Форум » "Молодой гвардии" посвящается » Александр Фадеев и его роман "Молодая гвардия" » Ответить

Александр Фадеев и его роман "Молодая гвардия"

Лера Григ: Из экспозиций музея "Молодая гвардия" г.Краснодона

Ответов - 107, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Алексей: «Мне сказали об этом в Доме Творчества - и я сейчас подумал об одной из его вдов Маргарите Алигер, наиболее любившей его, поехал к ней, не застал, сказали: она - у Либединских, я - туда, там - смятение и ужас: Либединский лежит в прединфарктном состоянии, на антресолях рыдает первая жена Фадеева - Валерия Герасимова, в боковушке сидит вся окаменелая - Алигер. » ------------------------------------------------------------------------------- Писатель Юрий Либединский (1898-1959) был старым другом Александра Фадеева и старым соратником ещё по РАППу 20-х годов. После самоубийства Фадева Либединский сказал: "Сашка всю жизнь простоял на часах, а оказалось, что он стоял на часах перед сортиром..."

Алена: О, Алексей, слова эти слышала же, конечно, но не знала - КТО сказал...

Люба Шерстюк: Да, свидетельство Корнея Ивановича просто бесценно. Как-то всё с новой стороны открылось. Народ, просветите: а что за дата 25 июня?

Алексей: Люба Шерстюк пишет: Да, свидительство Корнея Ивановича просто бесценно. Как4-то всё с новой сторны открылдось. Народ, просветите: а что за дата 25 июня 1955 года? Это всего лишь день разговора Корнея Чуковского с Маргаритой Алигер о Фадееве, отмеченный в дневнике Корнея Ивановича. Ну и год не 1955. а 1956.

Марина: Из записей Твардовского: 15.V. Смерть Фадеева. Узнал вчера утром. Самое страшное, что она не удивила.Это было очень похоже. Сегодня газеты хамски уточняют причины самоубийства. 20. V. Думал найти последнее письмо Фадеева ко мне, подклеить его в этой тетради и дать "для истории" свои пояснения к нему, но раздумал. Пусть оно лежит, как лежат и другие его письма. Всё это уже прошлое. Разрыв, объявленный им в этом письме, совершился гораздо ранее. Последние годы я уже только сохранял форму вежливости в отношении старой дружбы, а её уже не было, и была ли доподлинно, - трудно сказать. От меня он ушёл раньше, чем от всех нас, а я от него ещё раньше. И теперь мне только страшно жалко его по-человечески, хотя ни в чём не могу себя попрекнуть. Неужели после такого письма: "Прекращаю с Вами всякие отношения" я мог ему звонить, искать объяснений и т. п. Конечно, да, если б я мог предполагать этот его конец. Я бы всем поступился, чтобы спасти его. Но это не было бы искренним душевным порывом, возмещающим понесённую ранее утрату" (А. Твардовский. Из рабочих тетрадей//Знамя, 1989, № 7, с. 182). (Чуковский К. И. Дневник. 1901 - 1969: В 2 т. - М.: ОЛМА-ПРЕСС Звёздный мир, 2003. - Т. 2: Дневник. 1930 - 1969. - Комментарии, с.590).

Люба Шерстюк: Спасабо, Маруся...

Алена: Да-а, вот такой, откровенный и настоящий Твардовский - удивляет. Недавно читала воспоминания его дочери о нем, очень интересные воспоминания, человек, совсем другой, живой и настоящий, а не книжно-хрестоматийный. Хотелось бы и о Фадееве побольше узнать , именно о Фадееве - человеке....

Люба Шерстюк: Алён, ты знаешь, мне бы тоже хотелось!

Алексей: О Фадееве-человеке хорошо написал Илья Эренбург в своих воспоминаниях "Люди, годы, жизнь".

Наталья Захарова: Алексей, а ссылочку не скинете?

Марина: Чуковский: 1953 10-го июля. Пришёл Гудзий, принёс № 7 "Знамени", где рецензия о "Мастерстве Некрасова". - Мы пошли к Сельвинскому, с ним - к Ираклию (Андроникову). Говорили они о Берии, гадали о Берии, проклинали Берию, ужасались Берией, так что мне наконец стало скучно, как ребёнку в церкви. К счастью Ираклий (с обычной своей осторожностью) даже не упомянул об этом деле, но зато дивно показал Фадеева. Даже веки стали у него закрываться, как у Фадеева, - и мне даже показалось, что он сразу стал седым, как Фадеев. Он улавливает ритм, который есть у каждого человека, - воссоздаёт его атмосферу. Все работы Ираклия - на оттенках и тональностях, а когда он на эстраде, оттенки исчезают, и выходит даже не слишком талантливо... ...С 18 по 26 был болен: грипп и желудочная немощь. Исхудал, постарел ужасно. Навещал меня Андроников. Дивный созданный им образ Фадеева. Показывая его, Андр. выпрямляется, словно проглотив аршин, напруживает шею, закидывает голову, шагает сквозь толпу приветствующих его литераторов, как сквозь чащу кустарников, ни с кем не здоровается, не отвечает на многоголосое: "Здравствуй, Саша", "Здравствуйте, Ал. Ал.", - и вдруг видит в сторонке уборщицу: здравствуйте, тётя Маруся... (Чуковский К. И. Дневник. 1901 - 1969: В 2 т. - М.: ОЛМА-ПРЕСС Звёздный мир, 2003. - Т. 2: Дневник. 1930 - 1969. - с. 239-240).

Люба Шерстюк: Потрясающе интересно!

Алексей: Наталья Захарова пишет: Алексей, а ссылочку не скинете? Уважаемая Наталья! У меня книга "Люди, годы, жизнь" появилась ещё тогда, когда не было никакого Интернета. Я посмотрел в Инете6 сколько угодно объявлений о продаже этой книги, но ни одной возможности её скачать я не обнаружил.

Марина: Вот здесь можно: http://lib.rus.ec/a/20282

Алена: Маруся, ну, куда я без тебя?? Спасибо. Обязательно прочту. Отдельное спасибо Алексею за идею.

Наталья Захарова: Спасибо за ссылку

Люба Шерстюк: Маринка! Умница!

Вера: Rech-flot.ru Статьи из журнала Наука и жизнь Молодая гвардия из блокнотов и дневников А.А.Фадеева «МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ» ИЗ БЛОКНОТОВ И ДНЕВНИКОВ А. А. ФАДЕЕВА Кандидат филологических наук В. БОБОРЫКИН. Творчество и общественная деятельность Александра Александровича Фадеева, 80-летие которого отмечается в декабре, оставили такой яркий след в истории советской литературы и в самой ее судьбе, что, должно быть, еще многие десятилетия фигура этого выдающегося писателя будет привлекать живое и заинтересованное внимание читателей и исследователей. Огромный интерес представляют не только сами произведения Фадеева — и художественные, ставшие уже классическими, и публицистические, но и то, как, в каких условиях, какими усилиями они рождались. Проникнуть в лабораторию художника, познакомиться с процессом создания его творений — значит увидеть некоторые из самых сокровенных сторон его творческого бытия и, следовательно, глубже и тоньше понять его самого и то, что им написано. Именно из этих соображений и предлагается читателю небольшая подборка архивных материалов, связанных с работой Фадеева над романом «Молодая гвардия». История этого романа необычна. В отличие or других произведений писателя он не об-думывался заранее, не вынашивался годами, когда шло постепенное, частью целенаправленное, частью непроизвольное первоначальное накопление материала. Все то, что составило основу его сюжета, Фадеев получил, так сказать, в готовом виде. Летом 1943 года к писателю обратился ЦК ВЛКСМ с предложением написать книгу о юных подпольщиках Краснодона. Предложение было подкреплено целым собранием документов, которые только что привезла специальная комиссия, почти полгода изучавшая деятельность краснодонского молодежного подполья. Три с лишним года спустя, при обсуждении его романа в Союзе писателей, Фадеев рассказывал: «Очень было бы интересно посмотреть этот материал. Он составляет большую папку стенограмм, дневников молодежи, фотоснимков. Когда начинаешь его читать, не можешь оторваться, он так полон самой жизнью, что сам материал можно читать, не отрываясь. Если бы в сыром виде вышла кая книга, она читалась (бы), читалась и читалась». (Архив СП СССР. Стенограмма выступления Фадеева на заседании секции прозы в 1947 г.) Краснодонские документы настолько потрясли Фадеева, что он без колебания принял предложение ЦК- ВЛКСМ. Но это вовсе не значило, что он мог немедленно приступить к работе. Необходимо было вжиться в материал, пропустить его через свою душу, ощутить будущих героев в самом себе. А для этого надо было по крайней мере побы-вакь на месте действия. ^Вольше месяца провел Фадеев в Краснодаре Он посещал семьи молодогвардейцев, беседовал с родными и близкими ребят,, с оставшимися в живых участниками событий — словом, прошел, по его словам, «путем этой комиссии Центрального Комитета комсомола, выпытывая у людей те подробности, которых не могли выпытать они, не будучи художниками». И непрерывно вел записи, от-. мечая в своих блокнотах то, что действительно мог «выпытать» и уловить лишь истинный художник. Однако н после этого к созданию романа он все же еще не был готов. Когда несколько месяцев сплетя, в феврале 1944 года, он принялся наконец за работу, замысел его оказался весьма скромным— написать небольшую документально рковую повесть. Тогда же, в феврале, деев сообщал одному- из старых друзей, адеюсь в бляжайшчеовцы закончить повесть о молодогвардейцах Краснодона». Все эти ближайшие месяцы писатель работал над повестью «с громадным напором и увлечением». В августе того же 1944 года другому своему другу, ростовскому писателю П. Максимову, он рассказывал, что работа подходит к концу, что «осталось всего несколько глаь... В ближайшее время надеюсь закончить» Прошло, оДнэко, без малого полтора года, прежде чем книга действительно была закончена. И оказалась она уже не небольшой повестью, а крупным многоплановым романом. Все го время, что Фадеев работал над повестью, он, в сущности, только созревал для создания романа. Созревание это заключалось в ином, более глубоком и остром восприятии событий и их участников и сопровождалось непрерывно пополнявшимися заметками писателя «к плану», которые затем полностью были им использованы. В них наблюдения и мысли писателя и чисто творческие расчеты, в них Фадеев-художник. Предлагаем вниманию читателей отрывки из блокнотов писателя и его заметок. Большинство этих архивных материалов публикуется впервые. КРАСНОДОНСКИЕ БЛОКНОТЫ ОСЬМУХИН. Рослый парень, темно-русый, темно-карие узкие глаза с хитрецой. Своевольное выражение в губах. Настойчивый, вспыльчивый... ..Зимой. Мужское черное пальто с каракулевым воротником. Коричневые брюки. Кубанка на затылок, лихо. Усики пробиваются... Мехцех — за парком. Бывшая мастерская теологоразведки. Володя электромонтер. Анатолий Орлов — друг Володи. Сподвижник Володи. 12 января. Мать Володи: — Уходи, сынок, Анатолий, побледнев: — Не пойду. Он хотел разделить участь товарища. РАНЬШЕ. Анатолий Орлов пришел, сидит, сидит, а Володя лежит на постели, с ним не разговаривает. А Толя все не уходит. (Они поссорились из-за девушки.) Немцы у Осьмухиных после гибели Володи. «Вольга, Вольга. Муттер, муттер». Пьянство, блевота. Покушение на Люсю. С автоматом на мать. «О, Луиза!» «Луиза» за шкафом. Стоят автоматы. Мать почувствовала, что может всех пострелять. Уход немцев. Наш танк. Трупы расстрелянных во дворе полиции. «Наши!» «Тише, а вдруг это немцы». [В кавычки взяты слова собеседника Фа ^ддеева.— Прим. ред.]. «Ночью встану, посмотрю и все не верю, что это наши». Мать Земнухова: «Нас бог крылом накрыл! Неделю не верила, не могли привыкнуть». Мария Андреевна Борц рассказывает: «Жена Суликовского ест яблоки, когда пытают молодогвардейцев». Антонина Елисе-енко. Люся, деЕочка 12 лет, сестра Вали Борц, в полиции. Ее пытали и били. Какие у нее серьезные взрослые глаза и какая навечная горькая из оскорбления складка губ. ЗЕМНУХОВ. ...«Семейный дом» (12 семей). Кирпичный дом, коридор, комнаты. В доме одних детей 23. Александр — 1917 сестра — 1921 Александр работал в типографии в Краснодоне, потом в Ташкенте (окончил 6 классов). Маленький Ваня под копной в поле, В 6 лет знал много стихов, слушал, как брат их учит. Ребятишки на печке поют песни. Ваня встречает овец и едет на барашке. Ходит в церковь. Учится в лаптях. Переезд в Сорокине (Краснодон). Стихи. Книга в ущерб урокам... ...Увлечение Пушкиным. Отец — столяр. 90 рублей заработка. Делает рамы вместе с сыном. Жизнь тяжелая и голодная Слабое здоровье у Вани. Дом отдыха за отличную учебу. Стихи, стихи. Дружба с братом. Послание 6pajy. «Мой преданный и славный друг, Мой дру! прекрасный Саша... Мой лучший друг, мой брат родной».. Мечты о юридическом образовании. Старший пионервожатый в школе (по окончании 10 классов). Молодая гвардия. 20.1.—скончался отец. 14.11.— вошла Красная Армия. — похороны. Отец и мать: «Ты бы шел работать!» «На кого работать? На немца? Чтобы он больше наших убивал? Вот когда придут наши, я первый пойду работать. Поймите, ваш сын, а мой брат в Красной Армии, а вы велите мне идти немцу помогать, чтобы его скорей убили». Разговор с матерью: «Что за смерть — умрешь, и никто не знает, надо умереть так, чтобы вся страна ценила и любила». Сестре: «Хныканьем нечего заниматься. Надо стоять твердо на своем слове». ТЮЛЕНИН. Шатен, слегка волнистые волосы. Худенький. «Босый, не знал обуваться». «Бою не боялся». «Кожа как на верблюду — все зарасталол Очень выносливый. Не любил подлиз. %г Шалун. Прыгнул со второго этажа в школе. Чем ближе Красная Армия, чем больше признаков бегства немцев, румын, тем молодогвардейцы делались менее осторожны. Это все же очень молодые, отчаянные ребята. И, должно быть, многие из них, сидя в полиции, поняли свою ошибку. Если бы они остались живы (после полиции), это были бы люди исключительного политического опыта. ...Настойчивый, веселый, хорошо пел. В ...Молодогвардейцы — люди нового мира, разговоре голос грубоватый. Пел тенором. ушедшего далеко-далеко вперед... Начать с Ули Громовой. Цветок. На берегу речки Каменки. «Какая чудная эта Уля». В разгар эвакуации Кошевой останавлива-с-1 панику. Земнухов и Попов помогают ему. Уля обращает внимание на Кошевого. Об организации подполья. Беспечность, свойственная отважной славянской душе. Момент прихода немцев хорошо описан у сестры Володи Осьмухина. Следует это хорошо связать — через Осьмухина — с Лютиковым и взрослыми подпольщиками. Тюленин в 4-м классе на уроке выпускал воробьев из-под парты. При описании Любы Шевцовой о ее губах. Губы у нее — по контрасту с голубыми глазами и вздернутым носиком взбалмошной девушки — были губами ее матери, женщины из народа, познавшей много горя и труда. У нее повторялись черты матери при полной внутренней противоположности. Мать — тихая, добрая, тихо, ровно работающая, робкая. Люба — смелая, громкая, настойчивая, стремительная — вся, как огонь. Нина Нванцова — Олег Кошевой — Степа Сафонов. С Кошевым удобно танцевать, он ведет так уверенно, спокойно,., А ты, Степа, маленький и на ноги тебе наступаешь, и ты все время трепешься. Ей-богу, с тобой не-возможно танцевать. Ульяна Громова, Разговор «о диалектике» вначале и — в тюрьме. Лучше Майя Пегли-ванова. Сергей Тюленин возвращается с «дела» весь в грязи. Ваня Земнухов отмывает етц на кухне горячей водой. Они играют в банщика и барина. Хорош Тюленин в роли барина: «Потри-ка мве вот тут, любезный». Краснодон. Сюда А. Фадеев приезжал осенью 1943 года для сбора материалов о «Молодой гвардии». Фото 1950-х годов. ИЗ ЗАМЕТОК «К ПЛАНУ» Для того, чтобы чостроить здание, нужно много людей-тружеников, чтобы уничтожить — достаточно одного человека с динамитом. Так в жизни общества: когда идет созидание нового общества, в этом участвуют. Множество хороших людей, и они определяют лицо этого общества. С приходом немцев единицы подлецов все это предают, разваливают, разрушают. Но именно эти единицы выплывают на поверхность. Одна из глав должна начаться с этого рассуждения. Далее — как Стаценко стал бургомистром и кто он такой. Далее — как Шульга попал в тюрьму и кто такой предавший его Фомин. Размышления Шульги в тюрьме. Исповедь души. За «общим и целым» часто не видно «отдельного». За «дальним» ближнего, за «народом», «человечеством» отдельного человека. Много суеты, бумаги, кажущегося, внешнего, представительского, а на с^те важно только одно — люди, живые Уля мечтает о своем герое. Здесь нет ее героя. Кошевой, которого она глубоко уважает, тоже не может быть ее героем: он слишком открытый, простой, а главное — он моложе. Ее герой демонической силы. Когда ее пытают, она стремится быть равной этому воображаемому герою: он как бы стоит с ней, осенив ее крыльями. «А я бы полетела с демоном»,— говорит она подругам, комментируя лермонтовского демона (это где-то раньше в тексте книги). Во время пыток — Уля изводит палачей уничтожающим презрением, необычайной высотой своей могучей душевной позиции, Тося Елисеенко клокочет ненавистью, Шевцова изводит насмешками, издевками и озорством, которых палачи не смогут сломить. Тося Елисеенко после пытки в камере: «Ребята, на каком курорте мы находимся?» «Шура, ты не плачь, тебя бить не будут, за нас не беспокойся. Нас все равно расстреляют. Но наши придут. Жди». (Сестре Щербакова, учительнице.) «Взмах руки да последнее прости (когда угоняли в город) на всю жизнь остались в моей памяти». У Шуры Бондаревой, с ее мальчишечьими повадками, в тюрьме вдруг раскрылись ее самые нежные девичьи черты: как она поет, чтобы брат слышал ее песню за стеной! Тюленин говорит: «Ну вот и все». Это значит, он уже потерял силы и надежды на то, что он убежит и будет жить. Но эти силы жизни вновь заговорили в нем, когда он развязывает руки Ковалеву.

Ksenia: Скажите, а никому не попадались в электронном варианте переводы романа Фадеева на другие языки? Очень было бы интересно.

Jemile: Мне, к сожалению ,не встречались :( Действительно, интересно бы было.



полная версия страницы