Форум » Опубликовано... » Просто Стихи (продолжение) » Ответить

Просто Стихи (продолжение)

Лера Григ: ЛЮДМИЛА КОЖАНКОВА "Мы школе поклонились дорогой" Пришли те дни, которых с нетерпеньем Мы ожидали много, много лет,- Вернули юность на одно мгновенье... Цветут воспоминанья, как букет. И вспомнили мы горькое, смешное, Порой слезой иль хохотом давясь. Мы не мечтали в жизни о покое, И старость не утихомирит нас. Не всех узнали - это и понятно! Ведь сорок лет, а не часов и дней! Гримировали судьбы нас изрядно, Но всяк готов простить судьбе своей. Ах, как мы рады встрече долгожданной, Неважно, что глаза полны слезой. И первые минуты как в тумане Мы напрягались вспомнить: "Кто такой?" В нас все-таки от юности осталось Хоть что-то, хоть немножко, просто штрих... Но узнан друг, и нам уже казалось, Что мы не разлучались ни на миг. Мы не могли никак наговориться. Воспоминаньям не было границ. Ведь сорок лет в урок не уместится. Как много в жизни дорогих страниц! Пусть мы забыли, что сказать хотели, Не тот друг другу задали вопрос, Не все в больших делах мы преуспели, Но каждый честно вклад свой в дело внес. Прошли мы юность огненной дорогой, Познали страх и горести утрат. Да, наша жизнь была суровой, строгой, В войну швырнув нас сразу из-за парт. И дым войны, и горький дым разлуки Мы пронесли на собственных плечах. Не знали маникюров наши руки, Нас обошли и бархат, и шелка. И через труд, и радость, и невзгоды В морщинках и с седою головой Прошли длиной мы в сорок лет дорогу - И школе поклонились дорогой.

Ответов - 127, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

гость: На грабли умный не наступит дважды, Он прежде думает куда шагнуть, А наступив на грабли лишь однажды, Другому вежливо уступит путь. Генрих Акулов

Гость: Хотя для вас тоже подойдут. Потому что язык очень длинный.

гость: Сонет: Проклятие глупости Увечье, помешательство, чахотка, Падучая и бездна всяких зол, Как части мира, я терплю вас кротко, И даже в вас я таинство нашел. Для тех, кто любит чудищ, все находка, Иной среди зверей всю жизнь провел, И как для закоснелых пьяниц — водка, В гармонии мне дорог произвол. Люблю я в мире скрип всемирных осей, Крик коршуна на сумрачном откосе. Дорог житейских рытвины и гать. На всем своя — для взора — позолота. Но мерзок сердцу облик идиота, И глупости я не могу понять! Константин Бальмонт

Гость:

Красавица: А вот от этой песни навзрыд плакала... Пускай ее любовь кому-то не угодна, Пускай ее теперь подруги не поймут. Она его ждала в ближайшей подворотне, Считая вечный стук безжалостных минут. Он мимо пробежит и даже не заметит, Чтоб снова за углом достать украдкой шприц. Но первая любовь сильней всего на свете, И ей был дорог он, ее прекрасный принц. Он снова улетал в заоблачные дали, В иллюзию свою ныряя до конца. Она из-за угла за принцем наблюдала, Как он бросал в сугроб иголку от шприца. Но вот в один из дней он вдруг не появился, Она его ждала не в силах спрятать слез. Друзья сказали ей, что он сейчас в больнице, Известный случай, что ж, бывает, передоз. Она неслась туда, дождя не замечая, Дрожащею рукой едва открыла дверь. Врачи сказали ей, что сердце подкачало, И может быть оно не выдержит теперь. Известный случай, что ж, большая доза слишком, Куда теперь спешить, ведь смерть недалека. Мы можем заменить сердечко у мальчишки, Да только где же нам такое отыскать? Тогда на их вопрос она сказала - "Знаю! Здесь умер кое-кто и сердце можно взять." Прошло 12 дней и он пришел в сознанье С испугом оглядев больничную кровать. На локте он привстал, пытаясь осмотреться, Вдруг рядом увидал записку на окне: "Любимый мой теперь в тебе другое сердце, И ты его храни, как память обо мне. Когда придешь в себя меня уже не станет, Но это говоря по правде не беда. Я сердце отдаю любимому на память, Но только не рискуй так больш никогда." Он с ужасом смотрел на белую страницу, Во всем себя виня он плакал и рыдал, И только слышал как в груди его стучится Уже другая жизнь - любви бесценный дар.

Красавица: 1.Нежно друг они друга любили, Хоть с рождения был он слепым, И пускай они в бедности жили, Но была она счастлива с ним. Он у входа сидел в синагогу, А она всё хитоны ткала, И увидеть, конечно, не мог он, Что она некрасива была. 2.Как-то раз – это было в субботу – Шла за ним к синагоге она, Только сердце тревожило что-то, Словно гуслей ночная струна. Вдруг соседа она увидала, Он спешил сообщить ей скорей: «Там твой муж, разве ты не слыхала?» - «Что случилось?» - «Да он же прозрел!» 3.«Так жестоко шутить разве можно?» - Прошептала в смятении чувств. «Исцелил, - говорят, - силой Божьей Галилейский пророк Иисус!» Тут от счастья сердечко забилось, Но подумала вдруг о своём – Что, увидев её некрасивость, Он наверно разлюбит её. 4.Эти мысли она отгоняла, Ведь он сможет увидеть весь мир. Но идти к нему всё же боялась, И, тем более – перед людьми. Пусть он дома окажется рядом И решение примет своё! Повернула она и обратно Побрела в их родное жильё. 5.Ей казалось, что целую вечность Под смоковницей милого ждёт, Только видит она, как навстречу Он без палки свободно идёт. С ней ещё не бывало такого, Что не слушались ноги её… Он, родной, и совсем незнакомый Посмотрел, наконец, на неё. 6.Этот взгляд, что острее занозы, В ней свою половинку узнал, И с лица некрасивого слёзы Поцелуями все он собрал. И такими смотрел он глазами, Как умеет одна лишь любовь. «Если ты вдруг ослепнешь, - сказал он, - Я всегда буду рядом с тобой!»

Красавица: Жили два близнеца в материнской утробе, И другому один как-то высказал мысль: - А ты знаешь, мне кажется, есть после родов Удивительная и прекрасная жизнь. И другой, потянувшись под маленьким сводом, Тут улыбки беззубой своей не сдержал: - Это просто смешно - верить в жизнь после родов,- Брату верующему в ответ он сказал. - Как, по-твоему, жизнь может выглядеть эта? - Я не знаю, как точно, - близнец отвечал,- Но, мне кажется, там, на Земле, больше света, Я однажды во сне этот свет увидал. Я, конечно, не знаю, как всё это будет, Но мы, может, своими ногами пойдём, И ещё, правда, это похоже на чудо, Но возможно, что мы даже есть будем ртом. - Ерунда! Вот уж это никак невозможно! Наша жизнь - пуповина - и так коротка. А ногами ходить - и представить-то сложно, Нет, не сможем ходить мы ногами никак! И оттуда никто ещё не возвращался, Что за бред у тебя, братец мой, на уме? Всё закончится родами, не обольщайся, Наша жизнь - это только страданье во тьме. - А мне кажется, брат,- первый не унимался, Что когда-нибудь сможем увидеть мы мать… И мы временно здесь, чтобы мало-помалу К жизни той, после родов, готовыми стать. Брат неверующий лишь качал головою: - Верить в мать - это просто за гранью идей, Я не вижу её, значит, нет её вовсе, Ну, скажи, если умный, скажи, она где? - Как ответить тебе, братец, даже не знаю, Но я чувствую сердцем заботу её, И ночами, когда всё вокруг затихает, Она гладит наш мир и тихонько поёт… Всё наполнено ею, и радость такая, Словно в ней пребываю, и ею живу, И хоть точно про жизнь после родов не знаю, Но я верю, что будет она наяву.

Красавица: Разговор с мамой Говорят, что души убиенных в утробе младенцев никогда не увидят лица Божия… И там, в вечности, они остаются слепыми. 1.Почему меня ты, мама, не родила? Было мне тепло и сладко в утробе… Почему меня ты, мама, не приняла, Почему же час мой рано так пробил ? ПРИПЕВ: Здесь, на небе – хорошо! И я уже большой… Но всё равно, я жду с тобою встречи… Тебя узнаю я! Жаль, видеть мне нельзя Лицо твоё, ведь я – слепой навечно… 2. Почему меня ты, мама, не родила? – Я крещения святого не принял… Почему меня ты, мама, не назвала Долгожданным своим маленьким сыном? 3. Почему меня ты, мама, не родила? – Я бы утром просыпался счастливым… Почему меня ты, мама, не обняла? – Я хотел бы видеть, как ты красива…

Катя: Люба, а кто это - Светлана Копылова? И где Вы взяли эти стихи?

Красавица: Катя, это православный бард, стихи взяты с инета

Красавица: Он не имел ни рук, ни ног, он сам ни есть, ни пить не мог, Он человека был кусок: таким его уж создал Бог. Но у него была душа - большая, как воздушный шар. Он всей душой любил Того, Кто сотворил таким его. Он всё лежал или сидел, казалось, был он не у дел, Он только песни петь умел да в небо синее смотрел. Но иногда отца просил, чтоб в церковь тот его сносил, И в церкви пел он про Того, Кто сотворил таким его. На жизнь свою он не роптал, глядел в окно, псалмы читал, А кто калеку обижал - за тех молился и прощал. Ещё мечтал он рисовать, ведь мог он кисть во рту держать, И рисовать он стал Того, Кто сотворил таким его. Он не имел ни рук, ни ног, он сам ни есть, ни пить не мог, Но приукрасил церковь он, взирал Господь с его икон. Ну, а потом его душа летела, как воздушный шар Прочь от земли, под кров Того, Кто сотворил таким его.

Красавица: Жил человек, гневливый до предела, Он молод был, и вот отец его Сказал, чтоб он, когда не сдержит гнева, Вбивал бы в столб забора длинный гвоздь. Сначала столб пронизывали гвозди По нескольку десятков каждый день, Потом всё меньше, и однажды вовсе Он молотком забора не задел. Отец его заданье дал другое: Когда он сможет снова гнев сдержать, За каждую победу над собою - По одному теперь их выдирать. И вот настал тот день, когда в заборе Он не нашёл гвоздя ни одного, И сын сказал, довольный сам собою: -Смотри, отец, я победил его! Гнев побеждён, и для отца важнее, Чем столб, дырявым ставший от гвоздей, И молвил он, что сказанное в гневе,- Гвоздей железных может быть острей. И как забор уже не будет новым, Так в сердце шрамы, словно от гвоздей, От грубого презрительного слова

Красавица: Лежали в больнице в палате одной Два тяжко больных человека. Один у окошка лежал, а другой – У двери, где не было света. Один постоянно в окошко глядел, Другой - лишь на краску дверную, И тот, что у двери, узнать захотел, Про жизнь за окошком другую. С готовностью первый больной рассказал, Что видно ему из окошка: - Там тихая речка, дощатый причал, И ходит по берегу кошка. По синему небу плывут облака, Причудливые, как зверушки, Сидят на причале там два рыбака, И с внуком гуляет старушка. И так каждый день - то про сказочный лес Рассказывал, то про влюблённых… Другой же сосед перестал даже есть, Считая себя обделённым. Он мучился злобой, и зависть росла, Его постепенно съедая, Не мог он понять, почему же была Тут несправедливость такая. Однажды сосед у окна занемог, Что не было сил разогнуться, Он стал задыхаться и даже не мог До кнопки своей дотянуться. У двери сосед мог на кнопку нажать И вызвать сестру милосердья, Но он не нажал, а остался лежать, Глаза закрывая усердно. Наутро сестра милосердья пришла Постель поменять за покойным, Сосед попросил, и она помогла Занять эту самую койку. Когда ж он в окно, наконец, посмотрел, - На шее задёргалась вена: Увидел он вместо того, что хотел, - Глухую высокую стену. Он был потрясён и сестре рассказал, Про тихую чистую речку, Про сказочный лес, про дощатый причал И небо в кудрявых овечках… -Ах, если б он видел, - сказала сестра, - Всю жизнь он слепым оставался. - Зачем же тогда?..- тут больной прошептал. - Да он вас утешить старался…

Красавица: Светлана Копылова Про собаку Она передвигалась еле-еле, И как еще душа держалась в теле? Хозяин, чтоб от мук освободить, Решил свою собаку утопить. С большим трудом старушка в лодку села, И преданно ему в глаза глядела. Булыжник в сетке за бортом висел, А он петлю на шею ей надел. Хозяин помнил, как она, бывало, За палкой в воду радостно ныряла, И вот сейчас как бы играет с ней – Он бросил палку, дав команду ей. На миг она о старости забыла, И бросилась за борт что было силы, Но лодка неожиданно в тот миг Перевернулась под истошный крик. Хозяин стал тонуть в шуге весенней, Хоть было и не сильное теченье, Но судорогой тело все свело, А тут еще воронка как назло. Собака, чья петля в одну минуту Каким-то соскользнула с шеи чудом, Отважно тявкнув, ринулась нырять И своего хозяина спасать. Вдвоем на берегу они лежали, И на ветру от холода дрожали, А после, отдышавшись кое-как, Он нес свою собаку на руках. С пословицей «не рой другому яму» Ухаживал за ней до смерти самой, И как-то раз нашел ее в кустах С застывшей благодарностью в глазах… Светлана Копылова Про кота В одном дворе уже который год жил одноглазый и безухий кот К тому же у него был сломан хвост и лапа от бедра наперекос Ходил как бы подпрыгивая, кот и кличка у него была «Урод» Всем детям, что играли во дворе кота касаться строгий был запрет. Со всех сторон тот кот гонимый был, но он казалось всех и вся любил И кто его камнями отгонял, об ноги тех он терся и урчал. А дворничиха, хоть была в летах, порой лила из шланга на кота, И тот смиренно под струею мок, удрать, как будь-то было невдомек. Особенно тот кот детей любил, стремглав бежал к ним, радостно вопил. И на руки его кто, если брал, он блузку или пуговку сосал. Однажды кот нарвался на собак. Увидела одна девчушка, как Два страшных пса его терзали в раз под режущую слух команду «фас». Бесстрашно подбежав, девчушка та схватила полумертвого кота, Он задыхался, он едва дышал, и морду след слезы пересекал. Она бегом несла его домой, ведь он еще почти, что был живой, А кот пытался в этот миг мурчать и даже её пуговку сосать. Он умер у девчушки на руках, глаз золотой смотрел на облака, И долго у подъезда своего она сидела, глядя на него. И сострадание вмиг открыло ей, и сделало девчушку ту добрей, Что за уродством даже у котов бывает беспредельная любовь.

Красавица: Светлана Копылова Леонардо да Винчи Леонардо да Винчи расписывал фреску – Это «Тайная Вечеря» фреска была, Но закончить не мог по причине он веской: Никакая модель ему не подошла. Стал искать он натурщиков для воплощенья В Иисусе – добра, а в предателе – зла, Но художник не знал, принимая решенье – Это невероятная трудность была. Глядя пристально в лица случайных прохожих, Леонардо всё больше надежду терял, Но однажды, на пеньи церковного хора В юном певчем он образ Христа увидал. И художник, в свою пригласив мастерскую, Сделал несколько ярких набросков с него. Скоро фреску дополнил портретный рисунок, Где Спаситель был выписан, точно живой. Но другого натурщика, как ни старался, Отыскать Леонардо три года не мог, Незаконченным образ Иуды остался, Кардинал торопил, и давно вышел срок. Но художник искал его не для забавы – По трущобам и по захолустьям ходил - И однажды увидел он в сточной канаве Человека, чей образ ему подходил. Он валялся оборванный, пьяный, заблудный… Леонардо помощников тут же позвал. И, как времени не было делать этюды, Отвести его прямо в собор приказал. Он выписывал, кистью искусно касаясь. Все пороки, какими натурщик дышал: Себялюбие, злобу, гордыню и зависть, И на фреске натурщик себя вдруг узнал. В тот же миг протрезвев, фреску взглядом окинув, Он воскликнул с тоской и испугом в глазах: - Я однажды уже видел эту картину! Это было примерно три года назад… И спросил Леонардо: «Как это возможно?» И натурщик вздохнул: «Я был счастлив тогда.. Помню, в храме я пел, и какой-то художник Написал с меня образ Иисуса Христа».

Красавица: Светлана Копылова Последний лист 1. Она была больна, она была одна, и осень за окном… Ей лишь была видна кирпичная стена, увитая плющом. И листья с каждым днём редели всё на нём, слетая плавно вниз… Казалось ей тогда: она умрёт, когда слетит последний лист… 2. Врач тихо произнёс нерадостный прогноз подруге, уходя… А листья на плюще почти опали все от ветра и дождя… -Вы знаете, сосед, подруге двадцать лет, и смерть её близка… Сказала о плюще, рыдая на плече соседа-старика. 3. Она пришла к больной, и та, смотря в окно, сказала: «Вот и всё! Один остался лист, и, хоть жестока жизнь, я жить хочу ещё!» Подруга ей в ответ: «Ты будешь жить сто лет! Не думай о плохом! Ещё придёт весна, и снова вся стена украсится плющом!» 4. Вот день прошёл, другой, и пятый, и шестой, снежок уж первый лёг… А листик всё висел и явно не хотел в последний свой полёт… И, глядя на него, больная кризис свой смогла, пережила… Узнает пусть сосед, и радуются все, что девушка жива! 5. Стучала в дверь к нему сказать о том ему подруга много раз. Но вот другой сосед сказал, что его нет, что умер он вчера. Зачем – никто не знал – всю ночь он рисовал лист жёлтый на стене. Старик промёрз, промок, и в то же утро слёг, но счастлив был вполне. 6. Она была больна, она была одна, и осень за окном… Ей лишь была видна кирпичная стена, увитая плющом. И листья с каждым днём редели всё на нём, слетая плавно вниз… И лишь один висел, и падать не хотел – последний жёлтый лист.

Аглая: Девушки, эта Светлана приезжала в Казань прошлой зимой, я была на её концерте. Эти песни она исполняла. А ещё песню про кресты, мне больше всех она понравилась. Как одному человеку не нравился его крест, и он попросил Бога дать ему другой. Бог ему дал возможность выбрать. человек пришел в большое помещение, где было очень много самых разных крестов. Долго выбирал, наконец выбрал, Бог ему и говорит: узнаешь? Это был, оказывается, его старый крест.

Красавица: Саша, ты счастливица!

Красавица: Светлана Копылова Брошенный камень Была у молодого человека Заветная и давняя мечта. Он с нею засыпал, смыкая веки, И просыпался с нею он всегда. Мечтал он накопить побольше денег И новенький купить автомобиль. И вот однажды он на самом деле Заветную мечту осуществил. Автомобиль блестящий и красивый Бесшумно по дороге проезжал, Как вдруг рукой мальчишеской ретивой В машину камень брошеный попал. Водитель видел этих негодяев, Они ему махали перед тем, И, сдав назад, он вдруг услышал: «Дядя! Простите, дядя, я скажу, зачем. Мой брат упал, он в инвалидном кресле. Кювет глубок и не хватает сил, А вы, как все, проехали бы, если б Я камнем вам в капот не запустил». Водитель растерялся: «Вы давно тут?» – «Мы выбраться не можем три часа. А брат мой повредил серьезно ногу, К тому же надвигается гроза». Он подошел к кювету и увидел, И сердце сжалось, словно дало сбой. В больших глазах мальчишки-инвалида Таилась немальчишеская боль. И, вызволив ребенка в одночасье, На мысли вдруг такой себя поймал, Что, как сейчас, он не был даже счастлив, Когда свою машину покупал. Была у молодого человека Заветная и давняя мечта. Он с нею засыпал, смыкая веки, И просыпался с нею он всегда. Но вмятину не стал чинить он, чтобы Урок с мальчишкой не был им забыт: Что если ты не хочешь слышать шепот, В тебя однажды камень полетит.

Красавица: Светлана Копылова Морские звёзды Любил один философ размышлять, Гуляя в предрассветный час у моря, О смысле жизни, радости и горе, О том, зачем нам жить и умирать. Однажды ночью был большой прилив – На пляже он хозяйничал без меры - Но наступил отлив, и вдруг весь берег Усыпан стал плеядой звёзд морских. И звёзды, оказавшись без воды, Под солнцем обречённо высыхали, Прощаясь с жизнью, горестно вздыхали И ждали неминуемой беды. Философ думал: так и наша жизнь В одно мгновенье может оборваться. Наверное, не стоит и пытаться Разгадывать по звёздам высший смысл. Вдруг видит он: какой-то мальчуган Бросает в море гибнущие звёзды, И на глазах у мальчугана слёзы… Вот так придумал – звёздам помогать! - Глупыш, ведь ты не сможешь всех спасти! Тут высказал своё философ мненье, - Твои попытки – что они изменят? Здесь миллионы этих звёзд морских! Спасатель обернулся на ходу, Задумавшись лишь на одно мгновенье: - Для этой – очень многое изменят, - И бросил в море новую звезду. - Вот для чего наверно стоит жить, - Подумал вдруг растроганный философ. Быть может, создал Бог морские звёзды, В ребёнке чтобы жалость пробудить.



полная версия страницы