Форум » Опубликовано... » Стихи о войне (продолжение) » Ответить

Стихи о войне (продолжение)

Лера Григ: Питерский Романтик. Никто не забыт, и ничто не забыто, У вас седина, память бомбами взрыта, Ведь вы воевали за наших детей, За Родину мать и своих матерей. Никто не забыт, и ничто не забыто, Под флагом кричали, фашисты, вам бита, И вы, те кто выжил, под Курском, Москвой, Кто шёл до Берлина, пусть жизнь вам - покой. Колотят вас раны, кто умер, в могиле, Но мы не забудем и мы не забыли, И вечный курган, тех кто умер в боях, Кто дрался за нас, позабыв боль и страх. Никто не забыт, и ничто не забыто, 100 грамм фронтовых, и душа снова квита, Вы вспомните всех, этот день - ветеранов, Ведь вы закрывали свободою раны. Герои войны, те кто лез в амбразуры, Кто пули ловил, кто не выжил - уснули, И холм порастёт, именами покрыто, Никто не забыт, и ничто не забыто.

Ответов - 28, стр: 1 2 All

Дряннов: Это текст песни, но всё же это стихи о войне... Шел солдат с войны, шел к себе домой, От семи смертей убежал живой, Hес семье гостинцев в рюкзаке потертом. У околицы встретился сосед, Обнял и сказал: "Дома больше нет. Мать, отца сестру не вернуть из мертвых". И в этот светлый день он сошел с ума И молчал два дня и две ночи. И лишь на третий день ушел, взяв автомат, Понял тот солдат, чего хочет. Пересек границу, пришел в страну, С кем совсем недавно вели войну. Голод, как стервятник и снег да кочки. Стал искать деревню подходящую, Меж двух рек у леса лежащую, С домом, где живут мать, отец и дочка. И в этот светлый день он сошел с ума И молчал два дня и две ночи. И лишь на третий день ушел, взяв автомат, Понял тот солдат, чего хочет. "Вот и я пришел, поквитаться бы. Я для вас такой же хочу судьбы. Станете вы платой за гибель близких". И в глаза глядят, и молчат в ответ Девушка, старуха и безногий дед, И на бедной скатерти пустая миска. И, молча сев на стул, он сошел с ума Развязал рюкзак и разулся. И в угол зашвырнул штык и автомат - Я принес поесть, я вернулся!

Люба: Кирилл Алексаандрович, а чьи стихи?

Дряннов: Автор - Алексей Горшенёв, лидер рок-группы "Кукрыниксы"

Катя: Травы детства Позовешь - и вдруг оно нахлынет Холодком колодцев и криниц, Сладковатой горечью полыни, И ресниц наплывом, и синиц! Чтобы вновь над чистою водою В золотистой солнечной пыльце Мне увидеть маму молодою - Ни одной морщинки на лице... Вместе с ней поглядывать на двери, Ждать вестей из дальней стороны, И опять надеяться и верить, Что отец ещё придёт с войны! Со щеки слезу смахнёт украдкой, Простоит до сумерек в хлебах... Травы детства пахнут сладко-сладко - Остаётся горечь на губах...

Калганов Александр: Шрам - За оборону Сталинграда 1 Вдоль машин, охрипших в снежной пробке, Возле Ленинградского вокзала (Из пожитков - мятая коробка) Шёл старик каких у нас не мало Добрый был,нешумный и бездетный Выпил, не замёрз и то отрада Только ныл ночами, неприметный Шрам «За оборону Сталинграда» Бороду усыпав снежной крошкой Злой декабрь треплет его кудри Рядом пёс по имени Антошка Тоже сединой слегка припудрен То что ИМЯ - это не ошибка Ведь негоже звать друзей по кличке Вертит хвост собачьею улыбкой То ли холод,то ли по привычке Вместе уж лет десять они делят Злобу улиц и капель подвалов И на пару видят, даже верят Снам в сырой каморке у "вокзалов" Бак помойный и приём цветмета Как зарплата и воскресный шопинг Прибарахлился - протянул до лета - Знать опять Антоха мы не в жопе! Говорил старик трепя за ухом Старого проверенного друга -Жаль с тобой не выжрешь бормотухи - Вот такая вот братан непруха... 2 Вечер был не снежным, даже тёплым Пятница кривлялась и гуляла У метро пивных студентов толпы В общем пьянству бой подняв забрала Пёс бездомный, старый и облезлый Хвост поджав, выискивал объедки Шоколадку взял, что вдруг упала Из кармана пьяной малолетки Друг девчушки - в хлам упырь убитый Весь в прыщавых выбросах гормонов Долбанул бутылкой недопитой По нелепой клумбе из бетона А осколком ткнул собаке в шею Просто так, без злобы, изъебнулся Пёс подумав -"Видимо старею" Только с визгом в сторону метнулся Отбежав потом с полсотни метров Тихо лёг в сугробе за палаткой И собой накрыл от глаз и ветра Найденную другу шоколадку Просто капли крови на ресницах Просто стих беспечный стук трамвая Может так на улицах столицы Каждая собака умирает? 3 Вдоль машин охрипших в снежной пробке Медленно,по пьяному качаясь Брёл старик с измятою коробкой Никого вокруг не замечая А в коробке старенький ошейник Пара пожелтевших фотографий На которых лес (похоже ельник) И девчушка вроде в белом платье Стопка грамот, три коробки спичек Может мелочь, может быть медали Семечки для уличных синичек И потёртый крест из белой стали Ну а сверху, эко святотатство, Странные у стариков повадки Главное теперь его богатство Половинка старой шоколадки Это для него святей иконы Это гнев и гордость и награда И болит, болит почти до стона Шрам "За оборону Сталинграда" 4 Где-то год спустя "пиздатый" ролик Выложили твари в интернете Там на лавке старый алкоголик Спит в пустынном парке на газете И с десяток пьяных малолеток Запросто давай над ним глумиться То прижгут об руку сигарету То начнут на старика мочиться А потом руками и ногами Просто так его забили насмерть Так смешно что не объять мозгами И давай на той же лавке квасить Нам долбят с Кремлёвского фасада Что у нас в натуре всё в порядке - Шрам "За оборону Сталинграда" На куске засохшей шоколадки. ПОРК & SonЪ

Алена: Страшно. Больно. И правдиво. А от того и вдвойне - страшно и больно.

Люба: Господи, ну что у нас за страна такая долбаная!

Оса: Я вообще не могу читать такие вещи(..

Калганов Александр: Звучит может быть и диковато, но я бы это рекомендовал для внеклассного чтения старшеклассникам...

Люба: Для обязательного чтения, Саша.

ljubasherstjuk: 20 июня 1941, Севастополь Наталья Жердецкая «Учиться нужно, это я не спорю. Но все-таки каникулы – нужней! Нас мама привезла с собой на море – На двадцать восемь лучших в мире дней! Теперь я самый-самый загорелый! И Витька тоже! Друг – почти родня! Мы камешков набрали черно-белых! Мы будем в шашки! Мам, ты за меня? Он выиграл, смотри – четыре дамки! Давай до парапета - кто вперед? Ну, мама... Ну, зачем нужна панамка? Я что тебе, детсадовец? Ну, вот… Давай, уж шарфик повяжи в придачу… И кружева пришей на рукава… А, это… я с качелей… неудачно… Ой, мама! Это Витька виноват! Ага, нечестно – драть ребенку уши! Я ж не нарочно кубарем слетел! Вот буду сам отцом и этим… мужем – Не дам жене наказывать детей! Кошмар – зеленка! Это же так больно!» .................................................... Смеется мама, на коленку льет... .................................................... Красавец Ганс танцует с юной фройляйн. Он только завтра сядет в самолет.

Дряннов: Белорусский поэт Аркадий Кулешев. Из «Баллады о четырех заложниках» Iх вядуць па жытняй сцяжынцы. Чатырох. Под канвоем. З дому. Чатырнаццать – старэйшай дзяўчынцы, Три гады хлапчуку малому... Iх салдат да сцяны прыстаўляе. Цэлiць кат у льняныя галовы, Пачынае з сына Мiная. Стрэл. Упаў хлапчук трохгадовы... Кат iзноў пiсталет узнiмае... На сцяне – заложнiкаў ценi... Вось i ўсе. Перад бацькам Мiнаем, Станьце ўсе бацькi на каленi Их ведут житной тропкой пейзажной. Четверых. Под конвоем. Из дому. Лишь четырнадцать – девочке старшей, Лишь три годика хлопцу малому… И фашист, Их к стене приставляя, Щурит глаз, чтобы выстрел был меткий, Начинает с сыночка Миная. И уж падает хлопчик трехлетний. Вновь пред дулом головка льняная… И стена… И заложников тени… Вот и все. Перед батькой Минаем Встаньте, батьки, вы все на колени!

Алена: Мы стояли у Москвы-реки, Теплый ветер платьем шелестел. Почему-то вдруг из-под руки На меня ты странно посмотрел Так порою на чужих глядят. Посмотрел и улыбнулся мне: Ну, какой же из тебя солдат? Как была ты, право, на войне? Неужель спала ты на снегу, Автомат пристроив в головах? Понимаешь, просто не могу Я тебя представить в сапогах!.. Я же вечер вспомнила другой: Минометы били, падал снег. И сказал мне тихо дорогой, На тебя похожий человек: Вот, лежим и мерзнем на снегу, Будто и не жили в городах... Я тебя представить не могу В туфлях на высоких каблуках!..

Tanaka: (Юлия Друнина.) Спасибо, Ален. Стихи у нее нехитрые такие, но хорошие...

Алена: И мне очень нравятся - оттого и делюсь. Зинка. Памяти однополчанки - Героя Советского Союза Зины Самсоновой 1.Мы легли у разбитой ели, Ждем, когда же начнет светлеть. Под шинелью вдвоем теплее На продрогшей, сырой земле. - Знаешь, Юлька, я против грусти, Но сегодня она не в счет. Дома, в яблочном захолустье, Мама, мамка моя живет. У тебя есть друзья, любимый. У меня лишь она одна. Пахнет в хате квашней и дымом, За порогом бурлит весна. Старой кажется: каждый кустик Беспокойную дочку ждет Знаешь, Юлька, я против грусти, Но сегодня она не в счет. Отогрелись мы еле-еле, Вдруг приказ: «Выступать вперед!» Снова рядом в сырой шинели Светлокосый солдат идет. 2. С каждым днем становилось горше. Шли без митингов и замен. В окруженье попал под Оршей Наш потрепанный батальон. Зинка нас повела в атаку. Мы пробились по черной ржи, По воронкам и буеракам, Через смертные рубежи. Мы не ждали посмертной славы, Мы со славой хотели жить. Почему же в бинтах кровавых Светлокосый солдат лежит Ее тело своей шинелью Укрывала я, зубы сжав. Белорусские хаты пели О рязанских глухих садах. 3. Знаешь, Зинка, я против грусти, Но сегодня она не в счет. Дома, в яблочном захолустье Мама, мамка твоя живет. У меня есть друзья, любимый У нее ты была одна. Пахнет в хате квашней и дымом, За порогом бурлит весна. И старушка в цветастом платье У иконы свечу зажгла Я не знаю, как написать ей, Чтоб она тебя не ждала.

Tanaka: Мне всегда казалось, что,, когда Крылов писал "Маленького трубача", он и Зинку имел в виду. Песня о маленьком трубаче Стихи Сергея Крылова, Музыка Сергея Никитина Кругом война, а этот маленький... Над ним смеялись все врачи - Куда такой годится маленький, Ну, разве только в трубачи? А что ему? - Все нипочем: Ну, трубачом, так трубачом! Как хорошо, не надо кланяться - Свистят все пули над тобой. Везде пройдет, но не расстанется С своей начищенной трубой. А почему? Да потому, Что так положено ему. Но как-то раз в дожди осенние В чужой степи, в чужом краю Полк оказался в окружении, И командир погиб в бою. Ну, как же быть? Ах, как же быть? Ну, что, трубач, тебе трубить? И встал трубач в дыму и пламени, К губам трубу свою прижал - И за трубой весь полк израненный Запел "Интернационал". И полк пошел за трубачом - Обыкновенным трубачом. Солдат, солдат, нам не положено, Но, верно, что там - плачь, не плачь - В чужой степи, в траве некошеной Остался маленький трубач. А он, ведь он - все дело в чем! - Был настоящим трубачом. 1964 http://songs.snikitin.ru/Krylov/Malenkij_trubach-Audio.html

Красавица: Владимир Волков Под стволами валили стволы Под стволами валили стволы, и годы В штабель между могучих стволов клали. По весне под стволами стволы – в воду Со слезами, как письма домой слали. Нет, не просто обида. Пойми: мне на раны – солью! Я за десять успел всё обдумать и всё взвесить, Здесь чужая боль быстро стала своей болью, И поэтому эти десять – последние десять. Я в двадцатом, пойми, спал не чаще и ел не слаще, Но людей почему-то тогда не считал стадом, И совсем не обидно мне было сыграть в ящик – Потому что я твёрдо знал, зачем это надо. И могучим, пойми, в эти годы было слово "соратник", И кому-то соратником был и в борьбе, и в неволе Тот, которому в этих местах продырявили ватник, Потому что никак не могли надломить волю При попытке к побегу – чтоб в будущем не отомстили, Непосильной работой и голодом – чтоб не скучали, Здесь болота людьми и людскими костьми мостили, Чтобы где-то на воле боялись и в страхе молчали. Я б за счастье почёл под Москвою тогда в сорок первом, Мне бы смерть как награда – в огне не бывает брода. Это ж очень страшно – чувствовать каждым нервом Напряжение, стоны и боль своего народа! Ну а мы под стволами валили стволы, и годы В штабель между могучих стволов клали. По весне под стволами стволы – в воду Со слезами, как письма домой слали. Вам придётся и жить, и судить самой высшей мерой Тех, о ком между строк и в строках говорится. Это страшно, пойми, под конец потерять веру! Ты пойми, умоляю, всё может не раз повториться...

Красавица: Василий Фёдоров Баллада о звенящем солнце Проснется новое семя, И вырастет из земли Цветок новой зари. Виктор Хара Зови, гитара, Греми, гитара: Они не заткнут Мне рот!- Любимец рабочих Виктор Хара Последнюю песню Поет. В ней столько гнева, В ней столько жара! В ней столько Звенящей души, Что кажется солнцем Его гитара Всем людям В щемящей тиши. На переполненном Стадионе Нынче Кровавый матч. Бесстрашный певец Палачам разъяренным Забьет Свой последний мяч. - Зови, гитара, Греми, гитара: Они не заткнут Мне рот! - Запел Свою дерзкую песню Хара. Ее подхватил Народ. Солдаты забегали, Бьют в бессилье, Ладонью заткнули Рот. Гитару разбили, Руки скрутили, А он все поет, Поет... В нем столько гнева, В нем столько жара! Упал В студеную тьму. Чилийское солнце Звенящей гитарой На миг показалось Ему. Зови, гитара, Греми, гитара! Пусть камни Прожжет слеза. Убийцы повесили Нашего Хара, Но песню повесить Нельзя. Зови, гитара, Греми, гитара: Они не заткнут Нам рот! Над крышами Грозных Рабочих кварталов Звенящее солнце Встает.

Маша: Степан Щипачев Весь под ногами шар земной. Живу. Дышу. Пою. Но в памяти всегда со мной Погибшие в бою. Пусть всех име не назову, Нет кровнее родни. Не потоиу ли я живу, Что умерли они? Была б кощунственной моя Тоскливая строка О том, что вот старею я, Что, может, смерть близка. Я мог давно не жить уже: В бою, под свист и вой, Мог пасть в соленом Сиваше Иль где-то под Уфой. Но там упал ровесниу мой. Когда б не он как знать, Вернулся ли я домой Обнять старушку мать. Кулацкий выстрел ослепив, Жизнь погасил бы в раз, Но был не я убит в степи, Где обелиск сейчас. На подвиг вновь звала страна. Солдатский путь далек. Изряли бомбы до черна Обочины дорог. Я сам воочью смерть видал. Шел от воронок дым; Горячим запахом металл Запомнился живым. Но все ж у многих на войне Был тяжелее путь, И Черняховскому- не мне- Пробил осколок грдь. Не я-в крови, полуживой, Растерзан и раздет,- Молчал на пытках Кошевой В свои шестнадцать лет. Пусть всех имен не назову, Нет кровнее родни. Не потому ли я живу, Что умерли они? Чем им обязан- знаю я. И пусть не только стих, Достойна будет жизнь моя Солдатской смерти их. (1948г)

Маша: Вот тоже неплохое стихотворение, но автор не был указан. На миг представь себя ты среди них, Средь тех, кто, стиснув зубы, рыл окопы. Кто слышал, что свист пуль ещё не стих, А руки в кровь И шли военных роты. А в их рядах шли милые такие, Отцы, родные, братья, сыновья И прикрывали грудью всю Россию. Отечество обороняя для тебя! И шли они тогда навстречу смерти, Оставив страх пусть замирает кровь. А дома ждут, ну, хоть какой-то вести. И нет оружия сильнее, чем любовь. Любовь жены, что ждёт и, может быть, дождётся; Любовь детей, уж плохо помнящих отца; И материнская любовь слезой прольётся. Родные верят в своего защитника-борца! Уж много лет минуло после той войны кровавой, Но, призываю, связь не утеряй! И положи на памятник цветок ты алый, И о цене Победы никогда не забывай!

Марина Турсина: Маша пишет: Пусть всех имен не назову, Нет кровнее родни. Не потому ли я живу, Что умерли они? Маша, спасибо! Моё любимое...

Маша: На здоровье! Оно тоже мое любимое.

Красавица: Мальчики И. Карпов Уходили мальчики - на плечах шинели, Уходили мальчики - храбро песни пели, Отступали мальчики пыльными степями, Умирали мальчики, где - не знали сами. Попадали мальчики в страшные бараки, Догоняли мальчиков лютые собаки, Убивали мальчиков за побег на месте. Не продали мальчики совести и чести. Не хотели мальчики поддаваться страху, Поднимались мальчики по свистку в атаку. В черный дым сражений, на броне покатой, Уезжали мальчики, стиснув автоматы. Повидали мальчики - храбрые солдаты - Волгу - в сорок первом, Шпрее - в сорок пятом. Показали мальчики за четыре года, Кто такие мальчики нашего народа.

Юляша: Спасибо, Люба за хорошие стихи. Сегодня они очень в тему - сегодня годовщина смерти Шуры Кобера и Вити Хоменко

Красавица: Скорбная дата...

Юляша: Если ветер меня разбудит, Я боюсь, что проснусь убитой. В той траншее в конце июня, А над головой-мессершмиты. Где недавно в панамках белых Детвора до поздна кружила. Город намертво прострелило: "ЭТАУЛИЦАПОДОБСТРЕЛОМ" И четыре зимы до мая, Репродукторы хрипло лают. Мы с тобою не знали, мамка, Сколько жизней в одной буханке. Если ветер меня разбудит, Я боюсь, что проснусь убитой. В той траншее в концеиюня, И над головой - мессершмиты. К сожалению не знаю автора, но стихотворение очень сильно зацепило...

Маша: Э.Асадов На пороге двадцатой весны На пороге двадцатой весны Снятся людям хорошие сны. Снятся грозы, и летний день, И застенчивая сирень. Снятся фильм и ночная звезда, И целинные поезда, Пальма снится, и горный грот, Снится легкий, как пух, зачет. Снится все: и свиданья час, И смешинки любимых глаз, Снятся матчи и гул ракет, Даже дети, которых нет. На пороге двадцатой весны Мне не снились такие сны. В эту пору в тугих бинтах Я валялся в госпиталях. Снов не видел тогда ни я, Ни гвардейцы - мои друзья. Потому, что под тяжкий гром Спали люди чугунным сном. Но хотя мы там не могли Видеть этих хороших снов, Мы их все для вас сберегли, Пронеся сквозь огни боев. Донесли в вещевых мешках Вместе с кладью простой своей. Вот вам вздох и сирень в цветах - Вам по двадцать и вам нужней! Далеко позади война. Нынче мир над страной и весна... В переулках садов аромат, Спят ребята, девчата спят. Спят под звездами всей страны, Им хорошие снятся сны. Спите! Добрый привет вам шлю, Я вас очень сейчас люблю! За отсутствие пошлых драм, За мечты и любовь к стихам, За дела, что для вас легки Там, где ежатся старики. Да за то, что я вижу в вас, Будто в зеркале давних дней, Крылья, битвы, горячность фраз Комсомольской души моей! Кружит ветер вдоль всей страны Паутинками ваши сны. Как дневальный в полночный час, Я незримо пройду средь вас. Друг ваш добрый и старший брат, Я поглажу чубы ребят, И у девушек в головах Я поставлю сады в цветах. С неба сыплется звездопад... Спят девчата, ребята спят... На пороге двадцатой весны Пусть красивые снятся сны! Спите! Добрый привет вам шлю. Я вас очень сейчас люблю!

Маша: К.Симонов *** Зима сорок первого года- Тебе ли нам цену не знать! И зря у нас вышло из моды Об этой цене вспоминать. А все же, когда не погода Забыть не дает о войне, Зима сорок первого года, Как совесть заходит ко мне. Хоть шоры на память наденьте! А все же поделишь порой Друзей-на залегших в Ташкенте И в снежных полях под Москвой. Что самое главное-выжить На этой смертельной войне. Той шутки бесстыжей не выжечь, Как видно, из памяти мне. Кто жил с ней и выжил, не буду За давностью лет называть... Но шутки самой не забуду, Не стоит ее забывать. Не чтобы ославить кого-то, А чтобы изведать до дна, Зима сорок первого года Нам верною меркой дана. Пожалуй, и нынче полезно, Не выпустив память из рук, Той меркой, прямой и железной, Проверить кого-нибудь вдруг! 1956г



полная версия страницы