Форум » Опубликовано... » Просто Стихи (продолжение) » Ответить

Просто Стихи (продолжение)

Лера Григ: ЛЮДМИЛА КОЖАНКОВА "Мы школе поклонились дорогой" Пришли те дни, которых с нетерпеньем Мы ожидали много, много лет,- Вернули юность на одно мгновенье... Цветут воспоминанья, как букет. И вспомнили мы горькое, смешное, Порой слезой иль хохотом давясь. Мы не мечтали в жизни о покое, И старость не утихомирит нас. Не всех узнали - это и понятно! Ведь сорок лет, а не часов и дней! Гримировали судьбы нас изрядно, Но всяк готов простить судьбе своей. Ах, как мы рады встрече долгожданной, Неважно, что глаза полны слезой. И первые минуты как в тумане Мы напрягались вспомнить: "Кто такой?" В нас все-таки от юности осталось Хоть что-то, хоть немножко, просто штрих... Но узнан друг, и нам уже казалось, Что мы не разлучались ни на миг. Мы не могли никак наговориться. Воспоминаньям не было границ. Ведь сорок лет в урок не уместится. Как много в жизни дорогих страниц! Пусть мы забыли, что сказать хотели, Не тот друг другу задали вопрос, Не все в больших делах мы преуспели, Но каждый честно вклад свой в дело внес. Прошли мы юность огненной дорогой, Познали страх и горести утрат. Да, наша жизнь была суровой, строгой, В войну швырнув нас сразу из-за парт. И дым войны, и горький дым разлуки Мы пронесли на собственных плечах. Не знали маникюров наши руки, Нас обошли и бархат, и шелка. И через труд, и радость, и невзгоды В морщинках и с седою головой Прошли длиной мы в сорок лет дорогу - И школе поклонились дорогой.

Ответов - 127, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

Гость: Александр Кочетков БАЛЛАДА О ПРОКУРЕННОМ ВАГОНЕ - Как больно, милая, как странно, Сроднясь в земле, сплетясь ветвями,- Как больно, милая, как странно Раздваиваться под пилой. Не зарастет на сердце рана, Прольется чистыми слезами, Не зарастет на сердце рана - Прольется пламенной смолой. - Пока жива, с тобой я буду - Душа и кровь нераздвоимы,- Пока жива, с тобой я буду - Любовь и смерть всегда вдвоем. Ты понесешь с собой повсюду - Ты понесешь с собой, любимый,- Ты понесешь с собой повсюду Родную землю, милый дом. - Но если мне укрыться нечем От жалости неисцелимой, Но если мне укрыться нечем От холода и темноты? - За расставаньем будет встреча, Не забывай меня, любимый, За расставаньем будет встреча, Вернемся оба - я и ты. - Но если я безвестно кану - Короткий свет луча дневного,- Но если я безвестно кану За звездный пояс, в млечный дым? - Я за тебя молиться стану, Чтоб не забыл пути земного, Я за тебя молиться стану, Чтоб ты вернулся невредим. Трясясь в прокуренном вагоне, Он стал бездомным и смиренным, Трясясь в прокуренном вагоне, Он полуплакал, полуспал, Когда состав на скользком склоне Вдруг изогнулся страшным креном, Когда состав на скользком склоне От рельс колеса оторвал. Нечеловеческая сила, В одной давильне всех калеча, Нечеловеческая сила Земное сбросила с земли. И никого не защитила Вдали обещанная встреча, И никого не защитила Рука, зовущая вдали. С любимыми не расставайтесь! С любимыми не расставайтесь! С любимыми не расставайтесь! Всей кровью прорастайте в них,- И каждый раз навек прощайтесь! И каждый раз навек прощайтесь! И каждый раз навек прощайтесь! Когда уходите на миг! 1932

Гость: Белла Ахмадулина * * * По улице моей который год звучат шаги - мои друзья уходят. Друзей моих медлительный уход той темноте за окнами угоден. Запущены моих друзей дела, нет в их домах ни музыки, ни пенья, и лишь, как прежде, девочки Дега голубенькие оправляют перья. Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх вас, беззащитных, среди этой ночи. К предательству таинственная страсть, друзья мои, туманит ваши очи. О одиночество, как твой характер крут! Посверкивая циркулем железным, как холодно ты замыкаешь круг, не внемля увереньям бесполезным. Так призови меня и награди! Твой баловень, обласканный тобою, утешусь, прислонясь к твоей груди, умоюсь твоей стужей голубою. Дай стать на цыпочки в твоем лесу, на том конце замедленного жеста найти листву, и поднести к лицу, и ощутить сиротство, как блаженство. Даруй мне тишь твоих библиотек, твоих концертов строгие мотивы, и - мудрая - я позабуду тех, кто умерли или доселе живы. И я познаю мудрость и печаль, свой тайный смысл доверят мне предметы. Природа, прислонясь к моим плечам, объявит свои детские секреты. И вот тогда - из слез, из темноты, из бедного невежества былого друзей моих прекрасные черты появятся и растворятся снова. 1959

Гость: Вероника Тушнова Не о чем мне печалиться, откуда же слезы эти? Неужели сердце прощается со всем дорогим на свете — с этим вечером мглистым, с этим безлистым лесом... А мне о разлуке близкой ничего еще не известно. Все еще верю: позже, когда-нибудь... в марте... в мае... Моя последняя осень. А я ничего не знаю. А сны все грустнее снятся, а глаза твои все роднее, и без тебя оставаться все немыслимей! Все труднее!

Гость: Марина Цветаева Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали! Настанет день, когда и я исчезну С поверхности земли. Застынет все, что пело и боролось, Сияло и рвалось. И зелень глаз моих, и нежный голос, И золото волос. И будет жизнь с ее насущным хлебом, С забывчивостью дня. И будет все - как будто бы под небом И не было меня! Изменчивой, как дети, в каждой мине, И так недолго злой, Любившей час, когда дрова в камине Становятся золой. Виолончель, и кавалькады в чаще, И колокол в селе... - Меня, такой живой и настоящей На ласковой земле! К вам всем - что мне, ни в чем не знавшей меры, Чужие и свои?!- Я обращаюсь с требованьем веры И с просьбой о любви. И день и ночь, и письменно и устно: За правду да и нет, За то, что мне так часто - слишком грустно И только двадцать лет, За то, что мне прямая неизбежность - Прощение обид, За всю мою безудержную нежность И слишком гордый вид, За быстроту стремительных событий, За правду, за игру... - Послушайте!- Еще меня любите За то, что я умру.

Галина: Спасибо, гость. А я вспомнила еще одно стихотворение Марины Цветаевой. Оно так торжественно и печально звучит... Красною кистью Рябина зажглась. Падали листья. Я родилась. Спорили сотни Колоколов. День был субботний: Иоанн Богослов. Мне и доныне Хочется грызть Жаркой рябины Горькую кисть.

Гость: И вам спасибо, Галина - за чудесное стихотворение. Мне ещё нравится вот это у Цветаевой: ПРОХОЖИЙ Идешь, на меня похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала — тоже! Прохожий, остановись! Прочти — слепоты куриной И маков набрав букет, Что звали меня Мариной, И сколько мне было лет. Не думай, что здесь — могила, Что я появлюсь, грозя... Я слишком сама любила Смеяться, когда нельзя! И кровь приливала к коже, И кудри мои вились... Я тоже была, прохожий! Прохожий, остановись! Сорви себе стебель дикий И ягоду ему вслед,— Кладбищенской земляники Крупнее и слаще нет. Но только не стой угрюмо, Главу опустив на грудь, Легко обо мне подумай, Легко обо мне забудь. Как луч тебя освещает! Ты весь в золотой пыли... — И пусть тебя не смущает Мой голос из-под земли. 3 мая 1913, Коктебель

Галина: Ах, сколько в этих стихотворениях какого-то предчувствия, безысходности что-ли..... Вот еще: Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я - поэт, Сорвавшимся, как брызги из фонтана, Как искры из ракет, Ворвавшимся, как маленькие черти, В святилище, где сон и фимиам, Моим стихам о юности и смерти, - Нечитанным стихам! - Разбросанным в пыли по магазинам (Где их никто не брал и не берет!), Моим стихам, как драгоценным винам, Настанет свой черед. [img]http://s53.radikal.ru/i139/0910/06/7e999004090e.jpg[/imc]

Галина: К стихотворению:

Алена: Гость, спасибо, за то, что разместили-напомнили. Вроде бы и напоминать нечего, диск вот этот рядом на полочке лежит, а поди ж ты - приятно как. Я продолжу. Борис Пастернак: Никого не будет в доме. Кроме сумерек. Один Зимний день в сквозном проёме Незадернутых гардин. Незадернутых гардин. Только белых мокрых комьев Быстрый промельк моховой, Только крыши, снег, и кроме Крыш и снега никого. Крыш и снега никого. И опять зачертит иней, И опять завертит мной Прошлогоднее унынье И дела зимы иной. И дела зимы иной. Но внезапно по портьере Пробежит волненья дрожь. Тишину шагами меря. Тишину шагами меря. Тишину шагами меря, Ты, как будущность войдешь. Ты появишься у двери В чем-то белом, без причуд, В чем-то, впрямь из тех материй, Из которых хлопья шьют. Из которых хлопья шьют.

Алена: Подумала вдруг - я писала, как пропела. С повторением последней строки. Но мне и вправду так очень нравится. Диск у меня с музыкой Таривердиева, если честно, потому и стихи все эти не проговариваю - напеваю.

Гость: Спасибо, Алёна! И подумалось - а ведь Новый год не за горами... Счастья всем...

Vilemina: Пражский рыцарь. Бледно - лицый Страж над плеском века - Рыцарь, рыцарь, Стерегущий реку. (О, найду ль в ней Мир от губ и рук!) Ка-ра-ульный На посту разлук. Клятвы, кольца... Да, но камнем в реку - Нас-то - сколько За четыре века! В воду пропуск Вольный. Розам -цвесть! Бросил - брошусь! Вот тебе и месть! Не устанем Мы - доколе страсть есть! Мстить мостами. Широко расправьтесь! Крылья! - В тину, В пену - как в парчу! Мосто - вины Нынче не плачу! - "С рокового мосту Вниз - отважься!" Я тебе по росту, Рыцарь пражский. Сласть ли, грусть ли В ней - тебе видней, Рыцарь, стерегущий Реку - дней. 27 сентября 1923 Конечно, опять Марина Цветаева

Алена: Мир, желательно весь... Весь мир - это книга, в которой строго Секрет бытия хранится. И люди, как пальцы слепого Бога, Листают ее страницы. Весь мир - поле боя. И в этом поле - Одни огневые точки. И каждая точка привыкла к роли Конца пищевой цепочки. Весь мир - это пьеса (почтим Шекспира). Из роли выходит каждый. Как жаль - никому по законам мира Не выйти из роли дважды. Весь мир – это музыка сфер, которых Не видно в пустынном небе. И вязнет мелодия на повторах. На зрелищах и на хлебе. И чтоб не реветь быком на корриде, Что мир - это хрен на блюде, Каким ты сумеешь его увидеть - Таким он тебе и будет. Увидела в Сети это стихотворение, захотелось поделиться со всеми здесь. И конечно, пусть сегодня наш мир будет для нас ярким, интересным и запоминающимся.

Tanaka: Хорошие стихи. Чьи?

Алена: Танюх, я б с удовольствием указала автора, но стихотворение это было подписано его псевдонимом - Йцукен. Легкая пробежка левой рукой по верхнему ряду клавиатуры. А стихи и мне очень понравились. Замечательные стихи.

Алена: А сегодня - вот. Дмитрий Сухарев. Мне очень и очень - его стихи. ДВЕ ЖЕНЩИНЫ Две женщины проснулись и глядят — Проснулись и глядят в окно вагона. Две женщины умылись и сидят — Друг дружку наряжают благосклонно. Две тайны примеряют кружева, Им так охота выглядеть красиво! Одна из них пять платьев износила — Она пять лет на свете прожила. Одна пять лет на свете прожила И повидала разного немало. Другая — пять смертей пережила И пятый свой десяток разменяла. Две ясности, две хитрых простоты Играют в дурачка на нижней полке, А сам дурак лежит на верхней полке, Заглядывая в карты с высоты. Там на заход валетик желторотый, Там на отбой четыре короля, Там козырями черви под колодой, Там за окном летучая земля. И карты сообщают так немного, И так земля летучая легка, И так длинна, так коротка дорога, Что можно спать, не слушая гудка.

Люба: Хелависа Ты славить его не проси меня - Днем от свечи не станет светлей, А что слава - лишь ржа на имени... Слушай, что я скажу о моем короле: О том, как щедр он на дружбу был, О том, как он смеяться умел, О том, как он веселье любил, А пел - да что там твой менестрель! О том, как он слово умел держать, О том, как за грех он чужой платил, О том, какой был он преданный брат, О том, как он братом предан был. О том, как мы шли в ледяной ночи И мечами могилы рубили во льдах, О том, как к рукам прикипали мечи, А слезы замерзали в глазах Как изорванный шелк наших гордых знамен Осенял спокойствие мертвых лиц, Как проклятья в устах замерзали льдом, А в сердцах умирали слова молитв... Из ладоней распоротых, как из чаш, Мы на тризнах пили кровь, как вино - С нами плакал и пел повелитель наш, Он всегда и во всем с нами был за одно. Пусть о победах другой поет - Я о бедах тебе спою. Он видел, как гибнет его народ И проклял горькую клятву свою. Мы утратили все - нам осталась лишь честь, Да слава бесполезных боев, Да пышных сказаний мишурная лесть, Да песен хвалебных пустое вранье... Мы все потеряли во славу богов - Нам стало наградой проклятье их. Нам стали наградой потери да боль, Забвенье мертвых, изгнанье живых. А когда он в последний бой уходил, Я понял , что он не вернется назад. Он сказал, что за все отомстит один. Я не мог ему посмотреть в глаза. Я лишь видел, как к северу нес его конь, Как лазурный плащ летел за спиной, Как бился волос золотых огонь Да прощально пропел его рог боевой... Пусть другой наврет про количество ран, Пусть другой наврет про каждый удар, Пусть наврет, что могуч, как скала был Враг, И Что слаб пред ним был мой государь! Я скажу одно - меня не было там. Я скажу - мне себя теперь не простить. Я скажу... да что я могу сказать... Ты славить его меня не проси...

Дряннов: Люба пишет: Желависа (?) А она вроде бы Хелависа...Хотя у нас многое через "ж"....

Люба: Кирилл, спасибо, исправила.

Алена: Если ты весь мир насилья Собираешься разрушить, И при этом стать мечтаешь, Всем, не будучи ничем, Смело двигайся за нами По проложенной дороге, Мы тебе дорогу эту Можем даже уступить. Ну, конечно же, это очень любимый и уважаемый мною, Григорий Остер. И его вредные советы и страшилки. Всем - не скучного понедельника.



полная версия страницы