Форум » Хочу рассказать... » Фантазируем (продолжение) » Ответить

Фантазируем (продолжение)

Лола: Начало темы - http://molodguard.forum24.ru/?1-17-0-00000008-000-220-0 А продолжим-ка здесь?)))

Ответов - 280, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 All

Люба Шерстюк: Лер, мне тоже не нравится всё время твердить командиру: читай внимательно!

Люба Шерстюк: Лер, точно-точно! Укатайка!

Дарья: Один "боевой гопак" чего стоит!

Люба Шерстюк:

Люба Шерстюк: А между прочим, действительно есть такое старинное боевое искусство!

Дарья: Любаш, охотно верю! Нет, но как популярна оказалась эта тема! За неполных 6 дней трижды ее закрыть успели! Обалдеть!

Люба Шерстюк: Дааааааа...

Люба Шерстюк: Даш, а как тебе сей мой опус: И вот, наконец, надёжные друзья с превеликим трудом доставили товарища Зигфрида Тельмана в партизанский отряд, в котором находилась и Люба Тельман. Она была занята на кухне, когда прибежала запыхавшаяся связная и скороговоркой выпалила: Любка, дуй к командиру! Для тебя новость есть! Хорошая! Люба сразу насторожилась. Привычка не давала ей придти в бурный восторг, хотя она уже обо всём догадалась. Ну ладно, я схожу, проверю, что там за новость. Может, рано радоваться. Сняв фартук, пригладив волосы, она побежала к командирской землянке. Спустилась по ступенькам, выпрямилась и... Счастливый блеск распахнувшихся ей навстречу синих-синих глаз закружил и увлёк её. Но привычка подпольщика заставляла сначала всё взвесить и перепроверить. Как в лагере... Она с болью в сердце вглядывалась в знакомые и словно ставшие чужими черты. Он, её Зигфрид, осунулся, побледнел, поседел, постарел. Высох в щепку. Горькая складка вокруг губ. И он, в свою очередь, не сразу узнал свою Любушку-голубушку. Опять как скелет, опять как в лагере, еле слышно промолвил он, и лицо его омрачилось. Он шагнул к ней и сгрёб в охапку. Любимая моя... Я бы умер, если бы не твои письма, страстно шептали его обветренные, сухие губы...

Алина: Боюсь, что пока буду читать предыдущие посты - все разбегуться. Введите, плз, в курс дел - что происходит в подполье, как себя чувствуют боевые товарищи?

Люба Шерстюк: Все боевые товарищи в партизанскомотряде. В городе им показываться нельзя.

Алина: Ну, вот...

Алина: Ой, Люба, спасибо... А что произошло?

Люба Шерстюк: Лера Григ попала в полицию, её схватили с поличным, когда пришли в тайные агенты завербовывать. А я её выкупила, отдала одному полицаю, который вне себя от драггоценных камней, старинный кулон с ихумрудом в 400 карат и бабушкин крест, усыпанной сплошь рубинами. А всего пока не упомню...

Алина: То есть Лера сейчас на свободе? Это здорово, стоит бабушкиных драгоценностей. А давай замутим товарищам сюрприз - выйдем ночью и чего-нибудь сотворим полицаям? Например, чучела в немецкой форме по всему городу расставим с табличками "негодяи и пропойцы".

Люба Шерстюк: Алина, Нет! У нас конспирация и жёсткая дисиплина! Кроме того, город наводнён карателями. Я считаю, что стихийный риск оправдан только в самом крайнем случае. У нас и так полотряда полегло. Кроме того, читай на этой странице мой пост 2944. У меня особые причины избегать любого ненужного риска.

Люба Шерстюк: Когда первое потрясение от встречи прошло, Любочка обхватила любимое лицо обеими руками и сказала печально: бедный мой, как ты изменился... Но ничего, ничего, мы тебя откормим, отогреем - и всё будет хорошо! Я при кухне теперь, командир разрешил мне есть столько, сколько захочу, но припасы наши невелики... и сама я не могу много есть... так что потихоньку отъедаюсь... Зигфрид молвил ещё печальнее: не ожидал найти тебя опять такой, как в лагере... Что поделаешь, все голодают, горько вздохнула она...

Лера Григ: Боюсь, что пока буду читать предыдущие посты - все разбегуться. Введите, плз, в курс дел - что происходит в подполье, как себя чувствуют боевые товарищи? Алина, игра закончена. Люба, Лера и Наташа ушли в партизаны, Мина ушла в деревню, Алёна вывела из игры себя и Лолу, за что наш бравый командир грозился её расстрелять. А нашу Дашу действительно расстреляли, только уже враги. Но, Алина, сейчас разговор уже идёт о том, чтоб игру возобновить. Через некоторое время. Обговорив прежде все правила и ввести врагов. Ты как на это смотришь?

Лера Григ: А давай замутим товарищам сюрприз - выйдем ночью и чего-нибудь сотворим полицаям? Например, чучела в немецкой форме по всему городу расставим с табличками "негодяи и пропойцы". Мутить пока ничего нельзя, вся полиция и немцы на ушах стоят, в городе был партизанский отряд. А если честно, то мне очень понравилась идея с чучелами! Класс!!! В следующей игре её обязательно воплотим в реальность. Правда, девочки?

Алена: Лера Григ пишет: Мина ушла в деревню, Алёна вывела из игры себя и Лолу Прости-и-ите! Из игры я вывела всех своих бойцов, о чем писала в рапорте командиру, сейчас вернусь, найду: РАПОРТ ДИМОНУ ТОЛКИЕНУ: ВВИДУ БЕРЕЖНОГО МОЕГО ОТНОШЕНИЯ К СВОИМ БОЙЦАМ, ВЫВОЖУ ВИЛЕМИНУ И ЛОЛУ ИЗ ИГРЫ. БЕРЕГУ ЛОЛКИНЫ УШИ И ГЛАЗА, УВАЖАЮ МИНИН ВОЗРАСТ. АБСТРАГИРУЮСЬ САМА. ГОТОВА ФАНТАЗИРОВАТЬ, НО... НЕ НА ВОЕННУЮ ТЕМУ. ВСЁ. ДИМА, Я ТОЖЕ ТЕПЕРЬ - ПАЦИФИСТ. ИГРА ОТКРЫЛА ГЛАЗА НА МНОГОЕ. ВСЕМ ПРИВЕТ!

Люба Шерстюк: И никто не заметил, что я продолжаю играть... Неужели сама с собой?

Vilemina: Да, считаю, что Алена поступила правильно и в рамках своих "полномочий" члена штаба. И думаю,что решим-ли мы играть еще раз, то (чтобы, как говорила Лера, нам эта игра помогла лучше понимать "то" время) нужно дать очень определеные рамки, в каких потом можно "фантазировать". Исходить надо из реальной жизни того времени, исторических событий, иметь в виду и псыхологию тогдашних людей, их политические убеждения, как ни странными или даже неприемленными они нам сегодня могут казаться. Определить точно место и время, где и когда мы "ведем борьбу" (огромная разница, происходит-ли действие в 1941, 1942, 1943 итд. году), уточнить биографию каждого из действующих лиц. Итд, итп. Поверьте, соблюдая все эти правила, будет труднее, но интереснее играть. Может вам покажется, что опять "говорит историк" и не надо таких подробностей и сложностей. Но всё ровно подумайте о моем предложении.

Люба Шерстюк: Миночка, гениально!!!!!!!!!!!!!!!

Люба Шерстюк: А пронзительная встреча Зигфрида и Любы так и осталась никем не замеченной... Хны... хны... хны...

Надежда: А Надя, пребывая у бабули даже не знала,ЧТО стряслось с ее верными товарищами по борьбе. Никто не предупредил, видимо все в спешке уходили из города. Когда она вернулась домой, мама ей отдала небольшую записочку, в которой было зашифровано, что комиссар Даша - казнена фашистами, а остальные,кто смог,ушли в партизанский отряд. Как тяжело было Наде осознавать, что их налаженная работа прекратилась таким образом! Делать было нечего, попрощавшись с родными, Надя ушла искать своих в партизанский отряд. Она верила - враг будет уничтожен, победа будет за нами!

Люба Шерстюк: Как же обрадовалась Люба своей старой подруге Наде!

Люба Шерстюк: Итак, Люба усердно трудилась на кухне в партизанском отряде, а её боевые друзья - Лера, Лиза, две Марины, Зигфрид, Дима - дрались с врагами.

Надежда: А как же наш любимый город? Там немцы ведь бесчинствую, а мы - здесь!

Лера Григ: сейчас вернусь, найду: Алёна, поднимись ещё выше и прочти пост Мины о том, что избу её подожгли, а она со внуками ушла в деревню.

Надежда: В смысле здесь (в отряде) находимся.

Лера Григ: Да, Миночка, совершенно правильно.

Люба Шерстюк: Надя, мы уничтожаем фашистов в окрестностях города, благо местность очень удобна для партизан, но сам город наводнён карателями, эсэсовцами, солдатами фашистскими... Туда нам соваться очень опасно!

Лера Григ: Наденька, ты конечно нашла и отряд, и нас всех там! Девчат, мучаюсь сейчас угрызениями совести, что сама сбежала, а вас всех оставила. Мне сейчас очень плохо от осознания этого. И чувствую, что всех вас предала. Правда, не по игре уже. Но в игре-то вас всех не было. А принимать за вас решения, как это сделала Алёна со своей группой, я не решилась. Т.к. слишком уважаю ваше собственное мнение. В жизни было бы иначе, ведь там мы были бы на виду друг у друга и все желающие могли бы уйти с нами в отряд.

Надежда: ну, я сама додумалась, что наверняка, про меня в жизни вспомнили б, поэтому и записочку с шифровкой придумала - у кого-то вдруг совесть взыграла и вспомнили о Надюхе )))

Люба Шерстюк: Лерка,не дури, а? Как тебе досталось, бедной... Это же просто ужас какой-то!

Люба Шерстюк: Надюх, это Лера тебе шифровку передала!

Надежда: Да уж , действительно - побывала в лапах у фашистов, и ведь не чай с ними пила. ни хухры-мухры! так что , Лера, все путём, не кори себя.

Надежда: Да? Лера, какая ж ты молодчина, не бросила Надюху. А она вот все думала, кто ж это был... Вот так и познаются настоящие друзья!

Люба Шерстюк: Надюха, абсолютно согласна с тобой - побывать в лапах фашистов и никого не выдать - дорогого стОит! Да, Леруха наша такая - ни о ком не забывает!

Vilemina: Лера, милая, я чувствую себя обязанной заступиться за своего руководителя - Алену. Я была с ней в личном контакте, "сдала ей дела", объяснила свою ситуацию. И она, в отсутствие командира и комиссара, не "злоупотребив" (на мой взгляд) своими полномочиями члена штаба, отпустила меня. В конце концов, какая организации польза от рядового подпольщика без крыши над головой и внуками на руках? И еще шепну на ушко, я не "просто так" ушла, получила задание. Алена оказала мне огромное доверие, назвав адрес в Старочеркасске и пароль. Так что... (Конец игры).

Лола: М-да... Весело однако... Называется - решил папочка Долорес отправить в деревню отдохнуть... :))) Возвращается - а тут такоое... На самом деле - как же плохо дома инета не иметь :(((((((( Может, возобновим как-нибудь потом, а?

Люба Шерстюк: Лол, возобновим! Читай предыдущую страницу!

Лола: Vilemina пишет: И думаю,что решим-ли мы играть еще раз, то (чтобы, как говорила Лера, нам эта игра помогла лучше понимать "то" время) нужно дать очень определеные рамки, в каких потом можно "фантазировать". Исходить надо из реальной жизни того времени, исторических событий, иметь в виду и псыхологию тогдашних людей, их политические убеждения, как ни странными или даже неприемленными они нам сегодня могут казаться. Определить точно место и время, где и когда мы "ведем борьбу" (огромная разница, происходит-ли действие в 1941, 1942, 1943 итд. году), уточнить биографию каждого из действующих лиц. Итд, итп. Поверьте, соблюдая все эти правила, будет труднее, но интереснее играть. Может вам покажется, что опять "говорит историк" и не надо таких подробностей и сложностей. Но всё ровно подумайте о моем предложении. Вот... Считаю, что так оно и надо... Может даже с отдельным форумом)))) А я, как все сдам, к вам обязательно присоединюсь - жаль расставаться со своей Долорес...

Люба Шерстюк: И мне жаль расставаться с Любой и Зигфридом... Они такие прекрасные оба...

Надежда: Лола, очень жаль расставаться, но каждое расставание - шаг к новой встрече!

Лола: Я для своей Ло на выходных такую историю придумала... Захожу - а тут бац! Закрыто...

Надежда: я сама не ожидала: в пятницу ушла - была организация, в понедельник пришла - батюшки, нету!

Люба Шерстюк: И я не ожидала! Так всё неожиданно повернулось!

Надежда: Если потом настроимся на сурьёзную игру по, так сказать, правилам, то эта игра у нас очуметь, какая смешная!!! Я до сир пор, как вспомню - тихонько по-хихикиваю! Браво нам!

Люба Шерстюк: И я похихикиваю!

Лола: Юмор - это ж тоже хорошо...

Люба Шерстюк: Ага!

Лола: Главное - без сильной мистики-эротики

DmitryScherbinin: Я ушёл в глубокое подполье. Сижу в яме, под полом в избе своих надёжных товарищей. На улицу вылезаю только ночью и в женском платье (бороду и усы пришлось сбрить). Жду когда вернётся наша доблесная Красная армия.

Люба Шерстюк: А наш партизанский отряд разит фашистов по всем направлениям. Но я уже об этом писала...

DmitryScherbinin: В общем, ухожу из города в ваш партизанский отряд. Оружие беру с собой..

Надежда: Главное, чтоб в живых все остались, хотя это вряд ли возможно...

Люба Шерстюк: Мы все будем тебе очень рады! Кстати, познакомишься там с нашим Зигфридом! Он у нас первый боец в отряде!

Люба Шерстюк: Надя, а наш командир - как майор Вихрь, у которого в отряде всего два человека за всю войну погибло! И то только потому, что командира не послушались. Но бой, в котором половина отряда полегла, был уж слишком неравным.

Надежда: Я не поняла, а как Зигфрид-то у нас в отряде оказался?

Надежда: Прости,Люба, но я вроде не знаю, кто такой майор Вихрь...

Люба Шерстюк: Надя, Зигфрида, как я и боялась, упекли на Восточный фронт. Часть, где он находился, стояла в 3 км от нашего города. С ним связались партизаны и тайком переправили к нам в отряд.

Надежда: Вот так встреча у тебя получилась! Поздравляю!

Люба Шерстюк: Надя, наша с ним встреча была вот такая: И вот, наконец, надёжные друзья с превеликим трудом доставили товарища Зигфрида Тельмана в партизанский отряд, в котором находилась и Люба Тельман. Она была занята на кухне, когда прибежала запыхавшаяся связная и скороговоркой выпалила: Любка, дуй к командиру! Для тебя новость есть! Хорошая! Люба сразу насторожилась. Привычка не давала ей придти в бурный восторг, хотя она уже обо всём догадалась. Ну ладно, я схожу, проверю, что там за новость. Может, рано радоваться. Сняв фартук, пригладив волосы, она побежала к командирской землянке. Спустилась по ступенькам, выпрямилась и... Счастливый блеск распахнувшихся ей навстречу синих-синих глаз закружил и увлёк её. Но привычка подпольщика заставляла сначала всё взвесить и перепроверить. Как в лагере... Она с болью в сердце вглядывалась в знакомые и словно ставшие чужими черты. Он, её Зигфрид, осунулся, побледнел, поседел, постарел. Высох в щепку. Горькая складка вокруг губ. И он, в свою очередь, не сразу узнал свою Любушку-голубушку. Опять как скелет, опять как в лагере, еле слышно прошептал он, и лицо его омрачилось. Он шагнул к ней и сгрёб в охапку. Любимая моя... Я бы умер, если бы не твои письма, страстно шептали его обветренные, сухие губы... Когда первое потрясение от встречи прошло, Любочка обхватила любимое лицо обеими руками и сказала печально: бедный мой, как ты изменился... Но ничего, ничего, мы тебя откормим, отогреем - и всё будет хорошо! Я при кухне теперь, командир разрешил мне есть столько, сколько захочу, но припасы наши невелики... и сама я не могу много есть... так что потихоньку отъедаюсь... Зигфрид молвил ещё печальнее: не ожидал найти тебя опять такой, как в лагере... Что поделаешь, все голодают, горько вздохнула она...

Надежда: ой, до слез волнующе...Повезло тебе. Теперь тебе легче будет, ведь любимый рядом, а это многого стоит!

DmitryScherbinin: Мне кажется, в нашем Краснограде всё же остались подпольщики. И среди них - Лола. Ведь она же не "засветилась". Через неё можно организовать связь между партизанами и подпольщиками.

Надежда: Так ведь Алена свою группу вывела из города, в нее и Лола входила.

Люба Шерстюк: Дима, читай игру внимательно!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Дарья: DmitryScherbinin пишет: Сижу в яме, под полом в избе своих надёжных товарищей. На улицу вылезаю только ночью и в женском платье (бороду и усы пришлось сбрить). Жду когда вернётся наша доблесная Красная армия. Дима тоже юморит. А на самом деле очень обидно и жалко, что вся игра скатилась в хохот. Так клёво было поначалу! Заходишь на форум, а там километры писанины - аж не перечтешь всего. Всем было интересно Вот только мне кажется, что возобновлять игру (даже по правилам) никто не будет. А если кто-то и решится, то мы своим юмором опять все сведем к предыдущему результату. Ээээх, придется писать сказки...

Лера Григ: Надюх, это Лера тебе шифровку передала! Не успела бы.

DmitryScherbinin: Люба, так ведь когда Лола в понедельник к нам на форум вернулась, то сама удивлена была, что её, оказывается, уже из города вывели. Она то, может, и не хотела уходить, и поэтому потом к своим родным в хату потихоньку возвратилась (ведь нет же у вОрогов доказательств об её причастности к подполью). Ну да ладно! Всё! Заканчиваем! В следующий раз подготовимся к игре более основательно (о чём уже писали раньше).

Лера Григ: Я для своей Ло на выходных такую историю придумала... И мне жаль расставаться с Любой и Зигфридом... Они такие прекрасные оба... Люди, так вы фантазировать-то не прекращайте! Это так интересно!

Лера Григ: Сижу в яме, под полом в избе своих надёжных товарищей. На улицу вылезаю только ночью и в женском платье (бороду и усы пришлось сбрить). Жду когда вернётся наша доблесная Красная армия. Вот именно так и поступают настоящие командиры после провала своей организации!!! Браво, Дима!

Люба Шерстюк: Люди, а мы все большие молодцы!!!!!!!!!!!

Лера Григ: И среди них - Лола. Ведь она же не "засветилась". Дима, её Алёна вывела из игры.

Лера Григ: Так клёво было поначалу! Точно!!! Давайте немного поюморим, отвлечёмся, а потом всерьёз возьмёмся за новую игру?

Люба Шерстюк: Ага! Поюморить никогда не мешает!

Надежда: Лера Григ пишет: Надюх, это Лера тебе шифровку передала! Не успела бы. Та-а-к, значит мне кто-то другой ее (вернее в мой дом) передал? Интересно.... Ха, а может и не было записки, и осталась я в городе, одна с немцами.

Лола: Лера Григ пишет: Давайте немного поюморим, отвлечёмся, а потом всерьёз возьмёмся за новую игру? Давайте!!! К апрелю - когда настоящая Лолли домой вернется)))) И у нее там будет дома инет...

Люба Шерстюк: Вот-вот!

Лера Григ: Друзья, можно конец нашего произведения переиграть? А то мне угрызения совести так и не дают спокойного существования. Да и появление в городе партизанского отряда и освобождение пленных было бы ну просто сказочно красиво! И не реально! Итак, начальник полиции, довольно улыбнувшись, спрятал Любин кулон к себе в карман, вызвал полицейского и приказал ему Любу сопроводить в камеру. Люба, прости, но партизан немцы боялись очень сильно и всеми силами пытались их изничтожить. И человека, связанного с партизанами, не обменяют ни на какие ценности! А вот ты сама до этого была вне подозрений. А придя в полицию выкупать Леру, ты только навлекла на себя лишние подозрения и тоже оказалвсь за решёткой. В камере Люба встретилась с Лерой. А ещё через какое-то время их ряды пополнила Даша, которая так неосторожно попалась на рынке с листовками. Повернулся в замке ключ, и дверь в камеру с лязгом распахнулась. -Григ! - последовал окрик. Лера поднялась и направилась к двери. Что она чувствовала при этом? Описать было сложно. Но только она была полна решимости - выдержать всё и ничего не сказать врагам. По дороге конвоир ей шепнул: -Тебе передают привет. Она удивлённо повела бровью. Кто он? Тот партизан, который работает в полиции, про которого говорила Наташа? Довериться? Другого выхода она не видела. Так же тихо шепнула ему: -Передай всем. Пусть все уходят из города. Для моей группы это приказ. Страха за своё будущее девушка сейчас не чувствовала, для неё было важно лишь одно - как-то предупредить своих товарищей. Может хоть кто-нибудь из них не натворит глупостей и сможет спастись? А теперь о внешности этой девушки - Леры Григ. Выразительные серо-голубые глаза, русые длинные волосы, заплетёные в косу (это мой облик в реальности). (А теперь можно помечтать и убавить свои габариты?). Невысокая, стройная и подвижная девушка, одетая в простую холщёвую блузку и длинную широкую юбку. На этот раз её привели в кабинет, где занималось гестапо... Как оказалось, Даша и Лера смогли пройти через все пытки не назвав своих товарищей. А как с Любой? Она сможет всё выдержать и достойно перенести? Ведь знала она уже немало: знала командира организации, комиссара, командира боевой группы, знала чьими руками были совершены все диверсии. Знала, где находится оружие (которое сама припрятала), кто развешивает красные флаги, кто освобождал военнопленных. Так же ей было известно имя Алёны - человека, который отвечал за безопасность организации и состоял в штабе. А может Любе и другие имена были известны? Так как, Люба?

Люба Шерстюк: А Любе было не привыкать к жестоким истязаниям. Полтора года терпела страшные переклички в Дахау, карцер в виде клетки из колючей проволоки, куда её посадили голую на виду у всего лагеря... Дикие избиения... И отчаянные глаза Зигфрида, увидевшего любимую в этой дикой клетке, где можно было только стоять не шелохнувшись... Для Любы пытки - дело привычное, она уже перестала обращать на них внимание. А вот боевых друзей и любимого очень жалко... Он не переживёт её...

Люба Шерстюк: Когда Любу Тельман повели в кабинет начальника полиции, она даже не изменилась в лице. Просто молчала, как будто всё, что происходило, не имело к ней ни малейшего отношения. Она просто отключилась, как иногда умела, и даже ничего не чувствовала. Палачи прежде всего подвергли её насилию, подвешивали за шею, за ноги, жгли калёным железом... Но Любы словно не было в камере. Она спокойно молчала... Всё происходящее её не касалось...

Люба Шерстюк: Любу бросили в камеру в глубоком обмороке. Только спустя несколько часов она очнулась. Хотела поднять голову, но резкая боль в шее заставила её побледнеть. Девушка со стоном опустила голову на пол. А в памяти вставали картины фронтового прошлого. Тогда, на фронте, хлопцы из её роты вовсю ухаживали за востроглазой, шустрой, лёгкой, как пламя, черноокой красавицей Любой, с её прекрасными длинными косами, тонким нежным лицом и дивной фигурой, точно выточенной из слоновой кости. Но после того памятного ей злосчастного боя раненая медсестра, радистка, разведчица Люба Шмидт попала в плен, долго маялась по разным тюрьмам, пока не оказалась в Дахау. Сразу по прибытии в лагерь она обратила внимание на молодого, лет 22, охранника в форме старшего лейтенанта. У других охранников были, как ей казалось, тупые, деревянные морды типичных фашистов, а этот... В нём сразу бросалось в глаза скрытое светлое пламя, озарявшее изнутри всё его существо. Русоволосый, стройный, кудрявый, с тонкими чертами благородного умного лица, он производил двойственное впечатление. Прежде всего он был фашист, враг, и его следовало ненавидеть. Но выражение свирепой жестокости никак не вязалось с этим вдохновенным юношеским обликом. Посмотрим, решила Люба. Если он и впрямь не враг и не дурак, он выйдет на связь. Во всяком случае, поймёт, что его заметили. И тут она поймала на себе его взгляд, который сразу узнала - взгляд опытного разведчика и подпольщика, безошибочно вычислившего своего в совершенно незнакомом человеке. Так Люба Шмидт встретилась в первый раз с любовью всей своей жизни - немецким комсомольцем Зигфридом Тельманом.

Люба Шерстюк: Придя в себя, Люба, превозмогая нечеловеческую боль, подползла к стене, нашла на полу острый камешек и выцарапала: Я умираю за Родину. Живые, отомстите за меня! Прощай, мама, прощай, Зигфрид! Как хочется жить!

Лера Григ: Та-а-к, значит мне кто-то другой ее (вернее в мой дом) передал? Надя, тебе ту записку передала Наталия.

Люба Шерстюк: Поставив последний восклицательный знак, Люба выронила камешек и потеряла сознанние...

DmitryScherbinin: А в это время командир подпольной организации "Борцы за Родину" Дмитрий Толкиен пробрался в партизанский отряд, и рассказал, что его боевые подруги Лера Григ и Люба Тельман томятся в Красноградской тюрьме. - Надо устроить налёт на тюрьму и освободить их! - пылко выкрикнул Дмитрий. - Тюрьма хорошо охраняется, а у нас сил маловато, - ответил командир партизанского отряда Игорь Добролюбов. Но тут вмешался разведчик Лёха. Он вымолвил: - Так их же завтра на пустырь за городом повезут расстреливать. Ну вы знаете: там, возле рва, раньше уже нескольких коммунистов расстреляли. - Ага, а вот это уже лучше! - усмехнулся в свои пышные, пшеничного цвета усы Добролюбов. - Там то мы и спасём наших героинь... - Вот хорошо! - нервно проговорил Дмитрий Толкиен. - Не знаю, как завтрашнего дня дождусь, ночью спать не буду... - А надо выспаться, - уверенно заявил Добролюбов. - Завтра тяжёлый день. Сначала стреляем - потом отступаем...

Люба Шерстюк: Очнувшись от обморока, Люба стиснула зубы, и, стараясь не стонать, села, привалившись спиной к стене. Холодная стена облегчала нестерпимую боль, и девушка смогла наконец собраться с мыслями. Узнать бы, смогут ли наши освободить меня? Или город так наводнён карателями, что не пробьёшься? Когда меня расстреляют? Лучше бы поскорее, чтобы ни мама, ни Зигуша не мучились долго... Мама вообще ничего не знает, Зигуше придётся узнать... Лишь бы не очень изуродовали... Если вдруг останусь жить, не хотелось бы быть страхолюдиной... Не могу пугать Зигушу, он и так хлебнул горя в жизни по горло... Мысли разбегались, перед глазами плыли красные круги, и узница провалилась в забытьё...

Люба Шерстюк: Люба то приходила в себя, то снова впадала в забытьё... В минуты просветления она вспоминала любимого, мысленно прощалась с ним... Милый Зигфрид, прости, что оставляю тебя сиротой... бросаю одного... Не жить мне на свете... Не растить наших с тобой детей... Прости, родной... и прощай... Наконец наступило инзурительно жаркое донбасское утро - последнее утро Любиной жизни. Она встала, одолевая боль, привела себя кое-как в порядок и выпрямилась, замерла. Ей не было страшно. Она знала, что погибает за Родину. Но милые лица жениха и матери стояли перед глазами, не давая собрать в кулак волю, которая была ей необходима. В коридоре провизжал пьяный голос: Тельман, Григ, на выход! Люба тряхнула головой. Прощай мамочка, подумала она. Прощай, Зигфрид. Помните обо мне и не поминайте лихом! И она, напрягая все силы, легко и твёрдо шагнула за порог камеры.

DmitryScherbinin: Партизанский отряд, командиром которого был Игорь Добролюбов, ещё затемно вышел из лагеря и, не производя лишнего шума, двинулся к месту предстоящей казни патриоток-героинь. Никем незаченные, залегли бойцы в кустарнике, окружавшем пустырь. Автоматы были в их руках. И теперь осталось дождаться нужного мгновенья. Вот пронеслось тихое, шёпотом от партизана к партизану передаваемое: - Везут... Дмитрий Толкиен крепче сжал свой автомат. Сердце его учащённо билось...

Люба Шерстюк: Люба, оттолкнув гнусных палачей, сама забралась на грузовик и села как можно ближе к верной своей подруге Лере. Девушки обнялись. Сначала тихонько говорили, прощаясь друг с другом, потом запели: Вихри враждебные веют над нами, Тёмные силы нас злобно гнетут. В бой роковой мы вступили с врагами, Нас ещё судьбы безвестные ждут... Солнце нещадно палило. Машина тряслась по плохой дороге, прыгала на ухабах, свежие раны от тряски нестрепимо болели. Ехали довольно долго, наконец машина остановилась. Палачи откинули борта, и, не церемонясь, сбросили истерзанных девушек на землю. И тут раздалась сначала одна автоматная очередь, затем другая...

Люба Шерстюк: Дим, только не забудь, что мой Зигфрид тоже с вами!

Люба Шерстюк: Люба и Лера встрепенулись. Наши!, прошептала Люба...

DmitryScherbinin: И вот на пустырь въехал грузовик. Конвоиры выталкали из крытого кузова истерзанных-девушек подпольщиц. Медлить дальше было нельзя. - Огонь!! - закричал командир Игорь Добролюбов. Меткие партизанские пули разили ненавистных катов, которые поначалу растерялись. - А-а, гады!! - кричал Дмитрий Толкиен, поливая их свинцовым дождём. Наконец, начали отстреливаться и немцы с полицаями. Они залегли за грузовиком, там же упали и девушки. Непонятно было: живы они или нет... И гранатами партизаны не могли воспользоваться, потому что тогда точно погибли бы подпольщицы. Перестрелка затягивалась, а со стороны города уже доносился рокот моторов. К врагам спешило подкрепление. - Надо отходить! - крикнул Игорь Добролюбов. - Нет, нет, нет!!! - бешено завопил Дмитрий Толкиен и, вскочив, бросился в атаку. Пуля ударила его в левое плечо, он упал и, скрипя зубами, пополз к грузовику.

DmitryScherbinin: Укрывшись за колесом грузовика, Дмитрий увидел Любу Тельман. Она лежала на земле и тихо постанывало. - Люба... - позвал Дмитрий. Подпольщица молча посмотрела на него. - Ты должна отползти, и Леру прихвати... Лера Григ потеряла сознание. - Не могу... - простонала измученная Люба. - Здесь, в партизанском отряде, твой Зигфрид, - произнёс Дмитрий. И это известие придало девушке сил. Она схватила Леру за плечи и потащила прочь. - Зигфрид, милый, хоть бы увидеть тебя, - шептала Люба. И тогда Дмитрий вскочил и сверху выпустил очередь по залёгшим в пыли немцам и полицаям. - Вперёд, товарищи! - крикнул отважный командир подпольщиков, но тут сразу несколько вражьих пуль ударили его в грудь, отбросили на землю. Тьма заполняла глаза Дмитрия, но всё же он ещё видел, как встали в атаку партизаны. Как сметают они последних немцев и полицаев. Кто-то склонился над ним, и Дмитрий прошептал побелевшими губами: - Прощайте товарищи, я любил вас всех...

Люба Шерстюк: А Люба, напрягая все силы, тащила Леру к своим. Остался один, самый последний шаг, но нечеловеческие пытки сказались на юной героине, она стала слабеть. Вдруг она почувствовала, что тяжесть Лериного тела больше не давит её. Она открыла глаза и увидела склонённое над ней лицо любимого. - Зигфрид!!!!!! - из последних сил прошептала девушка и потеряла сознание.

Дарья: Вот и командир наш погиб смертью храбрых... А может, он еще выжил? Ладно, беспокойный дух погибшего комиссара не вмешивается в игру!

Люба Шерстюк: Очнулась она только через несколько часов. Открыла глаза и увидела, что лежит в чистенькой белой постели, в партизанском блиндаже. Осмотревшись, она остановила прояснившийся взгляд на мужчине, сидевшем около неё. Его синие глаза были все в слезах, выражение безграничной боли и одновременно облегчения отражалось в них. - Ты жива, жива, моя дорогая! - шептали сухие мужские губы. Она тряхнула головой, прогоняя остатки обморока, и вдруг вскрикнула: - Зигфрид! Любимый мой! Вскинула руки и обвила ими его шею.

Люба Шерстюк: Беспокойный дух погибшего комиссара, ты нам очень нужен! Не уходи! Вмешайся!

Дарья: А давайте на будущее договоримся так: если человек хочет выйти из игры, то один из вариантов - он гибнет и сам себе придумывает смерть. Остальные участники игры права голоса в этом случае не имеют! Собст-на потому я и погибла, что все куда-то разбрелись и мне тоже хотелось из игры выйти! Думаю, Дима с той же целью написал о том, что в него попали пули, а конкретно не написал, что он умер потому, что оставлял себе отходные пути. Дим, так оно или не так? Поэтому, Любаш, не торопи события и не принуждай никого! Пусть Дима сам решит!

Люба Шерстюк: Ладнушки, не буду!

Люба Шерстюк: Зигфрид припал лицом к любимой руке. Всхлипнул, помотал головой и сказал: - Теперь никто не посмеет тебя обидеть, любовь моя, жизнь моя! Люба улыбнулась и вдруг заметила: - Ты прекрасно говоришь по-русски, даже без акцента! Старался? - Конечно! - улыбнулся юноша. И твёрдо отчеканил: - Теперь это и мой родной язык.

Люба Шерстюк: А вот как впервые встретились наши влюблённые. Советская комсомолка Люба Шмидт и немецкий комсомолец Зигфрид Тельман встретились в Геманиии, в концлагере Дахау, где она была заключённой, а он охранником. По полученному от старших товарищей заданию Зигфрид помогал советским военнопленным, смягчал для них невыносимые условия лагерного быта и старался вылечить больных. По мирной профессии он хирург, но разбирается и в других областях медицины. Зигфрид очень опытный подпольщик, в комсомоле с 14 лет. В 1937 году его, шестнадцатилетнего, схватило гестапо - на парня написали донос. Юношу пытали раскалённым железом, но он ничего не сказал палачам. Следствие не нашло против него никаких улик, что удивительно при такой системе слежки, и через три месяца его выпустили на свободу. Но рубцы от раскалённого железа остались у него на всю жизнь. Его невеста Люба Шмидт попала в Дахау раненая после жестокого боя. Она медсестра, радистка, разведчик. Прибыв в лагерь, она сразу обратила внимание на высокого красивого рослого лейтенанта, чем-то особенным выделявшегося среди врагов. Нюх разведчика сказал ей, что этому белокуренькому можно доверять.

Лера Григ: Мне почти всё ясно (дочитала не всё пока). Спасибо за выручку. Дим, я тебе век признательна буду. Жутко не хотелось погибать! Но ведь с нами и Даша была? Или её на казнь повезли не с нами вместе?

Люба Шерстюк: Лер, вот не помню...

Люба Шерстюк: Лер, а кому погибать-то хочется? Это как же крыша должна съехать, шоб человек помереть хотел! Жесть!

Лера Григ: Наконец, начали отстреливаться и немцы с полицаями. Они залегли за грузовиком, там же упали и девушки. Непонятно было: живы они или нет... Мне можно вставить своё слово? Вряд ли бы уж я там покорно лежала. Со своим-то характером. Лежать бы уж точно не стала. Вышла бы к вам навстречу.

Лера Григ: Кто-то склонился над ним, и Дмитрий прошептал побелевшими губами: - Прощайте товарищи, я любил вас всех... Ох, Дима-Дима, ну зачем же ты себя погубил?! А то повоевали бы ещё вместе у партизан!

Лера Григ: ПРЕДЛАГАЮ В СЛЕДУЮЩЕЙ ИГРЕ РАЗВЕРНУТЬ МЕСТО ДЕЙСТВИЯ В БЕЛОРУСИИ! Там и леса густые и болота топкие. А с этой-то игры можно сколько написать художественных произведений! Класс! И самой ничего придумывать не надо! (Как с произведением Арутюнянца - скопировал, подкорректировал и сценарий готов. Т.ж. и здесь - скопировал и подкорректировал).

Люба Шерстюк: Лер, а как ты себе это представляешь после таких-то пыток? И не забудь, там фашисты и полицаи кругом! До наших ещё ползти надо, а ты без сознания!

Люба Шерстюк: Да, ИМХО, Димке незачем было погибать, мы бы ещё все вместе повоевали... Ээээээээээээээээхххххх...

Лера Григ: А может он ещё жив остался?

Люба Шерстюк: А это мы завтра узнаем! При всех бедах и смертях всё же и хорошие новости есть! Мы с Зигфридом встретились!

Люба Шерстюк: Лер, про произведение - гениальная идея! Я сама об этом думаю!

Лера Григ: Друзья, не будем забывать, что в этом же отряде присутствуют ещё Наталия, Нинель, Лиза и Надя. Кстати, Лиза прекрасный лекарь и могла бы Диму вылечить и поставить на ноги. Дима, что ты со мною делаешь?! Я же не смогу спокойно жить при осознании, что из-за меня погиб командир! Девчата, кто ещё хочет уйти из города в этот отряд? Я же не могу за вас принимать решения.

Лера Григ: Можно я вставлю свои семь копеек (за себя) в рассказ Димы и Любы? Лера не была без сознания. Ибо это совсем не логично, ведь она только что разговаривала и даже пела песню. К тому же ей совсем не хотелось, чтоб её расстреливали в бессознательном состоянии. И Любе показалось, что она тащила на себе Леру. А сама Лера стояла в это время в стороне и наблюдала за происходящим. Увидев, как фашист целится в её командира, она бросилась на него (и откуда только силы взялись?) со словами: "Ах ты, гад!"... Очнулась она уже в отряде.

Дарья: Девочки,Даши с вами не было!Ее же расстреляли почти сразу же,как Леру из тюрьмы Люба выкупила!:) Так что не придумывайте тут! :) ПОДПИСЬ:Беспокойный дух комиссара...

Лера Григ: как Леру из тюрьмы Люба выкупила!:) Она её не выкупила. Дашенька, солнышко, прочитай на других страницах мой рассказ.

Лера Григ: Знаете, что я хочу предложить? ДАВАЙТЕ НАПИШЕМ, ПОДЕЛИМСЯ ТЕМ, КТО И ЧТО ВЫНЕС ДЛЯ СЕБЯ ПОСЛЕ ЭТОЙ ИГРЫ! КТО ЧТО ЧУВСТВУЕТ, К КАКИМ ВЫВОДАМ ПРИШЁЛ?

Дарья: Ну,не выкупила,так не выкупила!В общем,в тот же день (вечером это было,как щас помню!),как и Люба вслед за Лерой в тюрьму угодила! А я вот пересмотрела "МГ",теперь взялась за "На семи ветрах"-прекрасный,кстати,фильм!И вообще...Пробило меня что-то на военную тему и Тихонова...:):):) Эх,люблю Тихонова ужасно!:)

Лера Григ: Так, Дашуль, я уже давно помешана на военной теме. Просмотрела все детские фильмы на эту тему по несколько раз, которые успела скачать из инета. Сейчас что-то, зараза (извините за выражение), не хотит скачивать.

Дарья: Здорово,Лерчик!:)Ты молодец!:) А я вот еще обожаю фильм Офицеры с Лановым и Юматовым! И Летят журавли! А вот детских фильмов на военную тему почти и не видела!:( (Ну вот и я наконец-то занялась оффтопом...:).

Лера Григ: Да почему я молодец-то? Летят журавли мне тоже очень нравится! Поздравляю тебя, Даша, с начинанием оффтопа!

Дарья: Лера Григ пишет: Да почему я молодец-то? Потому что не забываешь про войну! Ну, и все мы тоже молодцы!:))

Алина: Так прекрасно, что не хочется расставаться с игрой... Временное затишье в природе естественно, и означает только одно, что рано или позно (читать сейчас или, может, в апреле) все возобновится. А на сегодняшний день - я, Алина Стабелевская, недавно принятый в подполье боец, успевший распространить листовки, накормить всех пышками с чаем и припрятать надежно оружие, ушел из города в леса... Я брожу в поисках партизанского отряда, мучаясь сомнениями и переживаниями от незнания и непонимания судеб своих товарищей. Слухи о гибели Даши меня безумно расстроили, а перестрелка у рва подарила надежду на то, что жизнь и борьба продолжаются. Бреду по лесу одна... Одна. Так тяжело быть одной. Но я верю, что обязательно встречу друзей.

Дарья: Алина пишет: Но я верю, что обязательно встречу друзей. Алина, ну конечно же, встретишь!:) Рано или поздно игра возобновится, мы с Димой воскреснем, девчонки окрепнут, немцы вернутся в родной Красноград. В общем, все будет хорошо!

Надежда: с этими переигровками я сейчас вообще не знаю где: то ли в городе и вероятно, немцы уже прочухали, и ведут повальные обыски, а уменя дома и револьвер и заготовки листовок, а я не сном , не духом у бабули, то ли я все ж таки в отряде (при условии,что мне передали записку). а вообще - то, когда периодически засовываешь в интернет (на форум), после долгого отсутствия такого уже напроисходило - дай боже! вот и начинаешь мозговать, куда себя приткнуть. придумала записку, а потом выяснилось, что никто мне ничего не передавал(т.к. Лера - нет, да и Наташа потом тоже может сказать, что тоже -нет). Вот и получается - погибай сердечный друг... (а может, я не хочу погибать ). Хошоро, когда постоянно тут находишься, а уж если уйдешь на несколько дней...

Дарья: Надежда пишет: Хошоро, когда постоянно тут находишься, а уж если уйдешь на несколько дней... Вот в этом тоже проблема игры. Но с этим уже ничего не поделать!

Люба Шерстюк: Девочки, а как Вам мой Тельман понравилсчя? Правда, мужик ого-го?

Лера Григ: Потому что не забываешь про войну! Да как можно забыть-то? Во-первых, действительно интересно, Во-вторых, это часть нашей истории про которую забывать нельзя.

Лера Григ: Так прекрасно, что не хочется расставаться с игрой... Мне тоже не хочется!!! Но нужна передышка. (А вот в реалии-то у них не было никаких передышек!).

Лера Григ: Но я верю, что обязательно встречу друзей. Алин, присоединяйся к нашему отряду.

Люба Шерстюк: Девочки, ну скажите же, правда ведь, мой Зигфрид такой славный?

Люба Шерстюк: Лера, Даша, согласна с Вами, о войне не забудешь... при всём желании...

Лера Григ: Наденька, золотце, загляни на предыдущие страницы: С нами в отряде ещё Наталия, Нинель, Лиза и Надя!

Лера Григ: придумала записку, а потом выяснилось, что никто мне ничего не передавал Ты её не напридумывала, тебе её передала Наталия! (Ну, девчонки, давайте по возможности будем читать все посты, а?).

Дарья: Люба Шерстюк пишет: Девочки, ну скажите же, правда ведь, мой Зигфрид такой славный? Лерочка, полностью согласна - очень славный мужчиннна! Эх, повезло тебе (завистливо вздыхаю...), родится девочка, назовите ее Брунгильдой!:)))

Люба Шерстюк: Не, Дашенька, родится девочка - назовём её Ирмой - в честь дочери Эрнста Тельмана. Зигфрид просто преклоняется перед ним, да и мы все, правда?

Лола: Ну вы даете, народ :))))

Люба Шерстюк: Да, Лолочка, даём!

Дарья: Люба Шерстюк пишет: родится девочка - назовём её Ирмой - в честь дочери Эрнста Тельмана. Зигфрид просто преклоняется перед ним, да и мы все, правда? Хорошо, тогда мальчика назовите Хагеном- он из той же оперы, по сути. А насчет "преклоняться", Любаша, ты так бескомпромиссно спрашиваешь, что мне с трудом дается каждая последующая буква моего поста. Да, я согласна, Тельман был человеком исключительным, но мне он совершенно не близок так, как близки молодогвардейцы, Зоя и многие другие герои ВОВ. Поэтому я перед ним совсем не преклоняюсь. Ну вот как-то так получается...

Надежда: Лера Григ пишет: (Ну, девчонки, давайте по возможности будем читать все посты, а?). Лера, всё читается, это просто мои рассуждения, я ведь там уточняю, что Наталья может так же как и ты сказать потом, что не успела передать. Вот я к чему веду. Лера Григ пишет: С нами в отряде ещё Наталия, Нинель, Лиза и Надя! вот именно, что в отряде, а не в городе.

Надежда: Люба, эво как тебя завернуло на Зигфриде!

Лола: А что... Такая интересная история получается...

Лера Григ: Надя, не дрейфь, связь с Наталией у меня есть, т.ч. передала она тебе по моей просьбе.

Лера Григ: вот именно, что в отряде, а не в городе. Так в городе-то нельзя нам больше находиться.

Люба Шерстюк: Надя, да, завернуло, но ведь оно того стоило, правда? Даш, а ты представь-ка себе, что ты из того времени, настоящая советская комсомолка. Так они тогда Эрнстом Тельманом все бредили! Это я для общего развития, а вообще о вкусах не спорят. Вот, тебе, Дашенька, и ответ, как мы сына назовём! Эрнстом! Эй, девчонки, только не захвалите его! Он такой скромный! Условия работы обязываают!

Лера Григ: Так они тогда Эрнстом Тельманом все бредили! Далеко не все.

Лера Григ: Алина, шастая бесцельно по окраинам города, вышла на стрельбу, которая раздалась, когда партизанский отряд выручал Любу и Леру. Так с отрядом и осталась. Но что у нас с Леночкой?! Леру очень сильно волнует этот вопрос!!! Она ушла уже из города или так всё там и сидит? Ей опасно там оставаться!!! Леночка, ты где?! Мы все тебя здесь (в отряде) ждём!!!

Надежда: Лера, ты как настоящий руководитель боевой группы, не забыла про своих подопечных. Это отлично! Ну всё, теперь я довольна: в отряде, с дорогими товарищами, уф-ф!

Лера Григ: Лера, ты как настоящий руководитель боевой группы, Ну как же я могу забыть о своих людях-то? в отряде, с дорогими товарищами И продолжаешь с ними дальше действовать!

Надежда: Шальная мысль в голову закралась: а в отряде не приняли нас за каких-нибудь дезертиров или немецких диверсантов? С ходу поверили и устроили?

Лера Григ: Надя, не приняли. Связь с этим отрядом установлена уже очень давно. И Наталию, да и меня, там давно и хорошо знают. Нинель с Лизой там находятся уже очень давно.

Лера Григ: К тому же каким-то чудом в этот отряд попал и Любин любимый (прости, Люб, всё не могу запомнить его имя).

Надежда: Отлично!

Надежда: Кстати, я так и не приняла клятву Пока собиралась - подполье развалилось!

Люба Шерстюк: Лерочка, его имя Зигфрид Тельман. А он не чудом попал в отряд! Его всё-таки засекли в Дахау на каком-то ничтожном пустяке, да ещё к фамилии придрались и отправили на Восточный фронт, так они там говорят, в самую захудалую дыру, как он выразился. А он потихоньку проводил свою работу и вышел на партизан. Его часть стояла в 3 км от Краснограда, и о нём уже легенды ходили, благодаря мне. Я столько Вам о нём рассказывала, что немудрено. А враги по пятам шли, и оставаться в части ему было просто опасно. Его уже шли арестовывать, но партизаны узнали об этом раньше и сумели переправить его в отряд сначала соседний, а потом наш. Вот так он у нас и оказался. Лерчик, я только что у папы переспросила, правда ли, что в 1930-40-е годы советская молодёжь бредила Эрнстом Тельманом? Как чувствовала! Папе ведь 89 лет, он помнит то время. И он сказал, что правда.

Люба Шерстюк: И прикиньте, девочки: партизаны увели Зигфрида, а через полчаса в казарму вломились эсэсовцы и давай его искать! А в части его любили, потому как он человек. Ну и все в один голос: знать не знаю, ведать не ведаю, я не я и лошадь не моя. И спасли таки парня от расстрела! А партизаны оперативно сработали, вот что значит полчаса в запасе есть и друзья вовремя подоспели!

Люба Шерстюк: И представьте себе моё состояние, когда я окрепла и он мне всё это рассказал! А я ему ничего не стала рассказывать, что со мной в полиции делали. Да и не помнила я, сразу отключилась, как только они меня стали раздевать. Со мной такое иногда бывает... Не сказала, потому что ему и так много горя на долю выпало...

Дарья: Люба Шерстюк пишет: сразу отключилась, как только они меня стали раздевать. Со мной такое иногда бывает... Любушка, милая, прости, но не могу удержаться - падаю со стула!!! Шикарная фраза!!! Ну просто шикарная! Получается, не я одна порой с утра ничего не помню!!

Люба Шерстюк:

Люба Шерстюк:

Люба Шерстюк: А теперь возвращаюсь к нашей игре. В те редкие минуты, когды мы с любимым могли видеться в страшных лагерных условиях, он пел мне свои любимые песни. Одна, с тревожным, будоражащим мотивом, врезалась мне в память. Постепено я поняла, что знаю её! И мы так и пели иногда дуэтом, снижая голоса, полушёпотом, он по-немецки, а я по-русски: Мы шли под грохот канонады, Мы смерти смотрели в лицо...

Люба Шерстюк: Какое пламя загоралось в глазах Зигфрида, когда он пел эту песню! Как он весь преображался! Словно вырастал, делаясь настоящим великаном, былинным богатырём. Видно было, что в эти минуты он поёт о самом задушевном, дороогом, что есть у него в жизни. И точно то же самое происходило, когда он говорил об Эрнсте Тельмане. Я поверить не могда, что ему посчастливилось видеть этого несгибаемого человека своими глазами...

DmitryScherbinin: Командир подпольной огранизации "Борцы за Родину" Дмитрий Толкиен очнулся в партизанском блиндаже-госпитале. Первой, кого увидео он, была Лола. Слабым голосом прошептал Дмитрий: - Воды... И Лола, которая здесь была санитаркой, поднесла ему живительной, родниковой воды. Сделав один глоток, Дмитрий прохрипел: - Будем сражаться... И вновь потерял сознание.

Дарья: Ух ты, а Дима-то таки жив остался! Неожиданно, командир, неожиданно!

Елизавета: Похоже у участников игры, в запасе имеется, неограниченное количество жизней

Люба Шерстюк: Ага! Как у кошки!

Люба Шерстюк: Люба с трудом подняла голову и радостно прошептала: - Дима жив!

Люба Шерстюк: Зигфрид заботливо склонился над Дмитрием. - Ничего, будет жить. Я из него столько осколков вытащил! Но,к счастью, жизненно важные точки не задеты. - Спасибо тебе, любимый! Спасибо, командир. Если б не ты, нас с Лерой расстреляли бы.

DmitryScherbinin: Очнувшись на следующее утро, Дмитрий Толкиен услышал голос командира партизанского отряда Игоря Добролюбова, который доносился из соседнего с госпиталем помещения: - …Данте в гестапо… Дмитрий хорошо знал Николая Данте, который до войны был активным партийным работником. И, приподнявшись на подушке, Толкиен попросил: - Позовите Добролюбова. Санитарка Лола, которая всё это время находилась рядом, медленно провела ладонью от его лба до затылка и молвила: - Дима, тебе нужен покой… - Нет! Мне необходимо переговорить с Добролюбовым! – прохрипел Дмитрий. И тогда Лола позвала партизанского командира. Добролюбов, вместе с несколькими бойцами, вошёл в госпиталь. Борясь со слабостью, Дмитрий спросил: - Где сейчас Данте? - В гестапо города Холменьки. - …В Холменьках я знаю Егора Твердохлебова, - поведал Толкиен. – До войны он был маляром, а сейчас – в доверии у немцев. - Что нам с того? – пожал плечами Добролюбов. - То, что он свой человек… Да-да – мы ему полностью можем доверять. Только нас, в отличии от немцев, он не обманет… А в зданию, где расположилось Холменьковское гестапо, требуется ремонт… В ведре с краской Твердохлебов может пронести взрывчатку… Эта речь стоила Дмитрию последних сил. Ещё несколько секунд он испытывал боль от того, что не может принимать деятельного участия в операции по освобождению Николая Данте, а затем вновь потерял сознание.

Люба Шерстюк: Люба открыла глаза. - Зигфрид, есть в Холменьковском гестапо надёжные ребята из твоих товарищей? - Есть. Ганс Штробе и Франц Бах. Но они глубоко законспирированы, даже я не знаю, как на них выйти. Но можно попробовать... - Они связаны с партизанами? - не унималась Люба. - Как я могу это знать, глупенькая? Они там, а я-то здесь! Но мы обязательно что-нибудь придумаем!

Лера Григ: Дима, значит, жив остался? Фу, ну слава Богу! А то я вся испереживалась! И Лолочка с нами? Прекрасно!!!

Алина: Даша, спасибо за добрые слова и поддержку. Лера, я рада, что наконец, добралась до вас, и теперь в отряде. Шатания по лесу изрядно подточили мои силы - голод и усталось взяли верх. Пока идет некая передышка, коплю энергию, в любой момент готова включиться и отправиться на задание. Сейчас же даже толком не могу разглядеть Любиного Зигфрида, он смущается и отворачивается. Только ли из природной скромности?

Люба Шерстюк: Алин, в основном да. Но помни, он же подпольщик, ему светиться... Подпольная привычка плюс к природной скромности.

Надежда: А я в отряде по вечерам, когда уставшие бойцы отдыхают (если есть возможность, конечно), даю концерты: пою романсы, рассказываю стихи- в общем, как могу поддерживаю боевой дух партизан!

Люба Шерстюк: А я вот пока не могу... Но зато Зигфрид тоже поёт! Песни немеких коммунистов!

Алена: Лера Григ пишет: И Лолочка с нами? Прекрасно!!! Лолочка, а это как? Ты ослушалась командира?

Люба Шерстюк: Алёна, читай выше!

Елизавета: Я так понимаю, что игра стихийно продолжается… А как же подвести итоги? Лера и Люба, нужно подвести итоги и тогда уже продолжать. (Я так думаю).

Люба Шерстюк: А мы уже в этой теме подводили...

Елизавета: Люба, когда это итоги подвести успели? Я ничего такого не читала. Скажи, в каком посте есть подведенные итоги игры. Я хоть почитаю. А то ищу, ищу и найти не могу…

Люба Шерстюк: С первой страницы этой темы! Ну Лиза! Тут так просто!

Елизавета: Лера Григ пишет: ДАВАЙТЕ НАПИШЕМ, ПОДЕЛИМСЯ ТЕМ, КТО И ЧТО ВЫНЕС ДЛЯ СЕБЯ ПОСЛЕ ЭТОЙ ИГРЫ! КТО ЧТО ЧУВСТВУЕТ, К КАКИМ ВЫВОДАМ ПРИШЁЛ? Вот, что нашла и всё... А где итоги? Кто и что из игры вынес, писать не будем? Лера, ты итоги уже подвела? Дайте мне их почитать, пожалуйста.

Елизавета: Лера Григ пишет: Алина, игра закончена. Люба, Лера и Наташа ушли в партизаны, Мина ушла в деревню, Алёна вывела из игры себя и Лолу, за что наш бравый командир грозился её расстрелять. А нашу Дашу действительно расстреляли, только уже враги. Но, Алина, сейчас разговор уже идёт о том, чтоб игру возобновить. Через некоторое время. Обговорив прежде все правила и ввести врагов. Ты как на это смотришь? Вот, что нашла на первой странице. Правила, что уже обговорили и ввели врагов? Кто же враги?

Надежда: А где итоги? Кто и что из игры вынес, писать не будем? А давайте напишем! Лиза, начинай!

Елизавета: Надежда пишет: А давайте напишем! Лиза, начинай! Я думаю, что итоги нужно подводить старожилам игры и самым активным её участникам. Лере или Любе отдадим это почетное дело.

Надежда: А, ну да, конечно!

Люба Шерстюк: У меня итогов нет! Я ещё играю! Итак... Когда дневные заботы о раненых и больных заканчиваются, а партизаны возвращаются с задания, Надя и Зигфрид дают бойцам концерты. Надя поёт романсы и читает стихи, а Зигфрид играет на гитаре и поёт по-немецки и по-испански песни и романсы. Он немец только наполовину, а наполовину испанец. Испанский знает как родной, обожает стихи Федерико Гарсиа Лорки и Антонио Мачадо, имеющиеся у него книги зачитал до дыр. Но поскольку такая литература в Германии запрещена, а он читает только запрещённое, книги приходится надёжно прятать. В партизанском отряде, среди своих, Зигфрид Тельман начинает оттаивать. Но многолетняя привычка к конспирации даёт себя знать. Когда на него пристально смотрят, он смущается и отворачивается и по природной скромности, и по привычке подпольщика быть незаметным. Иногда новые товарищи говорят ему: Эй, ты чего? Он заразительно смеётся и говорит: А ведь и правда! Я же среди своих! А полное его имя - Зигфрид Антонио Федерико Тельман Вальехо де Гарсиа Лорка. Ближайшие друзья знают его как Федерико Гарсиа Лорку!

DmitryScherbinin: Вы пока подводите итоги, ну а Дмитрий Толкиен, совместно с партизанским командиром разрабатывает план освобождения Николая Данте из Холменьковского гестапо. Вот что Толкиен говорит Добролюбову: - Итак, наш человек Егор Твердохлебов (он же маляр, который на хорошем счету у немцев), красит стену тюрьмы гестапо, и у подвального окошка, за которым томится Данте, закладывает взрывчатку (её можно пронести в ведре с краской, вторую взрывчатку он закладывает возле забора)... Тот кивает: - Хорошо. Но, после того как прогремят два взрыва, мы должны будем оперативно вытащить Данте и сразу же тикать из города. - Правильно, - соглашается Дмитрий. - И для этого понадобиться машина... - Машина у нас есть. Немецкая, трофейная, здесь на опушке, прикрытая ветками стоит. - Так вот. За секунду до того прогремят два взрыва: и будет разрушен забор и раскурочена решётка, двое наших снайперов должны снять немецких часовых, которые стоят на вышках у стены. Также надо предупредить Данте, чтобы перед взрывом он отошёл подальше от решётки. - Ну, в этом нам помогут Ганс Штробе и Франц Бах. Они - работают в гестапо и связаны с нашим подпольем. - Хорошо, - вздыхает Толкиен и устало откидывается на подушку. - Кабы ни раны, так я бы сам принял активное участие в этой операции... - Ничего, у меня в отряде найдутся надёжные бойцы, - заверяет его Добролюбов.

Надежда: А вообще, чем люди занимаются в партизанском отряде? Я понимаю,что ведут диверсионные работы, пытаются добыть "фрица" для информации о немецкой армии. И что, это прям каждый день происходит? Отряд постоянно на одном месте, или передислоцироваться может? Расскажите...

Люба Шерстюк: Надь, не только, они ещё разведданные собирают и своим передают, в действующую армию. И разведка, само собой. Пусть знатоки меня дополнят.

Люба Шерстюк: И тут в разговор вмешался Зигфрид. - Товарищи, будьте предельно осторожны. Ганса и Франца ни в коем случае нельзя засветить, иначе им грозит гестапо. Что это такое, надеюсь, Вы лучше меня понимаете.

Лера Григ: Лолочка, а это как? Ты ослушалась командира? Алёна, а командир Лолочки сбежал из города не дождавшись своего бойца и бросив его на произвол судьбы!!! Извини, но это я рассматриваю только так и никак иначе!

Лера Григ: Лиз, какие итоги, если игра продолжается? Впрочем, ведь каждый может поделиться своим мнением, ощущением и т.д. Правда?

Лера Григ: А мы уже в этой теме подводили... Не помню.

Лера Григ: Лера, ты итоги уже подвела? Нет. Честно говоря думала, что меня и другие поддержат, но этого не произошло.

Лера Григ: Правила, что уже обговорили и ввели врагов? Нет, Лиза. Судя по всему, это продолжение предыдущей игры.

Лера Григ: А у меня итоги есть!!! Только напишу о них попозже, хорошо? Когда выйду из коматозного состояния. Не обижайтесь на меня.

Елизавета: Лера Григ пишет: Только напишу о них попозже, хорошо? Когда выйду из коматозного состояния. Не обижайтесь на меня. Лера, я подожду. Только из комы люди иногда, годами не выходят.

Лера Григ: Надя, партизаны ещё ведут агитационную работу среди населения в соседних деревнях, расклеивают там листовки (как я понимаю). Занимаются разведывательными данными и передают их через линию фронта с помощью рации. Да, они не сидят на одном месте. Довольно часто меняют место своего пребывания.

Лера Григ: Не, Лиз, у меня это произойдёт гораздо быстрее.

Елизавета: Лера Григ пишет: Не, Лиз, у меня это произойдёт гораздо быстрее. Да я надеюсь, на это... Вообще, в коме в партизанском отряде быть затруднительно. Как там жизнедеятельность коматозника поддерживать?

Дарья: Люба Шерстюк пишет: А новость о том, что мой любимый наполовину испанец, прошла незамеченной... А полное его имя - Зигфрид Антонио Федерико Тельман Вальехо де Гарсиа Лорка. Ближайшие друзья знают его как Федерико Гарсиа Лорку! Ну, или просто Федерико... Любаш, а гадюк он у тебя не дрессирует пристальным взглядом на хвост? Или он вместо этого машину времени конструирует? И наверняка он еще чемпион по спортивному катанию на морских электрических скатах! И собрал великую коллекцию новогодних поздравительных открыток, начиная с 18 века! Любушка, дорогая, ну зачем ты из живого человека какого-то Дункана Макклауда делаешь? Сначала он просто красавец-немец-антифашист, потом он медик, в совершенстве овладевший боевыми искусствами и в совершенстве выучивший русский язык, теперь он еще и испанец со знаменитым именем! Я начинаю понимать, что зря прожигаю жизнь, впадаю в депрессию и больше вообще не хочу сюда заходить. Любушка, ну пожалей нас - пиши хоть немного и про себя, а не исключительно про него! И вообще - наверняка он жует, как кролик и рано начнет лысеть!

DmitryScherbinin: Так, я смотрю, больше никто не горит желанием играть в подпольщиков и партизан? Игру будем считать законченной?

Дарья: Дима, большинство участников уже дня два, как считает игру оконченной. Так что вопрос у тебя слегка запоздал.

DmitryScherbinin: Очень жалко... Тогда будем считать, что изрешеченный пулями героический командир Красноградского подполья Дмитрий Толкиен умер в партизанском госпитале на руках у Лолы и Мины. А в соседнем блиндаже тихо покинули этот мир прошедшие через ад гестаповских застенков Люба Тельман и Лера Григ. Родина никогда не забудет их славные имена! И потомки их будут помнить... Но всё это будет потом, а пока что: траурный митинг под сенью старых суровых елей, слова прощанья, слёзы скорби на глазах, клятва бороться до последней капли крови и мстить оккупантам.

Дарья: Дима, ты про Зигфрида забыл! Он же у нас теперь тоже почти как живой герой! Немецкий коммунист Зигфрид Тельман не перенес смерти своей возлюбленной и умер от сердечного приступа. И вот теперь - траурный митинг под сенью старых суровых елей, слова прощанья, слёзы скорби на глазах, клятва бороться до последней капли крови и мстить оккупантам.

Люба Шерстюк: А души Любы и Зигфрида соединились в светлом, лучшем мире, где нет ни боли, ни мучений, где царят только бесконечная любовь и радость...

DmitryScherbinin: Зигфрид не умер! Он дойдёт до рейхстага, и на его стене высечен имя Любы и клятву: любить её до самого гроба, дабы потом встретиться с ней на Небесах!

Люба Шерстюк: Ага, я всё-таки подсластила пилюлю...

Дарья: DmitryScherbinin пишет: Зигфрид не умер! Он дойдёт до рейхстага, и на его стене высечен имя Любы и клятву: любить её до самого гроба, дабы потом встретиться с ней на Небесах! ну, ты командир, тебе виднее! Видишь, Любушка, как он тебя любил!

Люба Шерстюк: А Вы подумали, на что его обрекаете? Он же не сможет никогда никого полюбить и останется на всю жизнь бездетным и одиноким! А он и так уже в гестапо сидел, его калёным железом пытали, он в концлагере работал, состарился, поседел раньше времени, туберкулёзом заболел! Так теперь ещё и это! Смилуйтесь, товарищи, дайте человеку упокоиться с миром!

Люба Шерстюк:

Люба Шерстюк: А Зигфрида и Любу похоронили в одном скромном сосновом гробу под пышной высокой берёзой, которая теперь охраняет их тихий сон. Над их могилой установили скромный обелиск, на котором написано мелом от руки: Зигфрид Антонио Федерико Тельман Вальехо де Гарсиа Лорка, 1921 - 1943 Любовь Тельман Вальехо де Гарсиа Лорка, 1922 - 1943 Пали смертью храбрых в борьбе с фашизмом

DmitryScherbinin: Да будет так! КОНЕЦ.

Лера Григ: Так, я смотрю, больше никто не горит желанием играть в подпольщиков и партизан? Игру будем считать законченной? Очень хочется, что только временно.

Лера Григ: А в соседнем блиндаже тихо покинули этот мир прошедшие через ад гестаповских застенков Люба Тельман и Лера Григ. Я с этим категорически не согласна!!!!!!!!!!

Дарья: Лера Григ пишет: Я с этим категорически не согласна!!!!!!!!!! А что делать, Леруш? Командир приказал! Партия сказала - надо! Комсомол ответил - есть!

Лера Григ: Командир приказал! В партизанском отряде другой командир, а не Дима вовсе уже! И он своих бойцов ценит и бережёт, а не раскидывается ими направо и налево!

Дарья: Лера Григ пишет: В партизанском отряде другой командир, а не Дима вовсе уже! И он своих бойцов ценит и бережёт, а не раскидывается ими направо и налево! Бунт на корабле? Лера, смирись! Ты же сама чуть выше заявляла, что все уже из игры вышли и Любу призывала к тому же! Экая ты у нас непоследовательная!

Лера Григ: Может для вас и непоследовательная, но я осталась в партизанском отряде и прошу решения в моё отсутствие за меня не принимать!!!

Алина: Не ссорьтесь! Оставшиеся в живых подпольщики и партизаны а) могут продолжить борьбу; б) охотно делиться воспоминаниями о славных делах и исключительных товарищах в) их мнения могут разделиться по многим вопросам, включая гибель-не гибель командира Леры Григ. г) если одна игра закончилась - можно начать другую. При желании участников форума, конечно.

Лера Григ: Вот так бесславно и закопали заживо в землю Леру Григ её бывшие товарищи по оружию. И кто фашисты после этого?!

Дарья: Да ладно тебе, Лерочка! Не злюкайся, все равно уже никто не играет.

Лера Григ: Я не злюсь, а просто негодую, что мои "верные товарищи" со мной так поступили!!!

Надежда: Да, Дима, жестоко )) Можно было б и ХЕППИ ЭНДОМ закончить!

Люба Шерстюк: Надя, а в жизни хеппи-эндов не бывает...

Лола: Любочка, жизнь - это такая штука, где бывает абсолютно все...

Люба Шерстюк: Да, на войне тоже бывает абсолютно всё, но редко...

Надежда: Так я ведь не про войну, а про игру вообще-то...Тут ведь мы сами решаем свою судьбу...

Лера Григ: Тут ведь мы сами решаем свою судьбу... Вот это уж точно! Особенно про САМИ РЕШАЕМ!!!

Люба Шерстюк: Димка, а перепиши-ка конец игры! Чтоб никому не обидно! И пусть Лерочка за нас за всех отомстит!

DmitryScherbinin: Вот пускай Лера и переписывает. А я героически погиб.

Люба Шерстюк: Лерка, принимайся за работу! И отомсти за всех нас!

Лера Григ: Лерка, принимайся за работу! Уже принялась. Только ваша гибель у меня не предусмотрена, вы у меня живые все. Но если уж Даша так сама хочет, то, увы, ничего здесь не поделаешь уже. Каждый сам волен выбирать свою судьбу в игре, как это было бы ни прискорбно (я о случае с Дашей).

Люба Шерстюк: Я тоже хочу! Ну Лееееерочка, ну отомсти за всех нас, пожалуйста! Мы все погибли!

Лера Григ: Мы все погибли! Мы что в совке живём? Чтоб слепо всем подчиняться? Люба, ты же разумный человек! И ещё совсем недавно миловалась-целовалась со своим Зигфридом. Пока не пришёл Дима и не приказал - все мертвы!!! Тебе оно надо? ТАКОЕ послушание?

Люба Шерстюк: Лер, я после пыток и изнасилования в полиции, а у Зигфрида истощение и туберкулёз! Как ты себе это представляешь?

Люба Шерстюк: Мне и самой играть надоело. Буду повесть писать.

DmitryScherbinin: Глупости какие.... Вчера же сами хотели игру закончить! Ну продолжайте-продолжайте, но мне такие беспокойные и самовольные подчинёные и не нужны! Так что считайте меня мертвецом.

Люба Шерстюк: Лера, Дима, ну зачем Вы так? Вроде взрослые люди...

DmitryScherbinin: Люба, мы, прежде всего не взрослые, а творческие люди (то есть - слегка с приветом) Так что можете считать, что я шучу. Короче так: Люба Тельман-Лорка и Дмитрий Толкиен скончались от ран, а Лера Григ осталась мстить. Может, потом Лера наберёт другую подпольную группу, ну а я присоединюсь к ней (к группе) уже в несколько иной своей реинкарнации вечного воителя

Люба Шерстюк: Вооооооо, так гораздо лучше! А мы все почиваем от тррудов праведных!

Люба Шерстюк: Я пришёл к тебе с приветом...

Лера Григ: но мне такие беспокойные и самовольные подчинёные и не нужны! Спасибо за комплимент, Димочка! мы, прежде всего не взрослые, а творческие люди Классно подмечено! Только, увы, я себя таковой не считаю. А вообще-то творческие люди как малые дети. Тогда я тоже, это, творческая... ну а я присоединюсь к ней (к группе) уже в несколько иной своей реинкарнации вечного воителя Согласна! У людей ведь несколько жизней. Правда?

Лола: Конечно правда :)))

Дарья: Люба Шерстюк пишет: Димка, а перепиши-ка конец игры! Чтоб никому не обидно! И пусть Лерочка за нас за всех отомстит! DmitryScherbinin пишет: Вот пускай Лера и переписывает. А я героически погиб. Супер! Детсад форева!

Люба Шерстюк:

Лола: Люди!!! Я вас обожаю!!! Вы просто мега!!!!

Люба Шерстюк: Даш, мы же творческие люди! Потому и детсад! Лолочка а ты у нас просто супермега!

leno4ka: У меня вот , такая фантазия .. Как будто прилетела я на машине времени в Краснодон в январе 1943 года , ну и естественно , выручила бы ребят из тюрьмы , забрала с собой в 21 век! Как вы думаете, прижились бы они здесь у нас сейчас? Чем бы занимались? ПРо ЛЮбу точно знаю, подалась бы в шоу бизнес, стала бы звездой фабрики звезд, или народного артиста , А все остальные?

Люба Шерстюк: Леночка, даже думать не хочу о том, что Ребята в нашем времени окажутся...

leno4ka: ну я думаю, не в самое плохое время мы живем, по крайней мере , не хуже , чем сталинская эпоха , это уж точно. ПО крайней мере в лагерях из них никто бы не оказался, я , вообще, оптимист, как это парадоксально к нашим реалиям не звучит. Если кто то оскорбился за ребят , прошу прощения.

Люба Шерстюк: Леночка, я плохо выразила свою мысль. Вот меня как-то не устраивает, что Люба Шевцова могла бы оказаться на одной сцене с Пугачихой и всеми этими... со всей этой попсой... И столько на нас грязи и разврата вылилось... Не, мне это как-то претит... Не, мне как-то не хочется... И чтобы Ребята видели подонков, оскорбляющих их Подвиг... Вите Третьякевичу точно не надо на это смотреть, ему и так столько всего досталось... Видимо, потому и пишу свою повесть... Такая форма протеста против того, что имена героев забывают... что их пытаются оболгать... У меня на очереди эпизод, когда Люба вернётся в барак, подлеченная Зигфридом, а начальник барака разденет её донага и посадит в карцер, клетку такую из колючей проволоки на центральногй площади лагеря, и это увидит её Зигфрид... И как он на это откликнется... Это точно будет яростный протест, но какую форму его протест примет, я ещё не решила...

Дарья: Люба Шерстюк пишет: Видимо, потому и пишу свою повесть... Такая форма протеста против того, что имена героев забывают... что их пытаются оболгать... У меня на очереди эпизод, когда Люба вернётся в барак, подлеченная Зигфридом, а начальник барака разденет её донага и посадит в карцер, клетку такую из колючей проволоки на центральногй площади лагеря, и это увидит её Зигфрид... И как это поможет нам вспомнить имена героев?

Люба Шерстюк: Даш, это не для того, чтобы вспомнить имена героев, а чтобы напомнить кое-что тем, кто горюет о нашей Победе и мечтает о баварском пиве! А дальше будут подвиги подпольщиков и партизан!

Люба Шерстюк: Кстати, в нацистских концлагерях были именно такие карцеры...

Елизавета: Люба Шерстюк пишет: Даш, это не для того, чтобы вспомнить имена героев, а чтобы напомнить кое-что тем, кто горюет о нашей Победе и мечтает о баварском пиве! Люба, а у нас на форуме разве кто-то мечтает о баварском и горюет о Победе? Что-то я таких тут не встречала.

Люба Шерстюк: Но я же собираюсь книгу издавать и распространять! Вдруг ктокто одумается! И потом, Лизонька, а что, если среди наших гостей есть такие? Вдруг они изменят своё мнение на правильное? Вот было бы здорово!

Елизавета: Ну, это совсем другое дело...

Люба Шерстюк: Так для того и задумывалось!

leno4ka: Люба Шерстюк пишет: Вот меня как-то не устраивает, что Люба Шевцова могла бы оказаться на одной сцене с Пугачихой и всеми этими... со всей этой попсой... И столько на нас грязи и разврата вылилось.. ну да . ...оЙ, ЛЮБ, ТОГДА ПОЛУЧАЕТСЯ ,НЕТ ДЛЯ НИХ , таких хороших, места ... И В той эпохе - ничего хорошего не было, с одной стороны... Вспомни, как кровь попортили выжившим молодогвардейцам, они же через такую ломку прошли , через такое крушение идеалов после общения с нашими органами! И , кстати, почти все они, и умерли рано. Левашов И Иванцова - исключение. ДЛя нашего времени - они слишком чистые ..Что же тогда? НЕт им места в мире этом...? И Их героическая гибель была предопределена, бог забирает лучших...? НО они же так жизнь любили! ПОмните надпись на стене : " Умираю за РОдину , но так чертовски хочется жить!" Жалко , что Все выжившие умерли. Интересно, что думал о нынешнем времени и сегодняшней молодежи Левашов. А насчет Пугачевой - ты права! Я ее , кстати, терпеть не могу . И ее , и Филю, и всю эту братию!

Люба Шерстюк: Леночка, я тут подумала... Они много добра могли бы сделать сейчас! Таккие чистые, светлые! Думаю, Им и сейчас нашлось бы место в жизни, скажем, молодёжь воспитывать.

Люба Шерстюк: Народ, не в службу, а в дружбу прошу вашего позволения использовать в своей повести Ваши настоящие имена, как было в игре. Повесть же по мотивам игры... Кто согласится, буду премного благодарна.

Дарья: С фамилиями? Или просто имена? Ежели без фамилий, то я лично согласна (ну, ежели я тама присутствую )

Елизавета: Если без фамилий то я согласна.

Наталия: Леночка, Левашов к нашему времени норм.относился, не высказывался резко ни о чем.

DmitryScherbinin: Люба, а я и с фамилией настойщей согласен. Прикольно... командир подпольной организации Дмитрий Щербинин. Главное, начальника полиции из меня не делай.

Марина Турсина: Люба, я не против. Можно с фамилией.

Ninelle: Меня без фамилии, плиз! :-)

Алена: И я не против. Мне все равно как - без фамилии или с ней. Только я, Люба, наша! И умирать не согласная.

Люба Шерстюк: Лиза, ты там уже появилась без фамилии! Все пожелания учту! Вы у меня все наши! И врагами будут вымышленные лица! Дим, ты там у меня Дмитрий Толкиен. Марина, поняла. Ниночка, а вот для тебя я ещё эпизод пока не придумала... Даша, ты тоже без фамилии. А пусть каждый придумает себе фамилию, чтобы совсем вымышленная была! И мне напишет! Так ещё интереснее будет!

leno4ka: ЛЮба, если я там тоже буду, можно и с фамилией)

Люба Шерстюк: Только я её не знаю...

Люба Шерстюк: Алёна, ну, конечно, ты наша! А как твоя фамилия?

Люба Шерстюк: Кто желает, придумывайте себе фамилии почуднее!

Люба: Народ, агромедное нам всем спасибо за игру! В феврале будет ровно год, как я пишу свою повесть. Там много всего, и трагического, и смешного. Я так рада, что мы все когда-то играли в партизан и подпольщиков!

Гость: Люба Шерстюк пишет: Дим, ты там у меня Дмитрий Толкиен. И это повесть о партизанах? С типично русской фамилией Толкиен? Эллу Тинголову не забудьте...

Люба: Не, в повести Димка выведен под своей настощей фамилией! Командир партизанского отряда Дмитрий Щербинин! Гость, тебе сюда! http://www.molodguard.forum24.ru/?1-14-0-00000033-000-80-0



полная версия страницы