплом, золой и пылью След отмечая гнусный, Двигались днём и ночью Гитлеровские чужеяды; Горе, насилье, ужас, Смерть и уничтоженье Двигались вместе с ними Ужасом лихолетья. Старые и молодые, Взрослые и подростки, Девушки и старухи, Братья и побратимы, Сёстры и сестреницы, — Наши родные люди, Схваченные коварно, В тяжкой неволе гибли. III . . . . Преемник Великого Ленина — Великий Батырь Сталин — Могучих своих соратников Поднял к священной битве ... Припомнив Отцов-Воителей, Венчанных былинною славою, Народы Советской Родины На подвиг поднял Сталин… ... Из тундры, из стран полярных, Из древней тайги Сибирской Охотники, зверобои, Не ведающие страха; Промышленники морские, Играющие со смертью; Почтенные следопыты, Испытанные в дорогах; Проворные рыболовы , Не гнущиеся под бурей, — Явились к родным знамёнам, Готовы идти на подвиг. С высоких хребтов Кавказа, С горбатых вершин уральских, Стремительные горнопроходцы Шахтёры и рудокопы, — Упорные словно камень, Настойчивые как свёрла, Напористее взрывчатки, — Всегда неутомимы, Опасностям неподвластны, Непоколебимы волей, — Явились к родным знамёнам, Готовы идти на подвиг. Владельцы полей богатых, Хранители тучных пастбищ, — Колхозники-хлеборобы, Колхозники скотоводы, Прославленные трудами, Ревнители новой жизни, Числом неизмеримы, Силой непревзойденны, Мысля все заедино, Призыв вождя услышав, Явились к родным знамёнам, Готовы идти на подвиг. Из городов советских Тысячи тысяч граждан, — Владельцы заводов наших, Хозяева наших фабрик, Рабочие и инженеры, Механики и машинисты; Люди большой культуры, Люди ума большого, Мощно вооружившись, Призыв вождя услышав, — Явились к родным знамёнам, Готовы идти на подвиг. Все народы Отчизны, Союза Счастливой Дружбы, — Союза Советских Республик, — И малые и большие Все племена России Во главе с народом русским Встали несокрушимо А рмиею единой, — Жизнь свою защищая, Счастье оберегая, Сталинские знамёна Подняли над собою... IV . Верховный Вождь Народов Вывел войска в сраженье, Вывел и сам, ретиво, В битву вступил Великий. Сверкающий меч тяжелый Над черным мечом поднялся; Над Сталиным встало солнце, Над Гитлером встала туча. Удары мечей гремели Сильнее ударов грома. Слепящие искры гнева На тысячу верст летели. Земля колебалась в страхе, В болотах кипела тина, На полюсе лёд растаял От этой жестокой сечи... Леса поднялись вверх корнями, Звёзды валились на землю, Реки вспять побежали От этой тяжелой битвы. Моря до дна помутились, Горы как бы присели, Ветер ударил в небо От этой суровой схватки. Песок в золу превратился, Камень стал словно тесто, Снег в июне выпал, — Такое уж было дело. От свиста мечей огромных Гнулось первое небо, От посвиста рукояток Небо второе дрожало. Солнцеподобный Сталин Мечом неустанно бился. Мраку-подобный Гитлер, Зарвавшись, стал задыхаться. Стальные зубы злодея Не выдержали — раскрошились. Кривые когти шамана Стали тупеть заметно. Кости грудной клетки У Гитлера затрещали, Вывихнутый позвоночник Стал вихлять-искривляться. Колючий хвост трупоеда Сам собой опустился; Взревев сукой побитой, Гитлер пополз обратно. V . Черный шаман Гитлер Хотел воды напиться Из Волги — реки российской, Хотел углём донбасским, Бараниной Туркестана, Украинской пшеницей, Тёплой нефтью кавказской, Крымским виноградом, Северною пушниной — Брюхо своё насытить, Кости свои украсить. Хотел захватчик мерзкий Питаться нашей кровью, Миллионами душ несчастных Хотел напитать фашистов; Мозгом наших потомков, Нашим трудом и потом. Хотел кровожадный дьявол Властвовать безраздельно,— Чванствуя и бахвалясь, На половине мира, Был он полувластелином... Был и не удержался. .. Возле Волги широкой Себе водопой наметив, Встретил коварный дьявол Огненное похмелье. В каменном Сталинграде Выю ему согнули, Возле пашни Орловской Бёдра ему сломали. С Северного Кавказа Он до Днепра тащился, От побережий невских Полз до Кенигсберга. Крым оставляя спешно, Враг отбежал до Праги. После боёв на Висле Спрятался он в Берлине. Черный шаман Гитлер Думал да не додумал... Не было места в мире, Где бы он отсиделся. Солнцеподобный Сталин Мраку не даст пощады. Меч в богатырской длани Силой не оскудеет. VI . Месяцы, дни и годы Длилась война жестоко. Меч золотой Свободы Стал побеждать Насилье. Черный шаман поднялся В сумрак пустынь воздушных, Но громовым ударом На землю был опрокинут. В зыбкой пучине моря Гитлер на дно спустился, Но остриём победы Вышвырнут был оттуда. На сто погонных сажен Спрятался Гитлер в землю, — Но неусыпный Сталин Выгнал его оттуда. Сталинский меч Победы, Отдыха не давая, С чёрным мечом сражался Грозно и справедливо. Тщетно пытался ворог Сталина обескровить, Неуязвим был в битве Вождь наш — победоносец, Бронью любви народной, Бронью народной силы Был он закрыт надёжно Против ударов вражьих. Черным мечом насилья Гитлер грозил напрасно, — Меч золотой Свободы, Сталинский меч бессмертен. В логове стаи псиной Злобный носитель яда, Черный шаман последний Был поражен навечно. Сталинский меч Победы, Славясь и торжествуя, Ныне, всегда и присно Чествуется всей Вселенной. На алтаре народном Выше святыни нету, Знамя великой жертвы Меч осеняет честью. Вождь — Победитель Мрака, Сталин несокрушимый, Будь нам отцом и другом, Солнцем твоей Победы! 1945

Дряннов: МАРШ ТАНКИСТОВ (версия 1941 года) Броня крепка, и танки наши быстры, И наши люди мужества полны. Громят врагов советские танкисты, Своей великой армии сыны. Гремя огнем, сверкая блеском стали, Идут машины в яростный поход. Нас в грозный бой послал товарищ Сталин, Любимый маршал смело в бой ведет. Заводов труд и труд колхозных пашен Мы защитим, страну свою храня. Ударной силой орудийных башен И быстротой и натиском огня. Пусть знает враг итог борьбы великой: Народ — герой никем непобедим! Мы смерть несем фашистской банде дикой, Мы от фашизма мир освободим! Сгорит в огне свободы враг матерый, Он будет бит повсюду и везде! На полный газ работают моторы И по лесам, оврагам и воде.

Алена: Стихотворение Тима Скоренко. Оно очень непростое, спорное, неоднозначное, но я подумала: оно интересно тем, что, наверное, впервые я слышу человека, находящегося "по ту сторону баррикад", а точнее, спрятавшегося за теплую печку, под одеяло или куда-то там еще. Народ не может состоять из одних героев, им всегда в противовес идут вот эти, трусы и равнодушные, старающиеся выжить и нажраться. И я не особо задумывалась, а что, вообще-то, чувствуют они, и чувствуют ли? Что думают? И думают ли? А оказалось - думают... Когда война обрушится на город, меня поймав в ловушку из руин, солдат врага в мою ворвётся нору, с пути сметя рекламных героинь, дробя асфальт, разрызгивая стёкла, мои иконы втаптывая в грязь, со лба стирая след кровоподтёка, круша мой мир на раз, на два, на раз. Он будет зол, накормлен и напоен, он будет изворотлив и хитёр, он будет метить в главные герои, идущие на плаху и в костёр. Я посмотрю в окно на поле боя и там увижу мужество и честь, и как трубач – единое с трубою – поёт «Вперёд!», поскольку повод есть. Как мой сосед ползёт на баррикаду, держа гранату раненой рукой, забрать с собой ещё десяток гадов, идя на вечный правильный покой. Как мой собрат по довоенной жизни стоит у чистой беленой стены, глядит в глаза захватчикам отчизны, как все отчизны гордые сыны. Как местный трус, по жизни вор и рохля, встаёт во весь – впервые в жизни – рост, и с криком «Суки, чтобы вы подохли!» берёт заряд и рвёт последний мост. А я смотрю, и слышу гул орудий, шаги за стенкой – это звук врага, и мне плевать. Пускай погибнут люди. Я – не герой. Мне шея дорога. Мне наплевать на подвиги и песни, на всех, кто там, внизу, идёт на смерть, пускай идут, пускай исчезнут в бездне, Харон найдёт у них в глазницах медь. Мне наплевать на тех, кто рвётся в пекло, о ком потом напишут в словарях, кто станет славой, символами века, чей воспоют поэты жалкий прах. Пускай идут: у них судьба такая. Не будь таких – не станет и меня. Пусть жрут дерьмо, из луж пускай лакают, пусть не увидят завтрашнего дня. Рядами тел пускай врагов удержат, пусть кровь прольют на терпкий чернозём, пускай уснут с винтовкой и в одежде, с последней мыслью: «Может, доползём». Я не пойду на яркие парады, не понесу к могилам их венки. Они мертвы, а значит, так и надо. Так решено движением руки. Я не хочу трезвонить о победе, победа – тлен, неважно, кто сильней, кто – на коне, кто – недвижим и бледен, кто смерти друг, а кто воюет с ней. Мне наплевать – и я имею право плевать на всё, что дорого другим, на соль земли, на реки и дубравы, пускай захватят родину враги. Пускай берут, возможно, с ними лучше, они построят новые дома. Пусть будет так, пускай решает случай. Грядёт зима? Ну что ж, пускай зима. Настанет мир для всех прибрежных родин. Настанет солнце, утро и кровать. Но даже в этой призрачной свободе найдётся, на кого мне наплевать. Мне наплевать на погребённых в оспе, на заражённых СПИДом и чумой, на тех, кто ждёт, когда их примет хоспис, куда они вернутся, как домой. На всех, кто нищ, кто голоден и страшен, на африканских плачущих детей, мне наплевать на все проблемы ваши, в гробу вас видеть с ними я хотел. Мне наплевать на всякие конфликты, на осетин, на курдов и т.д., мне наплевать на жалких и забитых, на утонувших в каторжном труде. На инвалидов, нетрудоспособных, на одиноких, старых и кривых, на коматозных, на сидящих в зонах, убогих, сирых и жующих жмых. Плюю я на младенческую смертность, на девочек, идущих на панель, на глупость, на убожество и мерзость, на неспособных к женщинам парней, на всех, кто слаб, кто пуст и бесполезен, я болт кладу, смотрите, я кладу. Я – для себя. По головам я лезу и доползу, доеду, добреду. И если мне предложат много денег – не заработать столько никогда – я всё продам легко, такое дело: и честь, и ум, и родину продам. Так легче жить. Хотя, признаться честно, чему бывать – того не миновать. И я – никто. Я – человек без места. Везде мне плохо. А другим – плевать.

Дряннов: Песнь о русском воине Слова: Василий Лебедев-Кумач Эй, герои! Разве не с кого Брать нам в доблести пример? Вспомним ратный подвиг Невского, Боевой его манер. Брал отвагой молодецкою Он на озере Чудском, И остальсь псы немецкие Под холодным русским льдом! Воевать мы мастера, И сегодня, как вчера, По-геройски бьются русские бойцы. И сегодня, как вчера, Под могучее "ура" Сыновья идут на битву, как отцы! В каждом сердце отзывается Та великая пора. Все пути, что были пройдены Помнит храбрый наш народ. Боевая слава Родины Нас на подвиги зовёт. Люди мы такого норова, Что дерёмся до конца. Мы - наследники Суворова, Полководца и бойца. Славы русской не забыли мы И суворовских побед, В сердце свято сохранили мы Боевой его завет. Честь, и храбрость, и достоинство Русских воинов-отцов Носит в сердце наше воинство Краснозвёздных храбрецов. И звезда красноармейская Прежней славою горит. Разгромим орду злодейскую, Враг, как прежде, будет бит!

Калганов Александр: Мой товарищ, в смертельной агонии Не зови понапрасну друзей, Дай-ка лучше погрею ладони я Над дымящейся кровью твоей. Ты не плачь, не стони, ты не маленький, Ты не ранен, ты просто убит. Дай на память сниму с тебя валенки, Мне ещё наступать предстоит. Это стихотворение Иона Лазаревича Дегена, танкиста, воевавшего под Сталинградом вместе с Виктором Некрасовым, написано в конце 1942 года. Алёна, спасибо за ссылку и за то что "открыла" это стихотворение. Отрывок из него был в "Жизни и судьбе" Гроссмана. Но автор был и ему неизвестен.

Алена: Да нет, это тебе, Саш, спасибо, нашел таки автора! И еще приятно, что стихотворение зацепило, судя по тому, что мы его здесь уже не первый раз размещаем - третий, Таня-Танака тоже делала это раньше, и тебе, Тань, спасибо.

Катя: Это стихотворение, видимо, изначально было написано как песня. Слова В.Гусева, на музыку положил Т.Хренников Песня, как датировано в сборнике, 1942 года. А где-то в 1970-х гг. ВИА "Лейся, песня!" сделал аранжировку этой песни. И так здорово это получилось! На большой грампластинке ("Шире круг") брежневской эпохи с совершенно другой, современно-лирической (конъюнктурной) тематикой вдруг "всплывают" старые строки. И хочется сделать вывод о том, что они не были лишь данью военной эпохе. Космичность какая-то в них чувствуется... В общем, кто слышал эту песню, наверное, со мною согласится, а кто не слышал - тем искренне желаю послушать (м.б. на CD- можно найти? ) Есть на севере хороший городок, Он в лесах суровых северных залег. Эх! Русская метелица там кружит, поет, Там моя подруженька-душенька живет! Письмоносец, ей в окошко постучи! Письмецо моё заветное вручи! Эх! Принимайте весточку с дальней стороны, С поля битвы жаркого, с мировой войны! Слышишь, милая, далекая моя? Защищаем мы родимые края! Эх! В ноченьки морозные, в ясные деньки В бой выходят грозные красные полки! Я по небу, небу синему промчусь, Прямо к милому окошку опущусь, Эх!Постучусь в окошечко, и душа замрет! Выходи, красавица, друг любезный ждет! Есть на севере хороший городок...

Аглая: Во время войны эту песню переделали на "злобу дня", как это часто бывало. Мне рассказывала моя мама, что её сестрёнка в начальной школе пела песню на этот мотив со словами: "Ах ты немец распроклятый, немчура! Слышишь грозное советское "Ура!"? Захотелось гадине с нами воевать Да придётся гадине в поле помирать" Я поняла так, что дети эти слова разучивали в классе и пели хором. И вот я сама, будучи второклассницей, спрашивала у мамы: "Неужели учительница диктовала детям "Захотелось га-ди-не... Мама рассмеялась, вопрос остался без ответа. Мы часто с ней потом к нему возвращались чисто риторически. Ну и ещё, она напевала на мотив "Синенького скромного платочка" "Двадцать второго июня Ровно в четыре утра Киев бомбили, нам объявили Что началася война..."

Алена: Аглая, ну-у-у-у, вот это "Двадцать второго июня, ровно в четыре часа...", конечно же тоже помню-знаю отлично, даже в фильме каком-то поется этот вариант, мне он очень нравится, вот напомнила, и я сейчас пишу здесь и напеваю тихонько вслух

Люба: Алён, я только первые четыре строчки знаю... Выложи целиком, плиз

Люба: Ленинградская застольная Музыка: И.Любан Слова: П.Шубин Редко, друзья, нам встречаться приходится, Но уж когда довелось, вспомним, что было, и выпьем как водится, Как на Руси повелось! Пусть боевая семья ленинградская с нами сидит у стола. Вспомним, как русская сила солдатская немцев за Тихвин гнала! Будут веками на веки прославлены под пулеметный вой Наши штыки на высотах Синявина, наши полки подо Мгой! Вспомним мы тех, кто командовал ротами кто умирал на снегу, Кто в Ленинград пробирался болотами, горло сжимая врагу! Вспомним мы тех, кто неделями долгими, мерзнул в сырых блиндажах, Бился на Ладоге, бился на Волхове, не отступал ни на шаг! Выпьем и чокнемся кружками стоя мы между друзей боевых! Выпьем за мужество павших героями, выпьем за встречу живых! Редко друзья нам встречаться приходиться Но уж когда довелось, вспомним что было и выпьем как водиться, Как на Руси повелось!

Алена: Люба пишет: Алён, я только первые четыре строчки знаю... Выложи целиком, плиз Выкладываю. Двадцать второго июня, Ровно в четыре часа, Киев бомбили, нам объявили, Что началася война. Кончилось мирное время, Нам распрощаться пора, Я уезжаю, быть обещаю Верным тебе навсегда. И ты смотри, Чувством моим не шути, Выйди, подруга, к поезду друга, Друга на фронт проводи. Дрогнет состав эшелона, Поезд помчится стрелой, Я из вагона — ты мне с перрона Грустно помашешь рукой. Пройдут года, И снова я встречу тебя, Ты улыбнешься, К сердцу прижмешься, Я расцелую тебя.

Люба: Спасибо, Алёнка!

Люба: На поле танки грохотали На поле танки грохотали, Солдаты шли в последний бой, А молодого командира Несли с пробитой головой. Под танк ударила болванка, Прощай, гвардейский экипаж! Четыре трупа возле танка Дополнят утренний пейзаж... Машина пламенем объята, Сейчас рванет боекомплект, А жить так хочется, ребята, Но выбираться сил уж нет... Нас извлекут из под обломков, Поднимут на руки каркас, И залпы башенных орудий В последний путь проводят нас. И полетят тут телеграммы Родных, знакомых известить, Что сын их больше не вернется И не приедет погостить. В углу заплачет мать-старушка, Слезу рукой смахнет отец, И дорогая не узнает, Какой танкиста был конец. И будет карточка пылиться На полке пожелтевших книг - В танкистской форме, при погонах И ей он больше не жених.

Калганов Александр: Люба пишет: На поле танки грохотали Изначально это была шахтёрская песня про коногона. Написана где то в конце 1890-х, начале 1900-х. Её поют в ещё довоенном фильме "Большая жизнь". Вот её более-менее оригинальный текст: Гудки тревожно загудели, Народ валит густой толпой. А молодого коногона Несут с разбитой головой. Зачем ты, парень, торопился? Зачем коня так быстро гнал? Или десятника боялся, Или в контору задолжал? - Десятника я не боялся, В контору я не задолжал. Меня товарищи просили, Чтоб я коня быстрее гнал. Ох, шахта, шахта, ты - могила, Зачем сгубила ты меня? Прощайте, все мои родные, Вас не увижу больше я. В углу заплачет мать-старушка, Слезу рукой смахнет отец. И дорогая не узнает, Каков мальчишки был конец. Прощай, Маруся ламповая, Ты мой товарищ стволовой, Тебя я больше не увижу, Лежу с разбитой головой. Гудки тревожно загудели, Народ валит густой толпой. А молодого коногона Несут с разбитой головой.

Люба: Спасибо, Саша!

Настасья: Спасибо за стихи!!! многие я даже не слышала до этого...

Аглая: Как интересно! Спасибо, ребята! Кто же были авторы этих переделанных новых строк? Люба, а Ленинградская застольная, это "Выпьем за Родину Выпьем за Сталина Выпьем и снова нальём!"? Это та же самая песня, или нет? я вот только эти слова слышала, например.

Люба: Не та

Дряннов: Это песня НАШ ТОСТ, 1942 года. Вот текст: Музыка: И. Любан Слова: М. Косенко,А. Тарковский Если на празднике с нами встречаются Несколько старых друзей, Все что нам дорого припоминается, Песня звучит веселей. Ну-ка товарищи грянем застольную Выше стаканы с вином, Выпьем за Родину нашу привольную, Выпьем и снова нальем. Встанем, товарищи, выпьем за гвардию, Равной ей в мужестве нет. Тост наш за Сталина! Тост наш за партию! Тост наш за знамя побед! Выпьем за русскую удаль кипучую, За богатырский народ! Выпьем за армию нашу могучую, Выпьем за доблестный флот! Любят и ценят нежную ласку, Ласку отцов-матерей! Так и подымем полную чашку, Выпьем за наших детей! Пусть пожеланием тост наш кончается Кончить с врагом навсегда! С песней победы вновь возрождается Наша родная страна! (1942)

Люба: Конестантин Симонов Немец В Берлине на холодной сцене Пел немец, раненый в Испании, По обвинению в измене Казнённый за глаза заранее, Пять раз друзьями похороненный, Пять раз гестапо провороненный, Воскресший, бледный, как видение, Стоял он, шрамом, изуродованный, Как документ Сопротивления, Вдруг в этом зале обнародованный. Он пел в разрушенном Берлине Всё, что когда-то пел в Испании, Всё, что внутри, как в карантине, Сидело в нём семь лет молчания. Менялись оболочки тела, Походки, паспорта и платья, Но молча, душу сжав в объятия, В нём песня еле слышно пела: Она охрипла и болела, Она в жару на досках билась, Она в застенках заболела И в одиночках простудилась. Она явилась в этом зале, Где так давно её не пели. Одни, узнав её, рыдали, Другие глаз поднять не смели. Над тем, кто сдал её на муки, Она в молчаньи постояла И молча положила руки На плечи тех, кого узнала. Все видели: она одета Из-под Мадрида прямо с фронта В плащ и кожанку с пистолетом, И тельманку с значком «Рот-фронта». А тот, кто пел её, казалось, Не пел её, а шёл в сраженье, И пересохших губ движенье, Как ветер боя, лиц касалось. Мы шли с концерта с ним, усталым, Обнявшись как солдат с солдатом, По тем разрушенным кварталам, Где я шёл в мае сорок пятом. Я с этим немцем шёл, как с братом, Шёл длинным каменным кладбищем, Недавно взятым и проклятым, Сегодня - просто пепелищем. И я скорбел с ним, с немцем этим, Что в тюрьмы загнан и поборот, Давно когда-то, в тридцать третьем Он не сумел спасти свой город. 1948 г.

Аглая: Спасибо, очень хорошие песни и стихи. Значит не только "Убей, если встретишь!"

Люба: Вот именно!

Катя: Стихотворение из фильма "Застава Ильича" ("Мне 20 лет"), эпизод "Вечер в Политехническом".Автором его в фильме назван Михаил Кульчицкий. Я раньше думал:"лейтенант" Звучит вот так:"Налейте нам!" И, зная топографию, Он топает по гравию. Война ж - совсем не фейерверк, А просто трудная работа, Когда, черна от пота, Вверх Ползет по пахоте пехота. На бойцах и пуговицы вроде чешуи Тяжелых орденов. Не до ордена! Была бы Родина - Пусть хоть после ста Бородино... Кстати, поклонники этого фильма, пожалуйста, откликнитесь!

Алена: Катя, спасибо за то, что вспомнили-напомнили замечательное стихотворение Михаила Кульчицкого. Не могу сказать, что я такой уж поклонник фильма "Застава Ильича", но то, что он мне очень нравится - правда, впрочем, как и другие фильмы Марлена Хуциева. Оттуда же: Разрыв-травой, травою-повиликой Мы прорастем по горькой, по великой, По нашей кровью политой земле... Павел Коган.

Алексей: Александр Твардовский МОСКВА Зябкой ночью солдатской В сорок первом году Ехал я из-под Гжатска На попутном борту. Грохот фронта бессонный Шел как будто бы вслед. Редко встречной колонны Скрытый вспыхивал свет. Тьма предместий вокзальных И - Москва. И над ней Горделивый, печальный Блеск зенитных огней. И просились простые К ней из сердца слова: «Мать родная, Россия, Москва, Москва...» В эти горькие ночи Ты поистине мать, Та, что детям не хочет Всей беды показать; Та, что жертвой безгласной Не смирится с судьбой; Та, что волею властной Поведет за собой. И вовек не склонится Твоя голова, Мать родная, столица, Москва, Москва!.. Память трудной годины, Память боли во мне. Тряский кузов машины. Ночь. Столица в огне. И, как клятва, святые В тесном горле слова: «Мать родная, Россия, Москва, Москва...» ...Ехал я под Берлином в сорок пятом году. Фронт катился на запад, Спал и ел на ходу. В шесть рядов магистралью Не вмещает - узка! - Громыхаючи сталью, Шли на запад войска. Шла несметная сила, Разрастаясь в пути, И мосты наводила По себе впереди. Шла, исполнена гнева, В тот, в решающий бой. И гудящее небо, Точно щит, над собой Высоко проносила... - Погляди, какова Мать родная, Россия, Москва, Москва!.. Память горя сурова, Память славы жива. Все вместит это слово: «Москва, Москва!..» Это имя столицы, Как завет, повторим. Расступились границы, Рубежи перед ним... Стой, красуйся в зарницах И огнях торжества, Мать родная, столица, Крепость мира - Москва!



полная версия страницы