Форум » "Молодой гвардии" посвящается » Стихи, посвящённые "Молодой гвардии" » Ответить

Стихи, посвящённые "Молодой гвардии"

Марина Турсина: Эти чудесные стихи - с сайта "В контакте". Группа называется "Ты в наших сердцах, "Молодая гвардия". http://vkontakte.ru/board.php?act=topic&tid=5889313 Автор - Светлана Медведева. Мой город боли, Краснодон- Мечтала, в детстве, я когда-то Гвоздик охапка - и перрон И поклонюсь: "Привет, ребята!" Но время шло, моя мечта Все дальше в детство уходила, Но есть "Поклонная Гора"- Моя голгофа в этом мире. И вот с охапкою гвоздик... Из года в год, в начале мая - Вот ветеран в толпе возник, "Спасибо" - слезы вытирает. Ищу я каждого в толпе, О боже, как вас стало мало, Цветы и слезы на щеке... По лестнице, и к Залу Славы... От пола там до потолка Навеки имена героев! И в списке каждого столбца, Ищу я гордость Краснодона- Их пятеро моих друзей: Пять звездочек: Ульяна, Люба, Иван, Олежка и Сергей. И дата: грозный сорок третий! Я медленно кладу цветы- Поклон - для каждого отдельно. Вопрос: "А кто же вам они?" "Никто" - в глазах недоуменье,- "Мы видим вас здесь каждый год, Сентябрь, Январь и в праздник Мая. Цветы, поклон, столбец все тот, Мы думали, у вас родные-" "Простите, - некуда идти, Мои лежат на поле брани, Могил солдатских не найти, Поэтому иду сюда я. Разочарованны они- Ведь забывают краснодонцев, Лежат "тряпичные" цветы... И в зале Славы на Поклонке!.. А я несу свою любовь, И сердце рву свое на части, Мои гвоздики - это кровь... И память, что во мне не гаснет. Боюсь я ехать в Краснодон- А вдруг и там уже не помнят, С цветами выйду на перрон - А город тишиной заполнен. Иду к могиле, там цветы, "Тряпичные", как на Поклонке- В клочки разорваны мечты, И кровь сочится струйкой тонкой. Мой город боли, Краснодон, К тебе бы сердцем прислониться, И низкий, всем, земной поклон, Кто с той войны - не возвратился

Ответов - 334, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 All

Лера Григ: Люба, большое спасибо!!! До глубины души пробрало...

Люба Шерстюк: Спасибо, девочки!

Люба Шерстюк: ДОСТАТОЧНО И ШЕСТНАДЦАТИ ЛЕТ Чтоб ненависть дала врагам ответ, чтоб ты сумел найти себя в борьбе, достаточно, когда 16 лет, 16 лет исполнилось тебе. 16 лет! Когда громадный открылся мир впервые пред тобой. Когда впиваешь ты душою жадной все тайны книг и ветер голубой. 16 лет! Когда впервые в твоей груди рождается любовь, и в юном сердце чувства огневые волненьем первым будоражат кровь. 16 лет! Но разве может их чистота смириться пред врагом, что хочет их сломать, и уничтожить, и в грязь втоптать огромным сапогом? 16 лет! О нет! Вовеки ни свастика, ни ложь, ни смертный час не истребят в советском человеке ту веру, что поддерживает нас! 16 лет! Когда Отчизне вы так нужны, кто сдержит ваш порыв? Кто сломит вас, когда во имя жизни вы рветесь в бой, о смерти позабыв? 16 лет! Сквозь тьму, пожары и непогоду вам идти вперед, пока не протрубят фанфары, что победил могучий наш народ. 16 лет! К бессмертной славе неустрашимо вы стремитесь вдаль. И твердо мы сказать отныне вправе, что снова закалилась сталь. ЗНАМЕНОСЦЫ Год сорок второй на исходе. Шестое число ноября. Простерлась в ночной непогоде в крови и пожарах земля. Придавлена горем народным родная твоя сторона, в дождях и в тумане холодном сурово поникла она. Закрыты и двери, и ставни... Нависла над городом тьма... Но все-таки гость полноправный дорогу находит в дома. Преследуем всюду врагами, он входит. И люди, любя, встречают его словами: «Октябрь! Мы дождались тебя!» …………………………… А на заре на кровлях Краснодона зашелестели алые знамена. Над парком, проржавевшим и пустым, Они казались пламенем живым,- таким горячим, ярким и могучим, что не закрыть его осенним тучам. Проснувшись, тот огонь ребенок увидал, И ручкой замахал, и закричал: «Там, на дворе, смотри, там флаги, мама!» Все двери отворились. В небе, прямо над шахтой номер «Первой-бис», костры багряные торжественно взвились! Один пылает над комендатурой, такой придавленной и хмурой. Другой на дубе вековом горит негаснущим огнем. Вон полыхает красным полотном на чердаке, над слуховым окном. Вон, словно факел, яркий и веселый,- над бывшей школой! ………………………… А ты, Главан? На светлый флаг свой глядя, что делаешь ты в этот день большой? Какая мысль в твоем суровом взгляде? Куда сейчас ты устремлен душой? Сидишь ты в парке, где-то в самой чаще, и смотришь на опавшую листву сквозь дождик, так уныло моросящий… И видишь ты, как будто наяву, свое село в Молдавии далекой - свой Цареград. Читаешь ты вдали живую повесть о судьбе жестокой своей родной, истерзанной земли. Там твой сад плодовый объедают полчища прожорливых червей. Эти думы сердце закаляют ненавистью огненной твоей. Видишь ты как будто мост огромный - прямо до Оргеевских лесов. Ты идешь И слышишь в чаще темной посвист пуль и гомон голосов. Ты идешь, незримый, правду зная, с сердцем, полным горя и любви. Там твоя Молдавия родная борется в пожарах и крови. Потрясенный, ты глядишь сурово... Вот враги. Невидим ты для них, но готов сражаться снова, снова до последней капли сил своих. Каждый лист осенний рдеет раной. Кровь знамен горит в ноябрьской мгле. В этот день, торжественно багряный, праздник и в твоем родном селе. Но и там, как в селах очень многих, как в десятках, в сотнях прочих мест, в паутине страха и тревоги ползает проклятый черный крест. Под пустым, дырявым ситом неба видишь пред собою впереди женщину в слезах над коркой хлеба с плачущим ребенком у груди... По мосту идешь, не уставая, и с надеждой слышишь, наконец: раздается песня боевая, зажигая тысячи сердец!.. У опушки - скопище народа. Видишь крепких, бодрых стариков; видишь смуглых и чернобородых, что похожи так на гайдуков. Много их. Они сильны и ловки и, врагам внушая смертный страх, держат автоматы и винтовки в жилистых, натруженных руках. Вот они, шурша листвою желтой, вкруг тебя толпою собрались: «Где ты был?» «Куда от нас ушел ты?» «Что ты делал в эти дни, Борис?» Ты стоишь пред ними, вспоминая, как солдатом стал ты, как упал, от фашистов край свой защищая, раненый... Как в плен потом попал... Как в тылу немецком очутился, проволокой ржавой окружен, но перед врагами не смирился и бежал оттуда в Краснодон. Партизаны требуют ответа. Вот ответ: «Я с вами, я - в строю. Я воюю в Краснодоне. Это битва за Молдавию мою! Вот как, братья! Враг один повсюду, бой один идет везде теперь. Все равно, где воевать я буду,- лишь бы изгнан был фашистский зверь. На Неве, в Полтаве, или в Туле, иль в Оргееве,- одно скажу: если шлет моя винтовка пули, разве я Отчизне не служу?» ГОРИТ БИРЖА Метет буран... В просторах ночи темной морозный ветер воет и визжит... Пушистый снег повязкою огромной на свежих ранах города лежит. Повисли звезды цепью изумрудной в разрывах туч... Но близится рассвет. Кто в этот час на улице безлюдной в снегу глубоком оставляет след? Жестокий холод колет щеки, губы, пронизывает тело до костей... Но крадутся вперед Сергей и Люба. Опасный путь! - Дойти бы поскорей!.. А Краснодон, охвачен зимней стужей, под белым одеялом крепко спал... Вот этот дом, который им так нужен! Проклятый дом: войдешь - и ты пропал! Здесь - биржа. Знает Люба: тех, кто в списках, угонят в рабство всех в ближайший день. Стоит угрюмый дом, и в окнах низких как будто залегла ночная тень... Но с завтрашнего дня - конец напасти. Не будет биржи с завтрашнего дня! Она исчезнет в жаркой жадной пасти огня! Как холодно!.. А где же спички? Вроде в кармане были... Потерять - беда! Чуть светится, дрожа, на небосводе последняя лучистая звезда. Сергей глядит из-за угла забора, выслеживая сонных часовых, и думает при этом: «Скоро! Скоро!.. Сухие доски загорятся вмиг...» А часовой запропастился где-то... «Замерз? Погреем! Будет здесь тепло!» В руках у Любы старая газета... Намазав клеем, лепит на стекло... Теперь немного придавить. - Готово. Стекла уж нет. Волнуется она... Сергей ползет к углу забора снова. «Нет никого». Покой и тишина... Окошко узкое. Но, сбросив шубу, и с помощью Сергея кое-как в дыру влезает, изловчившись, Люба. - Давай бензин!.. В руках бутылка... Так!.. Теперь вперед. Немного оглядеться... Вот шкаф. Полным-полно бумаг. Они должны прекрасно розгореться... Но отдается в сердце каждый шаг... Дрожь охватила, застучали зубы... И слабость неприятная в ногах... Сама себя подбадривает Люба: ведь комсомольцы побеждают страх! Опять рука от холода застыла... Пора спешить! Ведь скоро рассветет. Она на стол стремительно вскочила, бензин поспешно на бумаги льет... Потом на шкаф, на потолок, на степы!.. Вот папки, ящик - сотни жизней в нем. Ведь это списки! Списки! Непременно они должны быть съедены огнем!.. Еще - на стулья малость!.. Еще! Еще!.. Куда девался страх! Бежит к окну. Теперь поджечь осталось. Коробочка заветная в руках. Вот пламя под ладонью замерцало, как в раковине розовой, оно,- и золотистым отблеском сначала тревожное лицо озарено. Лети, жар-птица! Легкий шелест слышен. - Сергей, держи! Не чувствуя земли, они бегут. Огонь и дым над крышей... И солнце разгорается вдали. ……………………………… Эпилог Мне тяжело, закрыв здесь книгу эту, не повести тебя, читатель мой, в день завтрашний, к сияющему свету, что загорится над родной страной. Ты, пионер, иль комсомолец, или только в ряды вступивший коммунист, ты понял: потому мы победили, что каждый воин был душою чист. Когда ты пашешь, или бревна рубишь, иль пишешь сочинение свое, всем сердцем ты свою Отчизну любишь, и каждый день ты видишь мощь ее. Ты, победитель, держишь мирный молот в своих руках, ты рад обилью дел, и хорошо тебе: ведь ты так молод и все свершишь, чего б ни захотел! И радостно, когда ты убедился, посеяв хлеб или построив дом, что плод работы этой претворился в богатство всенародное кругом. Ты радуешься, радуешься вволю величью щедрой Родины твоей, тому, что смело собственную долю вручил ты ей, навечно только ей. Ты горд и счастлив. Но в душе тревога и боль за тех, кто погружен во тьму. Ведь на земле таких народов много, что лишь в дороге к счастью своему... И не забыть тебе цены победы! Ты уцелел. Ты жив. И потому иди вперед. Служи своей стране ты и славному народу своему! Врагам до нас уже не дотянуться. Пришла весна, и тает лед зимы. В громовом гуле войн и революций с историей шагаем в ногу мы. И нет сейчас задачи благородней для твоего великого труда: на страже мира ты стоишь сегодня. Ты хочешь мира, мира навсегда! Ты хочешь, чтобы дети всей планеты, чьи щеки, чьи ручонки так нежны, и все цветы, все птицы, что согреты дыханьем теплым ласковой весны, не услыхали яростного свиста осколков, пуль и бомб в кромешной мгле. Ты хочешь песен на лугу росистом, ты хочешь мира, мира на земле! Но если вновь придется нам сражаться, герои те, чье имя - легион, убийц кровавых вновь не побоятся и встретят их, как встретил Краснодон.

Люба Шерстюк: Лейся, падай на скалы, голубая река. Водопадов каскады, ярких брызг облака! Будто радуга встала - семь горячих цветов. Зазвучала гитара - семь цветов-голосов. Что за нега, за сладость - сердце мягче стучит. Но не надо! Не надо! Стой на страже, молчи! Шорох дебрей тревожен беспокоит, томит. Отчего, отчего же сердце джунглей болит? И озерные ночи потускнели во мгле, что таинственно к ночи разлилась по земле. Мы уходим. Сквозь тучи зорька цедит рассвет... Партизанке к чему он, этот розовый свет? Мы уходим. И рана тлеет в каждой груди. Что они партизану, ноты звезд впереди? Да, уходим, и в чащу тропка скрытно ведет. На равнине нас часто поджидал пулемет. К сожаленью, в саване враг наш крепко стоит. Но мы скоро нагрянем, заклокочут бои. Жизней мы не жалеем, коль на битву пошли. Припадая Антеем, просим сил у земли. С нашей болью и горем не оставит нас мать. Дай нам силы, Ангола! Дай отваги, Ангола! Вдохнови нас, Ангола, чтобы цепи сорвать! Всей душой мы - поэты, гимны в сердце звенят. Ожидает победа на рассвете меня! Трубы кличут нас к бою. Бой - на смерть! До конца! Молодые герои с нами - в наших сердцах. О советские люди! Край ваш больше страдал. Вашу родину лютый враг надсадно терзал. Только красные стяги не погасли в дыму, Где вы брали отвагу, палачи не поймут. ...Сто дорог, сто тропинок - от борьбы отдохнуть. Можно жить, только спину нужно в каторге гнуть. Сто дорог - по не к солнцу! - по болоту ужом. И пошли краснодонцы на врага напролом, потому что презрели все иные пути!.. Мы их светом согреты, подвиг юности чтим. С нами в джунглях Анголы он шагает на бой - рядовой комсомолец Олег Кошевой. Где лачуги, как тени, собирает бойцов комсомолец Туркенич с опаленным лицом. И правдивое слово по селеньям несет комсомолка Шевцова - все невзгоды не в счет! Блещут зайчики лезвий - сталь отмщенья, звени! Вы для нас - анголезцы, Украины сыны! ...Трубы кличут нас к бою. Бой - на смерть! До конца!.. Молодые герои с нами - в наших сердцах

Люба Шерстюк: 1 Читаю, и плачу, и слез не стыжусь. Любовь и Ненависть, в стужу и в зной вами горжусь! Ночь дождями над городом плещет - не троньте надежду, не троньте надежду! О сердце, не надо сжиматься тревожно! Пусть ветер красное знамя полощет - То Правда живет в нашем сердце, как прежде! Живая надежда, живая надежда! Врагу - приговор и предателю - тоже. Священная месть, будь к ним тверже и строже, карай неотступно и порицая фашиста немецкого и полицая; того, кто жиреет в рабской одежде, карает надежда, карает надежда! А в юных сердцах загорается клинопись: Любовь и Ненависть, Любовь и Ненависть! Идет, для свиданий тревожных пригожа, Любовь-комсомолка, на песню похожа. Идет - и никто из прохожих, немея, на веру ее посягнуть не посмеет. Вступает в борьбу с червоточной изменою Любовь-комсомолка по имени Ненависть... А кто вспоминает, как звали врага,- того, что нес миру на касках рога? Его и других его братьев поганых буранным и чистым смело ураганом! А имя героев - в веках, как и прежде; вы - дети надежды, вы - дети надежды! Я плачу, читая про славный ваш путь. Будь славна, Любовь! И Ненависть будь! 2 Олег Кошевой. Юноша, замученный фашистами за Любовь к своей Отчизне чистой и за Ненависть к душителям ее. Абель Сантамария. Юноша, замученный батистовцами за участие в борьбе Фиделя Кастро, за Любовь к стране своей прекрасной и за Ненависть к душителям ее. Конрадо Бенитес. Юноша, расстрелянный путчистами в горах Эскамбрай на Кубе, за то, что нес книжки лучистые детям крестьян на Кубе. Иван Земнухов... Сергей Тюленин... Нгуен Ван Чой... Ульяна Громова... София до Сантиш... Любовь Шевцова... Раймонда Дьен... О, продолжать этот список тревожно, в горящем сердце не проходит боль. Скажу одно: у каждого народа есть свой Бенитес, Кошевой есть свой! Повсюду есть сердца, геройством полны, бессмертные есть всюду имена. Но разве меркнет краснодонский подвиг? И разве жертва людям не ясна? Нет, трижды - нет! К сражениям готовы, подняв над миром пламенный девиз, мы не забудем краснодонской крови, ни смерти их, не сломленной, как жизнь! Иван Туркенич... Анжела Девис... Радик Юркин... Уильям Мередит... Олег Кошевой. Олег Кошевой. Олег Кошевой. Да, мы сегодня к подвигу готовы, все больше нас - и мы вперед идем! Зовет нас пламя краснодонской крови и жизнь, звенящая над ней лучом!

Люба Шерстюк: В самом сумрачном застенке, В тесной одиночке Угольком на белой стенке Выведены строчки. В этой камере фашистской, Не видавшей солнца, Нам оставили записку Братья-краснодонцы. Написали нам записку В ночь перед кончиной, Не дождавшись воли близкой, Счастья Украины. И теперь зовет их слово Нас на подвиг бранный — За Олега Кошевого, Громову Ульяпу, За Тюленина Сергея, Юного героя, Что, сгибаться не умея, Жил и умер стоя. За Ивана Земнухова И Шевцову Любу, Не ответивших ни слова Немцу-душегубу. Не забудем мы о братьях, Юношах донецких, Воевавших с целой ратыо Палачей немецких. О питомцах комсомола, Детях Краснодона — Тех, что подняли над школой Красные знамена. Не забудем их присяги, Призывавшей к мести Всех, исполненных отваги, Верных чувству чести. 18 сентября 1043 г.

Марина Турсина: Люба, здорово! Ты где такие произведения находишь?

Люба Шерстюк: Вот здесь: http://www.fire-of-war.ru/mg/p1122.htm#

Марина Турсина: Ах, вот оно что!

Люба Шерстюк:

Лера Григ: Спасибо, Люба!

Люба Шерстюк: Позялиста!

Люба Шерстюк: Лерчик, оцени, плиз, и другие произведения, которые остались без комментариев, бедные.

Алена: Люба, опять я вернулась сюда. Хочется перечитать...

Алена: Полнейшее откровение для меня имя автора. Ассоциировала его исключительно с другими стихами. Но тем интереснее...

Алена: Ох, Люба, Люба, удивила...

Алена: Люба, как будто барабанная дробь в сердце!

ромашка: у меня в книге тоже есть эта поэма только на украинском!

Лера Григ: Такое читать можно бесконечно!

Люба Шерстюк: Чем же это удивила? Просто на сайте у Алёны появился новый сборник стихотворений Молодая Гвардия в поэзии. Стибрила оттуда.



полная версия страницы