Форум » Враги » Василий Соликовский (Суликовский) » Ответить

Василий Соликовский (Суликовский)

DmitryScherbinin: О начальнике Краснодонской полиции, и, по моему мнению, главном враге Молодогвардейцев известно не так уж много. Попробуем собрать сведения о нём воедино. Прежде всего, хотел бы отметить, что в ранних документах его фамилия пишется как Суликовский, вариант же "Соликовский" появился, на мой взгляд, после выхода романа Фадеева. Из письма рабочей группе по изучению деятельности "Молодой гвардии" от Иманали М.Ю "...Черникову удалось стать первым бургомистром Краснодона. Но его не возлюбил шеф Краснодонской полиции Соликовской, невежда и хам. Кто он? До начала войны Соликовский работал начальником мелкой шахтенки "Песчановка" в хуторе Герасимовка, Краснодонского района. В канун войны за хищение и присвоение средств предприятия был арестован и осуждён вместе со своим снабженцем Андреем Пушкарным - отцом моего одноклассника. Появился Соликовский в районе вместе с оккупантами в форме петлюровца, занимался выборами, вернее назначением старост. С первых дней совместной работы Соликовского с Черниковым у них не возникло взаимопонимания и коварный пройдоха Соликовский, пользуясь неограниченным пониманием в жандармерии, заподозрил Черникова в связи с партизанами..." В повести Башкова "Иван Земнухов": Предварительные допросы арестованных проводил не Кулешов, назначенный старшим следователем по делу "Молодой гвардии", а сам начальник полиции. Позже, на суде, Кулешов (в прошлом деникинский офицер) заявит, что Соликовский слыл среди фашистских жандармов и полицаев непревзойденным мастером пыток. У него была патологическая страсть к истязаниям людей, которых он, по его же циничному выражению, всего лишь приводил "к сознанию". На совести этого изувера, бывшего атамана одной из петлюровских банд, десятки замученных, расстрелянных и повешенных людей. Стены, пол и мебель в его кабинете, как свидетельствуют очевидцы, были забрызганы кровью молодогвардейцев, которым отрезали языки, носы, уши, прижигали раскаленным железом кровоточившие раны, подвешивали вниз головой, ломали ребра, вырывали волосы, отрубали пальцы..." В книге Кима Костенко "Это было в Краснодоне" "За этим столом восседал рослый мужчина лет сорока в темно-синем френче, плотно облегавшем грузную фигуру. На бледном одутловатом лице его с крупным прямым носом и мясистыми губами резко выделялись густые мохнатые брови, под глазами отвисали землистого цвета мешки. Это был начальник краснодонской полиции Соликовский. Василия Соликовского знали многие жители Краснодона. В город он приехал несколько лёт назад, после того как отбыл срок в исправительно-трудовых лагерях. За что он попал туда и сколько пробыл - об этом Соликовский никому не рассказывал. Поначалу он устроился десятником на одной из доживавших свой век небольших шахтенок. Но продержался там недолго: с людьми десятник обращался грубо, несколько раз приходил на работу пьяным, однажды ни с того ни с сего накинулся на молодого рабочего с кулаками. Незадолго до начала войны его уволили. После этого Соликовский целыми днями слонялся по пивным, плакал пьяными слезами, ругая на чем свет стоит советскую власть, которая так несправедливо обошлась с ним. В пивных он нашел себе подходящую компанию из мелких жуликов, таких же, как он, пьяниц. Эта компания причиняла краснодонцам немало беспокойства: не проходило дня, чтобы пьяные дружки не затеяли где-нибудь драки, кого-нибудь не ограбили. Когда с запада донеслись первые отголоски канонады и в городе появились отступающие советские войска, Соликовский внезапно исчез. Рассыльный Краснодонского военкомата, принесший повестку с вызывом на призывной пункт, застал дома только его жену. - Ушел мой Васенька туда, - махнула она рукой в сторону приближающейся канонады, - не стерпела его душа, добровольцем на фронт побежал. ...Через несколько дней город заняли фашисты, и жители Краснодона снова увидели Соликовского. Он важно шагал по улице в белой папахе с малиновым верхом, в синем старомодном френче и широких штанах с желтыми лампасами. К поясу была прицеплена гибкая ременная плеть." "А однажды, когда у Соликовского собрался вечер, - вспоминает Валерия Борц, - Семен Остапенко перерезал электрические провода, и вечер был испорчен". Из воспоминании матери Любы Шевцовой Ефросиньи Мироновны "...Потом к нам пришли немцы и привели с собой Люб.- Переодеваясь за шкафом, она успела шепнуть мне: "То, что чемодане, сожги". Увели ее, а я сразу за чемодан, раскрыла - там пачки бумаги, перевязанные шпагатом. Быстро побросала их в печь. Не успело сгореть все, заявился проклятый Соликовский с немцами, сделали обыск, но в печь заглянуть не догадались - , там тлели бумаги. Чемодан, как выяснилось позже, принадлежал Жоре Арутюнянцу, в нем были готовые листовки". Из книги "Матери молодогвардейцев" "26 января 1943 года полицаи пришли за Татьяной Ивановной. Ее бросили в холодную камеру, где уже находились Александра Васильевна Тюленина, Люба Шевцова, Аня Сопова. Допрашивал Сафонову Соликовский. - Я не знаю, где мой сын. А если бы и знала, не сказала бы тебе, извергу,- ответила Татьяна Ивановна. - Вот всыпем тебе тридцать шомполов, заговоришь по-другому,- палач в ярости сбил женщину с ног. И полицаи принялись бить ее прутьями." Из биографии молодогвардейца Владимира Загоруйко: "28 января 1943 года Владимир Загоруйко был схвачен фашистами. Свидетель ареста Т. Леонова вспоминает: "Среди тех, кто арестовывал Владимира Загоруйко, был начальник полиции Соликовский. Он сидел в телеге, а Володя шагал по сугробам со связанными руками, босой, в одном белье. Хуторские полицейские подталкивали его прикладами автоматов". " Из рассказа матери Валерии Борц, Борц Марии Андреевны. В полиции меня обыскали, зарегистрировали, затем повели в кабинет к начальнику полиции Суликовскому. Кабинет был залит ярким электрическим светом. Справа стоял шифоньер, прямо перед дверью - мягкий диван, а слева буквой "т" были поставлены два стола, накрытые дорогими скатертями. За столом в большом полукруглом, мягком, кожаном кресле сидел человек "устало" облокотившись на правую руку, вторая рука его покоилась на столе. Его рука и костюм были в крови, на мизинце правой руки дрожала капля крови, готовящаяся упасть на стол. На столе лежали всевозможного рода плети: толстые, тонкие, широкие, как ремни, плети с металлическими наконечниками. Слева от человека сидел Захаров и улыбался. У дивана стоял Земнухов. Он был без очков и казался более обычного сутуловатым. Глаза красные, веки сильно воспалены. На лице ссадины и кровоподтеки. На полу лежало его пальто. Вся одежда на нем была в крови, рубашка на спине прилипла к телу. На полу краснели большие кровавые пятна. Эта картина произвела на меня жуткое и потрясающее впечатление, я сжала кулаки и невольно сделала шаг назад. Вдруг из-за стола поднимается детинушка громадного роста, богатырского сложения с огромными сжатыми кулаками. Казацкая шапка была одета на бок, а черные слегка вьющиеся волосы выбивались из-под неё. Глаза у него были черные, маленькие, жестокие и колючие. Он сделал несколько шагов по направлению ко мне и, потрясая своими огромными кулачищами в воздухе, громовым голосом заорал: - Артистка! Я сам такой артист, - и по моему адресу посыпалась жуткая ругань, - Где дочка? С кем ушла? - кричал Суликовский, и вплотную подошел ко мне. Я ответила, что ничего не знаю о дочери, она мне сказала, что уходит в село менять. - А где шуба, почта и гранаты? - кричал он, - ты тоже не знаешь? - и с страшной силой ударил меня по лицу. Я пошатнулась. Помощник ударил меня с другой стороны. Воздух был оглушен страшной руганью, всевозможными эпитетами по моему адресу. На мою голову посыпались удары то справа, то слева и я шаталась то в одну, то в другую сторону. Лицо сильно горело, в ушах звенело, а кулаки сжимались в бессильной злобе... Повернувшись к Земнухову, Суликовский заорал: - Где гранаты? Земнухов устало ответил: - Не знаю. Начальник приказал вывести меня. Полицейский, засуетившись, спросил: - Куда ее отвести? - Да-а,- протянул начальник,- у нас женской камеры нет. Но ты помести всех женщин в комнате напротив моего кабинета. ... ... Громовой голос орал: "Давай сюда Третьякевича!" "Третьякевича! Третьякевича!" - пронеслось по коридору. Где-то недалеко щелкнул замок и послышались шаги. В кабинет прошел Третьякевич. Снова были слышны удары плетей, лязг железа. По-видимому, били двое, так как удары были похожи на удары, производимые кузнецами, когда они бьют по наковальне: раз-раз, раз-раз, раз-раз! - доносилось из кабинета. Раздались протяжные и глухие стоны, затем они стали переходить в какое-то жуткое мычание. Слышны были и окрики Суликовского. Проходили минуты, а мне они казались вечностью. В коридоре суетились: пронесли шомпола, какие-то широкие ремни и веревки. Страшные вопли оглушили воздух. Я не выдержала, встала, отошла от дверей. ... ... ... Жизнь в камерах текла своим чередом при том же распорядке суток. Утром с 6 до 12 часов дня истязания людей, с 12 до 3-4-х часов производили передачу и примерно с 4-5 часов до 1-2 ночи снова пытки. Была слышна ругань, стоны истязуемых, жуткие вопли. Полицейские бегали по коридору, приносили воду, и вытаскивали из кабинета Суликовского и из кабинета следователя полумёртвых людей и тащили их в камеры. ... ... ... Я подошла к двери и с ожесточением стала стучать кулаками и ногами в дверь. Конвоир заорал: - Кто бесится? Я продолжала стучать. Наконец отперлась дверь и на пороге появился Суликовский. Он заорал своим громовым голосом: - Чего бесишься? Или вне очереди захотела получить порцию? Так я умерю твой пыл! Я себе кричала: - Вы мне скажите, существует у вас какой- нибудь закон? Есть ли у вас какие-нибудь права? За что вы держите меня и ребенка? Почему не даёте есть? - Да ты я вижу из волков! - сказал Суликовский, затем обращаясь к полицейскому добавил, - Дай им хлеба, - и захлопнул дверь. ... ... ... Захаров получил "повышение" по службе за раскрытие партизанского отряда. По политической части он стал самостоятельно решать дела, без вмешательства Суликовского. Ему нужен был отдельный кабинет. Ночью нас всех вызывали на допрос и вновь производили полную регистрацию. На утро вошли несколько человек из жандармерии, Суликовский и переводчик. Суликовский объяснил жандарму, кто и за что был арестован. ... ... ... Вечером 15/I стали вызывать много молодёжи из мужских камер. Мы притихли и слушали. Суликовский своим громовым голосом вызывал то одного, то другого, предлагая собраться с вещами. Из нашей камеры вызвали Соколову и меня. Мы стали выходить. Дубровина бросилась ко мне на шею, заплакала и сказала: - Что это, освобождение или смерть? Девушки волновались. В коридоре в одну шеренгу была построена молодёжь, и против каждого комсомольца стоял немец. Таким образом получилось две шеренги, расстояние между шеренгами было в один шаг: враги стояли друг против друга, лицом к лицу, у многих комсомольцев были сжаты кулаки. Переводчик держал какую-то бумагу в руках. Суликовский суетился, на пороге появилась я, он схватил меня за плечи, толкнул к выходу и сказал: - Иди, иди отсюда! Я спросила: - А мои документы? - Потом получишь! - крикнул он. Из воспоминаний Аникиной Светланы Александровны (сестры Владимира Жданова) Володя перед расстрелом схватил начальника полиции Суликовского и крикнул: "Хоть один гад иди с нами". Ещё б полшага и Володя втянул бы в шурф Суликовского, но помощник Суликовского Захаров выстрелил Володи в висок. Володя упал в шурф, а Суликовский напуганный до смерти, остался жив. Это рассказывал один человек возле шурфа, когда извлекали трупы, после освобождения Краснодона.

Ответов - 174, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 All

Галина: Старый Игорь пишет: для проезжающих немцев небольших чинов на улице Фрунзе был выделен небольшой одноподъездный двухэтажный домик. Да и в нём после нового года вряд-ли кто-то останавливался, поскольку в печке в этом доме спрятали один из приёмников молодогвардейцев. Игорь, а чей приемник и кем был спрятан в печке?

Старый Игорь: Галина пишет: Игорь, а чей приемник и кем был спрятан в печке? Из воспоминаний двоюродной сестры братьев Левашовых - Мазаевой Н.Г. «5 января 43-го года, бродя по городу, я зашла к Лидии Даниловне в надежде что-нибудь узнать о доме, о своей маме. И в это время пришли полицейские за Сергеем. Это было в первой половине дня. Им сказали, что он на работе. Полицейские ушли. Тётя Лида растерялась, а потом взяла себя в руки. Нужно было готовиться к обыску. Она не знала, что делать с приёмником. - Тётя Лида, мешок у вас есть? - Есть. - Тогда давайте завернём в него. Я унесу к друзьям, спрячут. Завернули, и я пошла. К этому времени в городе было много военных. От Донца уже слышны были звуки далёкого фронта. Со свёртком подмышкой я отправилась вверх по Садовой к клубу ИТР. Теперь на этом месте выстроен Дворец имени «Молодой гвардии», а затем вниз, к переезду и на улицу Фрунзе, дом 5, к Тарадиной В.В. Почему я шла к Тарадиной и надеялась на её помощь? Во-первых, потому что я хорошо знала её убеждения, во-вторых, этот дом в два этажа, а когда началась оккупация, жильцы второго этажа разбрелись в разные стороны, и там можно было спрятать приёмник. Валя спрятала его в духовку в одной из квартир и хранился там до дня, когда фронт стал приближаться к городу, а фронтовые тылы расквартировываться в городе. Беспокоясь за судьбу приёмника, 1-го февраля я пришла к Вале и с ужасом увидела, что второй этаж занят немцами, и с испугом спросила: «Приёмник пропал?» - Что ты, он в надёжных руках, - ответила Валя. Но где он, Валя мне не сказала, а я не допытывалась, так как это было излишне и преждевременно. Когда нас освободили, и начала работать комиссия по изучению деятельности «Молодой гвардии», Валя сказала, что приёмник сохранила Татьяна Ивановна Суббота, которую я встречала на квартире Тарадиной. Приёмник я забрала и сдала комиссии. Говорят, он хранится в Москве, в музее при ЦК ВЛКСМ».

Nikolai: Игорь, Вы обещали написать о двух добавочных факторах, которые повлияли на развитие событий в Краснодоне. Сижу и жду. У меня ещё один источник открылся, пойду ему письмо писать. Про Соликовского не знаю, а Доринга точно откопаю. Может он после себя воспоминания оставил, в которых Краснодон упоминается.

Старый Игорь: Николай, я прошу прощения, но мне показалось, что это не очень интересно форумчанам. Видимо ошибся. Поэтому изложу свою точку зрения по этому вопросу. Я не стал упоминать об одной из причин краснодонской трагедии в прошлый раз потому, что не хотел, чтобы значимость этой причины была сформулирована одним-двумя предложениями. Это было грандиозное событие, чтобы так примитивно о нём высказываться. Это событие - Сталинградская операция и Сталинградская битва. Сегодня о масштабе этого сражения имеют представление только люди, занимающиеся историей войны. Не много баталий такого значения наберётся в мировой истории. Это было первое СОКРУШИТЕЛЬНОЕ поражение колоссальной военной машины вермахта. Даже разгром фашистов под Москвой имел не такие масштабы и степень значимости. Охлаждение милитаристской Японии и предпосылки к открытию союзниками второго фронта - одни из последствий этого кровавого противостояния двух гигантов. Военного гиганта и гиганта человеческих и природных ресурсов. Но это всё в качестве вступления. Вернёмся в Краснодон. Сталинградское сражение не могло остаться тайной. Многие сегодня нам рассказывают о новостях с фронтов, которые получали краснодонцы из листовок молодогвардейцев. Сегодня можно почти с уверенностью сказать, что все новости краснодонцы получали со станции Дуванной. Именно туда ходили женщины и подростки под видом обмена, чтобы узнать что происходит на фронте и как строить свои отношения с новой властью. Пока сведения были в пользу разгрома Красной Армии, краснодонцы дружно устраивались в органы власти оккупантов, строили карьеры, обзаводились имуществом и строили планы на заработки в европейских вояжах. Но вот начался период, когда через станцию Дуванная пошли эшелоны в обратную сторону. Пошли потоки разбитых паровозов, техники, танков, артиллерийских средств на ремонт на завод " Октябрьской революции" в Ворошиловград. Огромное количество медицинских эшелонов, проходящих через станцию не могло остаться незамеченным для краснодонцев. Ребёнку было понятно, что немцев бьют. И бьют с невиданной ранее мощью. Техника, которая вызывала чувство восхищённого уважения, в эти дни жалким хламом перевозилась к месту "лечения". Стало понятно, что появилась ещё более могучая сила, против которой даже то, что видели горожане в дни трагических дней оккупации, была похожа на шелудивого пса, поджавшего хвост. Новости, услышанные от паровозных бригад со скоростью эшелонов распространялись на городском рынке. Среди "начавших строить карьеру" начались панические настроения. Сначала робко, а потом всё настойчивее и настойчивее люди стали сторониться всего, что было связано с оккупационными властями. Это не могло остаться незамеченным от таких людей, как Соликовский. Начались его первые проявления агонии. Вот кто, например скажет, когда конкретно были уволены полицаи Ковалёв, Григорьев, Пирожок, Борисов ? Пока нам доступны только рассказы о том, что "им не понравилось в полиции" и они уволились. Неужели все в один день и сразу? Я вижу это событие в другом русле. Мой дядька работал в полиции полицейским. Когда ближе начало гукать, он пришел ко мне договариваться за своё будущее, если придут красные. Я ему сказал, достань или выкради несколько винтовок с полиции и тебя никто не тронет. Он пообещал. Начались аресты за "сигареты". Гукания стало не слышно и дядя не стал появляться у нас. Это свидетельство Колотовича. Оно говорит о том, что полицаи (во всяком случае некоторые) стали искать пути спасения своих жизней и жизней своих родных. Удивляет, что они точно знали к кому нужно обращаться за спасением. Складывается впечатление, что патрилотически настроенные личности были секретом только для Соликовского и Захарова. Большинство полицаев пытались "сидеть на двух стульях". Некоторые полицаи демонстративно передавали вещи и записки арестованным. Некоторые прислужники оккупантов предупреждали комсомольцев о аресте, как например поступила Карасёва. Вокруг Соликовского, Захарова и некоторых других, у которых небыло обратного хода, начал образовываться "вакуум". Не это ли послужило поводом для устрашающих арестов перечисленных полицаев-молодогвардейцев ? Но это всё касается полицаев и прочих "сподвижников". А что же молодогвардейцы? Мимо них так же не могли пройти незамеченными впечатляющие успехи Красной Армии. Активизировались "комиссары". Начался приём в "комсомольцы". Удостоверение номер 4 датировано 23 декабря. Другими словами почти пять месяцев комсомольцы не требовались. Я не стал доискиваться когда были выданы первые три билета. Было просто лень. Но даже знаменитый билет Юркина, и то покрыт страшной тайной. Кроме того, начались сборы "в партизаны". Туркенич обеспечил себе должность командира, фактически ни дня не руководившим патриотами. Все готовились к приходу Красной Армии. И полицаи и подпольщики. И лица к ним примкнувшие. Началось то, что обычно называют волчьей стаей, режущей всё на своем пути. Подробности уже не важны. Главное, что служит косвенным подтверждением этой агонии - это количество явно невиновных, в том числе девушек, безжалостно загубленных в этой страшной мясорубке.

Галина: Старый Игорь пишет: Активизировались "комиссары". Начался приём в "комсомольцы". По чьей инициативе?

Просто Лена: Игорь, напишите, пожалуйста и о второй причине. Я, как и Николай, очень жду. Спасибо заранее.

Nikolai: Игорь, спасибо! Описанные Вами события хорошо объясняют последующие действия полиции после разграбления машины. Описанное Вами поведение полицаев которые пытались спасти себя совпадает с описанием поведения местной полиции перед освобождеием от нацистов в других метсах. Вы упомянули кучку полицаев вроде Суликовского и Захарова, у котрых не было пути назад. Подтынный явно принадлежал к этой кучке, как Вы думаете, почему он не ушел с немцами, и даже из УССР не уехал?

Olga: Описание Игорем обстановки в Краснодоне перед приходом Красной Армии кажется мне абсолютно точным! Я только не понимаю одного: если и полицаи, и подпольщики готовились к приходу советских войск, какой смысл было губить невинных подростков? Это же страшное преступление в глазах приближающейся советской власти? Неужели полицаи не понимали, что им за это грозит?

Olga: И даже Соликовский, у которого не было пути назад? Какой смысл был у него навешивать на себя еще одно тяжкое преступление? Ему-то зачем это было нужно, навлекать на себя еще большую ненависть населения?

Галина: Игорь я уважаю Ваше мнение, на которое Вы естественно имеете право. Понимаю, что это всего лишь версия событий выстроенная логически, но не подтвержденная документально. Старый Игорь пишет: Главное, что служит косвенным подтверждением этой агонии - это количество явно невиновных, в том числе девушек, безжалостно загубленных в этой страшной мясорубке. Согласна. Но как Вы думаете: если- бы небыло ограбления той злопучной машины с новогодними подарками - возможно и непоследовали - бы эти трагические события, т.е. что же все-таки послужило толчком ? И еще: почему были арестованы, а потом выпущены некоторые комсомольцы? Ведь эта безжалосная "мясорубка" нещадила никого !

Старый Игорь: Nikolai пишет: Подтынный явно принадлежал к этой кучке, как Вы думаете, почему он не ушел с немцами, и даже из УССР не уехал? Николай, Подтынный ушёл "на фронт" отмывать биографию и делал это довольно успешно. И возвратился он на Украину с двумя боевыми орденами и несколькими заслуженными медалями. А к тому же тяжёлое ранение в ходе битвы за Берлин давали основание считать себя искупившим вину. Другим это удалось. Но не ему.

Nikolai: Ольга, большенство пыток и увечий, которые были нанесены комсомоьцам применялись по отношению к Красным и Коммунистам во сремя Гражданской Войны (у красных и коммунистов были свои пытки которые они вытворяли с Белогвардейцами,и с теми, кого относили к "Буржуям") . Если есть хотя бы доля правды в том, что Суликовский принимал участие в Гражданской Войне на Украине на стороне Петлюровцев или Белоказаков, то он в свои юные годы должен был насмотрется и наслушатся, научится очень многому насилию. Ставши начальникоим полиции в условиях разгула немецкой оккупации, которрые сам поощрали насилие и проводили геноцид, Суликовский начал творить то, что он "знал" или думал или воображал, что он "знает". Один из вариатнов. Именно из за такого процесса тюрьмы называют "школами для уголовников". Галина, насчёт почему Комсомольцев не вообще не отпускали, есть параллель в поведении карателей в партизанских войнах уже в наше время. Когда перед карателями приводили подозреваемых партизан, они за считаные секунды приимали решение, повтсанец или нет, пытать их или нет. если решали пытать, то человека раздевали и в конце концов расстреливали. Если с челоека симали одежду, то назад пути не было, не зависемо виновен он или нет, или вина никакой роли не играла в этом процессе. Вытащить человека из такой ситуации может только может вмешательство с выше. Подобное скорее всего происходило и в Краснодоне. Те Молодогвардейцы, котрых пытали и казнили, не боялись и не скрывали своего презрения к полиции, и в ответ на это полиция начала их раздевать (буквально) и пытать, тем самым решая их "вину". Игорь, я расказал о Молодой Гвардии одному пожилому полицейскому, кторый не имеет высшего образования, СССР никак не интересуется, но человек любознательный и смотрит документальные передачи по телевидению. Я сказал ему, что странно, русскоязычных полицаев имеющих отношение к расправе над Комсомольцами расстреляли, а немцев, которые расстреливали, нет. Он мне так ответил: "А что, если они (советская власть) убирали нежеланных свидетелей? Немцы по Русски не говорили и не могли понимать, что говорится на допросах." Я спросил, что они могли-бы скрывать. Он ответил: "Что они друг друга сами выдали."

Olga: Nikolai пишет: Ольга, большенство пыток и увечий, которые были нанесены комсомоьцам применялись по отношению к Красным и Коммунистам во сремя Гражданской Войны (у красных и коммунистов были свои пытки которые они вытворяли с Белогвардейцами,и с теми, кого относили к "Буржуям") . Если есть хотя бы доля правды в том, что Суликовский принимал участие в Гражданской Войне на Украине на стороне Петлюровцев или Белоказаков, то он в свои юные годы должен был насмотрется и наслушатся, научится очень многому насилию. Ставши начальникоим полиции в условиях разгула немецкой оккупации, которрые сам поощрали насилие и проводили геноцид, Суликовский начал творить то, что он "знал" или думал или воображал, что он "знает". Один из вариатнов. Именно из за такого процесса тюрьмы называют "школами для уголовников". Николай, я это понимаю. Могу даже фото повесить: красноармейцы пытают поляка в граждансую, это из книги Файджеса о гражданской войне в России. Я немного о другом: не сомневаюсь в способностях Соликовского изощренно пытать, но я не вижу смысла. С позиции Соликовского, зачем, если всем в городе ясно, что до прихода Красной армии остались считанные дни? Ему бы подумать о побеге, а не о пытках. Как-то логике не подчиняются его действия.

Галина: Спасибо Николай Nikolai пишет: Я спросил, что они могли-бы скрывать. Он ответил: "Что они друг друга сами выдали." Возможно. И это видно из документа ,недавно помещенного на сайте незнаю только насколько можно верить этому документу http://www.molodguard.ru/doc189.htm Но я не об этом. С самого начала оккупационная власть (оккупанты и их прслужники - Орлов, Соликовский и др.) понимали, что коммунисты, активисы, комсомольцы не успевшие эвакуироваться могут быть в дальнейшем резервом антифашистского сопротивления в Краснодоне и они делали и сделали все чтобы уничтожить этих людей. Так вскорости были казнены 32 шахтера, но все-таки комсомольцев не подвергали репрессиям. Некоторые из них старались найти работу, чтобы небыть угнанными в Германию. Работали клубы им Горького , им. Ленина. Молодежь принимала участие в самодеятельности, организовывались при клубах кружки. Казалось ничего пока не предвещало беды. И вдруг после нового года начались облавы и аресты. Ужесточение прифронтового режима, агония... Да, согласна. Но возможно непроизошло- бы ограбления машин с подарками - то и не было-бы этой трагедии?

Nikolai: Насилие, особенно на почве ненависти и нетерпимости, не поддаётся логическому анализу. Его лучше рассматривать с точки зрения напряженной обстановки, которая раздражает преступника, и это раздражеие выливается в чуства злости и ненависти, в какой-то момент преступник срывается и творит жестокий акт насилия, который временно его успокаивает. Иногда поведение жертвы или другие события приводят к срыву преступника, но эти действия никак нельзя рассматривать как причину насилия, и тем более нельзя ставить в вину жертве аггрессии. Исходя из этого, Сразу после прихода немцев, ОУНовская факция (именно) Бандеры устроила крупный Еврейский погром, т.н. "Погром Профессоров". НКВД во Львове перед отступлением "очистила" тюрьму от политических заключённых, расстреляв их. Бандеровцы против немецкого приказа отделились от наступающих колон немецких армий и устремились во Львов выручать своих товарищей из тюрьмы. Увидев масу трупов и лужи крови, бандеровцы согнали Еврейское насепление Львова убирать и хоронить трупы, и это быстро перешло в расстрелы и погром. Но даже если бы НКВД не проводило массового рсстрела, то это не значит, что погрома бы не было и что Евреев Львова бы не уничтожали. Обстановка в Краснодоне была сложнее. Была политика опального ОУНа, были желания Суликовского и других коллаборационистов, которые держались у власти, была политика немцев, которые дали Краснодону какое-то самоопределение и местную власть. В Краснодоне было дислоцировано отделение немецкой комендатуры. Репрессии против коммунистов были как-то ограничены. Кого-то расстреляли за то, что они не явились на регистрацию. Расстрел был похоже достаточно жестокий, и интересный вопрос - была ли излишняя жестокость от того, что полицаи сводили личные счёты с советской властью и за что? Но зарегистрировавшихся коммунистов вроде Лютикова и его круга, не трогали, Налина Соколова даже служила в Милиции и её не трогали. То, что Земнухов сам явился в полицию к Суликовскому выручить товарищей, говорит о том, что Суликовский был не совсем сумасшедшим и он думал с ним договориться. Я думаю, что существовал какой-то баланс между властями и населением. Задайте себе вопрос, что бы сказал Лютиков, если у него спросили, грабить машину или нет? Теперь представьте себе, что в небольшом городе у здания НКВД неизвестные грабят советскую машину с подарками для красноармейцев? Что бы сказал Сталин и руководство на этот счёт командующему НКВД этого города? А ведь в Краснодоне произошло именно то: После ограбления машины в Краснодон приехал Эсэсовский генерал полиции Донбасса и сначала говорил с немцами, а потом с русскоязычной полицией. Чем он и мог пригрозить? Отправкой немцев воевать в Сталинграде а полицаев - расстрелом? Поэтому и тем и другим было чего бояться и те и другие были под давлением давать результаты и усердствовать. Отдельный вопрос, где кончается санкционирование насилия немцами и проявляется личная месть и жестокость Суликовского и его приближенных, а так-же личный садизм и мотивации Суликовского. И да, Галина, я с Вами согласен, если бы не было разграбления машины, то скорее всего повальных арестов бы и не случилось, а если эти репрессии были неизбежны, они случились бы под каким-нибудь другим предлогом, но описание обстановки в Краснодоне перед арестами в эту сторону не показывает.

Olga: Nikolai пишет: Задайте себе вопрос, что бы сказал Лютиков, если у него спросили, грабить машину или нет? Теперь представьте себе, что в небольшом городе у здания НКВД неизвестные грабят советскую машину с подарками для красноармейцев? Что бы сказал Сталин и руководство на этот счёт командующему НКВД этого города? А ведь в Краснодоне произошло именно то: После ограбления машины в Краснодон приехал Эсэсовский генерал полиции Донбасса и сначала говорил с немцами, а потом с русскоязычной полицией. Чем он и мог пригрозить? Отправкой немцев воевать в Сталинграде а полицаев - расстрелом? Поэтому и тем и другим было чего бояться и те и другие были под давлением давать результаты и усердствовать. Отдельный вопрос, где кончается санкционирование насилия немцами и проявляется личная месть и жестокость Суликовского и его приближенных, а так-же личный садизм и мотивации Суликовского. И да, Галина, я с Вами согласен, если бы не было разграбления машины, то скорее всего повальных арестов бы и не случилось, а если эти репрессии были неизбежны, они случились бы под каким-нибудь другим предлогом, но описание обстановки в Краснодоне перед арестами в эту сторону не показывает. Это уже отвечает на мой вопрос: страх перед наказанием сверху! Если приезжал генерал и угрожал крутыми мерами, то понятно усердие Соликовского и полицаев. Роль Лютикова не ясна. Понятно, что не руководил, но он хотя бы общался с молодогвардейцами, имел какое-то отношение к ребятам? Разграбление машины было ошибкой, я думаю, цель не оправдывала риска. К ошибкам же отношу кражу немецкого знамени. Рисковали не только своими, но и чужими жизнями, т.к. за знамя немцы могли расстрелаять заложников. Чем кража знамени помогла фронту? Да ничем. Но и забывать не нужно, что легко осуждать, сидя в комфорте у компьютера. А если вспомнить собственный подростковый возраст: сколько было ошибок и глупостей!

Старый Игорь: Nikolai пишет: А ведь в Краснодоне произошло именно то: После ограбления машины в Краснодон приехал Эсэсовский генерал полиции Донбасса и сначала говорил с немцами, а потом с русскоязычной полицией. Николай, это вы уже на фантазии настроились. Или я что-то упустил? Что эсэсовский генерал в Краснодоне делал? Olga пишет: К ошибкам же отношу кражу немецкого знамени. Оля, есть разница между Знаменем и первомайским флажком. В данном случае идёт речь об аналоге первомайского флажка.

Старый Игорь: Так сегодня выглядит сцена клуба имени Горького. Такой же флаг, только со свастикой, стоял на сцене клуба имени Ленина. Его кража действительно была абсолютно непонятной глупостью. Тем более, если учесть, что в клубе работал Туркенич и Лопухов.

Галина: Старый Игорь пишет: Такой же флаг, только со свастикой, стоял на сцене клуба имени Ленина. Его кража действительно была абсолютно непонятной глупостью Согласна. Игорь, а где он (т.е. Сережа Тюленин) спрятал флаг? И какова была его (флага) "дальнейшая судьба"?

Olga: Игорь, спасибо за поправку! А уж ради флажка рисковать, причем жизнью!



полная версия страницы