Форум » "Молодой гвардии" посвящается » Стихи, посвящённые "Молодой гвардии" » Ответить

Стихи, посвящённые "Молодой гвардии"

Марина Турсина: Эти чудесные стихи - с сайта "В контакте". Группа называется "Ты в наших сердцах, "Молодая гвардия". http://vkontakte.ru/board.php?act=topic&tid=5889313 Автор - Светлана Медведева. Мой город боли, Краснодон- Мечтала, в детстве, я когда-то Гвоздик охапка - и перрон И поклонюсь: "Привет, ребята!" Но время шло, моя мечта Все дальше в детство уходила, Но есть "Поклонная Гора"- Моя голгофа в этом мире. И вот с охапкою гвоздик... Из года в год, в начале мая - Вот ветеран в толпе возник, "Спасибо" - слезы вытирает. Ищу я каждого в толпе, О боже, как вас стало мало, Цветы и слезы на щеке... По лестнице, и к Залу Славы... От пола там до потолка Навеки имена героев! И в списке каждого столбца, Ищу я гордость Краснодона- Их пятеро моих друзей: Пять звездочек: Ульяна, Люба, Иван, Олежка и Сергей. И дата: грозный сорок третий! Я медленно кладу цветы- Поклон - для каждого отдельно. Вопрос: "А кто же вам они?" "Никто" - в глазах недоуменье,- "Мы видим вас здесь каждый год, Сентябрь, Январь и в праздник Мая. Цветы, поклон, столбец все тот, Мы думали, у вас родные-" "Простите, - некуда идти, Мои лежат на поле брани, Могил солдатских не найти, Поэтому иду сюда я. Разочарованны они- Ведь забывают краснодонцев, Лежат "тряпичные" цветы... И в зале Славы на Поклонке!.. А я несу свою любовь, И сердце рву свое на части, Мои гвоздики - это кровь... И память, что во мне не гаснет. Боюсь я ехать в Краснодон- А вдруг и там уже не помнят, С цветами выйду на перрон - А город тишиной заполнен. Иду к могиле, там цветы, "Тряпичные", как на Поклонке- В клочки разорваны мечты, И кровь сочится струйкой тонкой. Мой город боли, Краснодон, К тебе бы сердцем прислониться, И низкий, всем, земной поклон, Кто с той войны - не возвратился

Ответов - 334, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 All

DmitryScherbinin: Вот какую интересную информацию прислал мне человек скрывающийся под псевдонимом Dirk (к сожалению, я не знаю его настоящего имени) "Я нашёл сборник стихов Исаковского за 1947-й год, и там в этом стихотворении на один куплет больше. Этот куплет (я его полностью точно перепечатал) должен идти после ВТОРОГО: Слушайте ж, товарищи! Мы умрём, как воины, Мы достойно сложим Головы свои. Жалко только волюшки, Во широком полюшке, Жалко солнца на небе, На земле - любви... М. Исаковский "Избранные стихи и песни" Издательство "Московский рабочий", Москва, 1947." Таким образом, полная версия стихотворения должна звучать так: М.В.Исаковский Слушайте, товарищи... - Слушайте, товарищи! Наши дни кончаются, Мы закрыты - заперты С четырех сторон... Слушайте, товарищи! Говорит, прощается Молодая гвардия, Город Краснодон. Слушайте ж, товарищи! Мы умрём, как воины, Мы достойно сложим Головы свои. Жалко только волюшки, Во широком полюшке, Жалко солнца на небе, На земле - любви... Все, что нам положено, Пройдено, исхожено. Мало их осталося - Считанных минут. Скоро нас, измученных, Связанных и скрученных, На расправу лютую Немцы поведут. Знаем мы, товарищи, - Нас никто не вызволит, Знаем, что насильники Довершат свое, Но когда б вернулася Юность наша сызнова, Мы бы вновь за родину Отдали ее. Слушайте ж, товарищи! Все, что мы не сделали, Все, что не успели мы На пути своем,- В ваши руки верные, В ваши руки смелые, В руки комсомольские Мы передаем. Мстите за обиженных, Мстите за униженных, Душегубу подлому Мстите каждый час! Мстите за поруганных, За убитых, угнанных, За себя, товарищи, И за всех за нас. Пусть насильник мечется В страхе и отчаянье, Пусть своей Неметчины Не увидит он!- Это завещает вам В скорбный час прощания Молодая гвардия, Город Краснодон. 26 октября 1943

ромашка: Ту когда тыВ зале удивительная тишьОзорная с хитрою смешинкойНе танцуешь-будто ты летишьБелой тополиною пушинкойМожет быть не точно я сказалНо покамест бурею овацийНе взорвался благодарный залРазреши тобой полюбоватьсяПредстаешь веселой на легкеПочему же сердцу горько стало?!Почему листовку сжав в рукеНе со сцены смотришь-с пьедесталаПамять сердца многое хранитВпамяти былого-отголоскиПочему же под тобой гранитА не театральные подмосткиПомню удивительную тишьТу когда ты с милою смешинкойНа глазах у публики летишьБелой тополиною пушинкой

Наталья Захарова: Ромашка, извините, а вы живете в Краснодоне?

ромашка: нет я живу в Луганске а почему вы спросили

ромашка: нет я живу в Луганске а почему вы спросили

ромашка: Отяжелел июньским зноем полденькачнул цветок едва слетевший шмель как хорошо ей на степной свободевдыхать травы распаренную хмельв оцепененьи белые барашкидоверчиво уткнулись в небесапростерты рукипала на ромашкипропахшая медовостью косаи Уля смотрит в голубую высьтюрьмакровавая на стенках слизьстучит фашист за дверью сапогамине зная что тяжелыми шагамион и свою отсчитывает жизньи смотрит Уля в прошлое и очизапавшие в бездонные круги дрожат слезойкольцо последней ночигорланя разрывают петухирешетчатый бледнеет окоемгремит замоки с просветленным духомУльяна говорит своим подругам:ну что девчатачас насталспоем! и вырвалась из тьмынавстречу солнцамбезудержная как стремленье житькак флаг свободыпесня краснодонцевкоторую смертям не задушить

Аня: Замечательные стихи, спасибо!!!

Наталья Захарова: Мне показалось, что вы с Родины молодогвардейцев, по Вашим комментариям. В Луганске есть гало. Там много документов, которых нет на сайтах. Вы там бывали? В прошлом году я приезжала в Луганск, но ГАЛО работает по понедельникам, раз в неделю. Было бы неплохо если бы Вы познакомились с теми документами, с разрешения архива познакомили бы и нас. Я лично, живу в СИБИРИ, не наездишься

ромашка: не за что дорогие друзья всегда рада!

ромашка: здесь все дышит имиими все живетздесь детьми своимиславится народсердцем греет каждыйсвой цветок любимыйздесь как к жизни жаждаКошевого имяздесь Сергей Тюленинв каждом доме-домакак призыв сиреныутро Краснодоназдесь горды Иваномзнают Земнухова!Он гроза тирановрудника родногодве зари багряныхдвыа нетленных слова:Громова Ульянаи Любовь Шевцоваздесь все дышит имиими все живетздесь детьми своимиславится народ

Наталья Захарова: отрывок из стихотворения Надежды Цыплаковой О Киме Костенко МАТЕРИНСКИЙ ПОКЛОН .......................... Посвящается моему отцу и дяде - журналистам Ким был в краю, где Каменка журчала, И Краснодона мирные огни Порой гостеприимно привечали Его в командировочные дни. Беседовал с шахтерами, надеясь Из первых рук о подвиге узнать, Те говорили: «Написал Фадеев – Какой резон его опровергать? Да, подвиг был, как написал писатель – Жаль погубили всех их, молодых… А кто герой там был, а кто – предатель, Какая разница теперь для нас живых?» «Их чтят и помнят в каждом нашем доме- В Истории – навечно имена»,- Сказали недвусмысленно в обкоме – «Списала все неточности война» А оттепель хрущёвская кончалась, И впереди – застой на много лет, Когда Костенко вовсе не случайно Пришел в небезопасный Комитет. Он попросил, чтоб дело показали О краснодонцах. «Мы не знаем вас. Нельзя»,- под дулом глаз ему сказали, «И пусть Москва вам разрешенье даст». Потом еще не раз не допускали- Пришлось в Москву и в Киев позвонить… Но наконец-то папки с делом дали: «Секретно» - гриф и «Вечно» -гриф хранить. Начальник, Киму очертив границы, Сел так, чтоб все движения учесть: «Какие строки и какой страницы Какого тома нужно вам прочесть?» Ким отвечал: «Мне нужен Третьякевич- В его душевных нитях потайных Мне б разобраться.» (В книге он – Стахович, Предавший и сгубивший остальных). Ким стал читать, и опалило жаром Войны. А за окном – холодный ветер выл… …Не Кошевой был в группе комиссаром, А Третьякевич комиссаром был… «Самолюбивый выскочка, злодейски Он предал, он – без чести существо…»,- Так жестко в книге написал Фадеев, И версию все приняли его Без оговорок. Ненависти пламя Семью сжигало в злобной клевете, Мать пробиралась к кладбищу ночами, К могиле сына плакать на плите… «Предателя семья!» - все тяжелее В людской молве жестокая струна… И с каждым годом яростней и злее Презренья бессердечная стена… Вдруг на могиле звездочку сорвали – Сорвали имя. (В книге ж он – изгой) Награды, им заслуженной, не дали – Не может быть предателем герой. …Ким все читал и краснодонцев тени Вставали рядом в лихолетье лет… Был командиром «Гвардии» Туркенич – Про это в книге и полслова нет… Но почему? За что же, эдак скверно Писатель эту роль нам показал? Туркенич – был советским офицером – Из лагеря немецкого бежал. По сталинским указам он – предатель (Советский реализм ли виноват, Что вдохновитель «Гвардии», создатель Ее был не у дел и без наград?). Еще в романе были две подружки «Дешевых» - для гестаповцев своих… Лишь в девяностых встретились старушки, Пройдя сквозь тюрьмы, где гноили их, Пройдя через инсульты и инфаркты, От издевательств «книжников» устав… Потом бумажка: «Не имеем фактов – Не найден преступления состав». Их жизнь прошла меж камер и решеток, В плену жестокой лагерной молвы Они прожили век с клеймом «дешевок», Всю жизнь не поднимая головы… Когда потом, в конце шестидесятых, В газете Ким все это рассказал, В стране был шок. Но нету виноватых – Писатель книгу второпях писал, А, значит, ошибаться мог порою (Он тоже, в общем, смертный человек!): Мог приписать предательство Герою, И очернить его семью навек. Наверно, мог. Его задача – подвиг, В детали не вдаваясь, показать – Страна прочтет и примет и исполнит Призыв меж строк : простить иль наказать. За книгой – судьбы - в ней полно фамилий, Характеристик – их любой найдет, И в благородной ярости всесильной Все сокрушит читатающий народ – Романтик, слепо верящий искусству, Бездумно. (Разобраться б кто помог), Какое в сердце испытает чувство К предателю, скулящему у ног? Из фильма были вырезали сцены Допросов и предательств, и измен… Какой монетой заплатили цену Изгоям, приподнявшимся с колен Позора, навороченного книгой, Размноженного фильмом до небес, Стегавшего, как плетью, черной кривдой, Будившего жестокий интерес?.. Навечно святы в памяти народа Героев настоящих имена. Война уходит дальше год от года… …И остается в памяти весна, Когда приехал Ким с своей брошюркой (Ее «пробить» так было тяжело!) В корреспондентской кожаной тужурке В недальнее луганское село, Где Вити Третьякевича родные В опале жили, и седела мать От горькой незаслуженной обиды – Не пережившим это - не понять… Его встречали славно – хлебом-солью У низкого осевшего крыльца, Как будто бы придавленного болью От ран войны, оплавившей сердца Живых, родством ответственных за павших, И павших, жизнь отдавших за живых, Легендой вечной для грядущих ставших И ставших вечной скорбью для родных… Сердечно мать благодарила Кима За журналистский труд, за непокой, За Истину, вернувшую ей сына Героем из жестокости людской. Мать плакала и сдержанно смеялась, Как будто снова родилась на свет, В слезинках тихо пробивалась радость, И все шептала: Жаль, что Вити нет… А провожая, словно бы светилась, (Они по сельской улице пошли), Прощаясь с Кимом, низко поклонилась, От сердца поклонилась, до земли… А улица бежала и бежала – Прямая – и длинна, и зелена… А Мать в поклоне низком все стояла, Как памятник… Так кланялась она Защитнику, вернувшему ей сына, Стране – Героя, из потоков зла, Бездушья и чиновного засилья, Когда в душе надежда умерла… Пишу о старых журналистских кадрах – Заступниках тех маленьких людей, Которые в чиновничьих преградах, Толкутся безнадежно у дверей. Кто им вернет надежду и опору? Как парус в бурю даст газетный лист? Защитой будет, помощью их скорой? Лишь настоящий, честный журналист.

ромашка: прекрасно!

Аня: Ромашка, вы вроде в Луганске живете. На форуме участник Наталья дала данные, возможно это плямянник Ули, сын ее брата Елисея. Нет ли у вас возможности попытаться найти его и встретиться с ним. Наверняка отец что-то ему рассказывал об Уле. ГРОМОВ ГЕННАДИЙ ЕЛИСЕЕВИЧ р. 13.05.1946 ЛУГАНСК.

ромашка: я так понимаю что Громов Геннадий Елисеевич это сын брата Ули ну я что-нибудь придумаю как его можно разыскать получается что Уля его сыну родная тетя,разберемся!

ромашка: рассвет росой обрызгал травыразлил прохладу по лугамна взгорьи тополь величавыйнавстречу поклонился намна площадях пустынных гулкихзамкнулся круг ночных огнейздесь каждый камень в переулкехранит преданья славных днейвон там за садом на полянечто так душиста и светлакогда-то Громова Ульянавпервые "Демона"прочлаздесь на пригорке у криницыОлег ночами наблюдалкак мимолетные зарницыиюль за лесом зажигални в чем не зная половиныони любили всей душой:и этот шлях прямой и длинныйи этот мир родной большойеще-рассвет в степи ковыльнойручья прохладную струютак всеобьемлюще всесильнолишь любят Родину свою

Irina: Ромашка, спасибо вам за прекрасные стихи, выложенные на форуме!!! Но может, было бы лучше объединить их в одной теме? как вы считаете?

ромашка: да вы правы

ромашка: угрюмый враг не думай не надейсяубить мой край покончить пулей с нимживое сердце молодогвардейцевостанется пылающим живымвраг не услышит ни мольбы ни стонанаш взор казнит прклятых палачейОна-бессмертна юность КраснодонаОна-в бессмертье Родины моей!Ульяна ГромоваСергей ТюленинЛюбовь ШевцоваКошевой Олеги Земнухов Иванв огне сраженийони чисты как на рассвете снегне признавали черного законаборолись за сиянье наших днейОна-бессмертна юность КраснодонаОна-в свободе Родины моей!их комсомольская семья растилаих солнце-Ленин вечный свет Кремляих-миллионы!наша смена силаона живет чтоб зацвела земляи за колонной новая колоннаидет к трудам-творить творить скорей!Она-бессмертна юность КраснодонаОна-в расцвете Родины моей!знаменам нашим пламенеть над Львовомперешагнем родной земли кордонда будет суд железным и суровымда будет он в Берлине завершен!в победе вместе с нами неуклонноидет отвага и краса людейОна-бессмертна юность КраснодонаОна-в салютах Родины моей!

Любовь: Великолепное стихотворение! А вот советские симовлы как-то очень коробят...

ромашка: что за советские симовлы



полная версия страницы